iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Больше, чем игра
Как развить в детях интерес к основам православной культуры? Что сделать, чтобы знания на уроках ОПК не забывались за школьными дверями, а пробивались живыми ростками веры и воспитывали бы юную душу? Эти важные вопросы ставит перед православными педагогами и духовенством епархии митрополит Симферопольский и Крымский Лазарь. Ответы на эти вопросы, еще будучи школьным учителем, искал и клирик Петропавловского храма Симферополя, а ныне его настоятель и секретарь Симферопольской и Крымской епархии протоиерей Александр Якушечкин. И решил, что лучшее средство — это коллективная игра, сочетающая интригу, интерактив, стремление к творчеству и, конечно, прекрасные призы. В этом году исполнилось 10 лет, как игра-конкурс знатоков православной культуры «Зерно истины» впервые вышла на крымском телевидении.
1 сентября 2017 г. 11:54
Епископ Шадринский и Далматовский Владимир: Наша задача – знать архимандрита Антонина и достойно почитать его память
На родине архимандрита Антонина Капустина, в с.Батурино сегодня проходят торжества, посвященные 200- летнему юбилею создателя Русской Палестины. Участие в них принял Святейший Патриарх Кирилл, который с Первосвятительским визитом посещает в эти дни Курганскую митрополию. Как стало известно корреспонденту ЖМП, неравнодушные к памяти своего земляка жители Шадринского района Курганской области поставили бронзовый бюст отцу Антонину возле Преображенского храма, где служили отец и дед архимандрита Антонина Капустина, и хотят создать в Батурино музей для увековечивания его памяти. О том, каким ему видится будущее Батурино, сможет ли мало привлекательное село стать одним из центров паломничества, рассказал корреспонденту ЖМП епископ Шадринский и Далматовский Владимир.
25 августа 2017 г. 16:40
Мостик к Святой Земле
Архимандрит Антонин Капустин родился в 1817 году в селе Батурине Курганской области. Здесь его крестили в еще деревянном храме, построенном отцом и дедом. Но послужить в родном селе отцу Антонину не довелось — его ждала иная судьба. В безбожное время уже каменный храм в честь Преображения Господня разделил судьбу тысяч других русских храмов, но чудом уцелел. На фоне приземистых изб и домиков сегодня он выглядит израненным исполином, который выжил в смертельной схватке и бредет сквозь бескрайние просторы Курганской земли. Жива ли память об архимандрите Антонине среди его земляков, что они делают для ее возрождения и увековечивания, каково будущее батуринского храма и как память об отце Антонине может способствовать просвещению в православной вере, выяснял корреспондент ЖМП. Мостик к Святой земле Алексей Реутский Архимандрит Антонин (Капустин) родился в 1817 году в селе Батурине Курганской области. Здесь его крестили в еще деревянном храме, построенном отцом и дедом. Но послужить в родном селе отцу Антонину не довелось — его ждала иная судьба. В безбожное время уже каменный храм в честь Преображения Господня разделил судьбу тысяч других русских храмов, но чудом уцелел. На фоне приземистых изб и домиков сегодня он выглядит израненным исполином, который выжил в смертельной схватке и бредет сквозь бескрайние просторы Курганской земли. Жива ли память об архимандрите Антонине среди его земляков, что они делают для ее возрождения и увековечивания, каково будущее батуринского храма и как память об отце Антонине может способствовать проповеди православной веры, выяснял корреспондент «Журнала Московской Патриархии». — Здравствуйте! Вы что-нибудь слышали об Антонине Капустине? — спрашиваю редких прохожих на площади у сельского магазина в Батурине.  — Слышали, — улыбается в ответ женщина средних лет. — В школе у моей дочери проводили уроки, посвященные его памяти, и приглашали родителей. Еще в газете местной о нем читала. Нам рассказали, что он покупал в Палестине участки земли и строил там гостиницы для русских паломников, школы и больницы для местных жителей. — А кто у вас в селе храм построил, не подскажете? На помощь замявшейся односельчанке приходят двое немолодых мужчин: — Этот храм его отец построил. А он потом в Израиль уехал и там построил три храма! Возведенный в 1835 году каменный храм в Батурине служил веру­ющим до 1931 года и был закрыт вопреки их воле по решению поселкового совета. Затем был банком, дизельной станцией, типографией и даже парашютной вышкой — колокольня-то высотой в 50 м. Тонны мусора, свисающие с купола веревки юных скалолазов, оставивших на стенах автографы, протекающая крыша и огромный проем в северной стене для парковки сельхозтехники — таким его запомнила Александра Егоровна Кузнецова, когда в 2000 году вместе с другими женщинами она решила заняться восстановлением святыни и стала одной из первых прихожанок храма.  10 бабушек и храм  «Мы первую уборку в июне 2000 года провели, — рассказывает Кузнецова. — Раньше все у кого-то дома на молитву собирались, а потом я предложила: матушки, что же мы всё по углам молимся, у нас вон какой храм в селе стоит!» Повесили у магазина объявление, народ пришел на субботники. Поначалу людей было много — вырубили вокруг бурьян, вывезли из нижнего храма несколько грузовиков мусора. А дальше наступили времена подвижничества: не нашлось в селе охотников таскать в храм тяжелые доски для пола и заделывать блоками проем в стене. Приход наш — 10 пенсионерок, а работать могли только я и Валентина Панькова. Окна мы пленкой закрыли, рам не было. Печку сложили, на ней и готовили. Дочь мне провод купила, а электрикам за проводку света 400 рублей отдали, куда деваться? Я хоть и пенсию 2700 рублей получала, да ведь в темноте молиться не будешь, — вспоминает Александра Егоровна. — На нее и гвозди покупала — так и восстанавливали».  Через год в Преображенский храм назначили первого настоятеля, священника Сергия Кривых (с мая 2017 года он второй священник, а настоятель храма — протоиерей Владимир Тарасов). Немногочисленные прихожане воспряли духом. Благодаря усилиям отца Сергия, его семьи, друзей, прихожан и благодетелей заказали и вставили окна, сделали лестницу на второй этаж и очистили его от мусора, провели паровое отопление, заменили крышу. Когда меняли купола, из отверстий (видимо, пулевых, вмятины от пуль сохранились и на купольных крестах) вылетели пчелы. «Первое время за дверями храма ничего нельзя было оставить: ни тележку, ни лопату, народ по дворам всё тащил, — грустно улыбается Ирина, матушка отца Сергия. — Стройматериалы хранили в храме, под замком! Ведь прежде храм для батуринцев был источником стройматериалов. Например, у одной бабушки в сарае окно из храма было вставлено. Однажды во время службы, кто-то в храм вбежал и кричит: “Батюшка, народ песок растаскивает!” Нам накануне машину песка пожертвовали. Отец Сергий сначала увещевал людей, а потом просто огородил территорию. Столько возмущения у народа было, но воровство прекратилось».  Матушка приглашает в храм: в притворе и на втором этаже, куда ведет прочная лестница, штукатурка почти не сохранилась, на нас обреченно смотрит голая кирпичная кладка. На память приходят слова депутата Курганской областной думы, председателя Курганского отделения ИППО Александра Брюханова: «Нам бы только тендер выиграть на внутреннюю отделку, привести всё в порядок, и можно включать Батурино в местный паломнический маршрут: Большие кресты — Чимеево — Далматово». Сейчас нижний придел храма, освященный в честь Казанский иконы Божией Матери, уже готов к богослужениям. Небольшой, с выбеленными стенами, скромным иконостасом и невысокими потолками, он кажется по-домашнему уютным и теплым. 25 августа (в день рождения архимандрита Антонина) Святейший Патриарх Кирилл посетит этот храм и откроет мраморный бюст создателю Русской Палестины, который уже установлен рядом в яблоневом саду.  Прихожане рассказывают, что каждый, кому дорого имя архимандрита Антонина, в меру своих сил потрудился для храма на его ­малой ­родине. ­Одни участвовали своим трудом (например, прихожане Никольского храма и студенты политехнического колледжа города Шадринска), другие посильной жертвой. В 2007 году игумения Горненского монастыря в Иерусалиме Елисавета передала Преображенскому храму частицы мощей преподобномучениц Варвары и Елисаветы. А уроженец Батурина Владимир Симаков решил все юридические земельные вопросы и объединил неравнодушных людей вокруг благотворительного фонда «Батуринская святыня», благодаря которому колокольню обнесли деревянными лесами, подготовив ее тем самым к реставрации. В августе в Батурине должны закончиться последние приготовления к торжествам. Отремонтирована дорога к селу, рядом с храмом постро­ена автостоянка, из государственного бюджета поступили средства на реставрацию фасада храма и определен подрядчик. Выложена площадка, на которой установят бюст собирателю Русской Палестины. Кто такой  Антонин (Капустин)? 2017 год губернатор Курганской области Алексей Кокорин объявил годом Антонина (Капустина), дав старт масштабной информационно-просветительской кампании. На местном ТВ и по радио выходят передачи, районные и областные газеты публикуют тематические подборки, в музеях проходят выставки, посвященные отцу Антонину, на улицах Шадринска (районный центр) и Кургана установлены билборды с его портретом. Есть ли эффект? Мой опрос на улицах Шадринска показал, что многие горожане знают об отце Антонине, хотя не запомнили детали его биографии. «Поверьте, два года назад ни в Батурине, ни в Шадринске, ни в Кургане никто не мог ответить на вопрос, кто такой архимандрит Антонин (Капустин), — говорит митрополит Курганский и Белозерский Иосиф, — хотя материала о нем много и этот материал интересный. Например, есть две книги — митрополита Никодима (Ротова) и архимандрита Киприана (Керна)1, посвященные отцу Антонину. Издаются его дневники. Например, Далматовский монастырь подготовил к изданию дневники, охватывающие период от детства до перевода в Киевскую академию. Телеканал “Союз” снял о нем два фильма. А если вы приедете на Святую землю и экскурсовод поведет вас по святым местам, будет постоянно звучать имя архимандрита Антонина. Кого еще из начальников Русской духовной миссии там вспоминают? Кто из них оставил о себе память? И не зря ему усвоили имя — создатель Русской Палестины. Взять, например, Иерихон. Это один из самых древних на земле городов. Во времена архимандрита Антонина там было несколько мазанок. А он приобрел там участок, построил первое каменное здание. Его примеру последовали другие, и с этого началось возрождение Иерихона, который сегодня вполне современный город». Эти и многие другие подробности звучат в выступлениях митрополита Иосифа и епископа Шадринского и Далматовского Владимира, духовенства митрополии на многочисленных встречах со школьниками, студентами, педагогами, ветеранами и всеми, кому в Зауралье интересна история и культура России.  Популяризация имени архимандрита Антонина — первая задача, которую поставил перед духовенством митрополит Иосиф. А вторая — возрождение памятных мест, связанных с его именем. Например, администрация Шадринского района планирует открыть в Батурине музей, посвященный памяти создателя Русской Палестины, который вызовет интерес у паломников и туристов. «Если говорить о человеке, не имея наглядных предметов, связанных с его жизнью или свидетельствами эпохи, это и скучно и не запоминается. Нужна экспозиция. К счастью, экспонатов XIX век оставил нам немало. Это и предметы, связанные с паломничеством, и с церковным бытом, и со служением. Сохранилось много фотографий и документов. Всё это можно собрать для музея», — продолжает архиерей.  Главный редактор регионального журнала «Мое Зауралье» Валерий Мурзин видит создание музея в Батурине в связке с развитием Шадринского района в целом. По его мнению, имя архимандрита Антонина (Капустина) стоит первым в ряду его знаменитых земляков — скульптура Ивана Шадра, крестьянина-новатора Терентия Мальцева и собирателя русских народных сказок Александра Зырянова («Царевна-лягушка»). Благодаря этим именам в Шадринский район можно привлечь как паломников, так и туристов, что создаст дополнительные рабочие места в сфере услуг.  «Музей должен быть некой информационной альтернативой Святой земле, чтобы каждый посетитель мог узнать, почему архимандрит Антонин треть жизни провел в Палестине, заботясь о русских паломниках, как выглядели паломники в XIX веке и как выглядят сейчас. Это нужно совместить с рассказом о православии: почему Россия приняла именно восточное христианство, — говорит Валерий. — Интерактивный экран — уже ничем не заменимая составляющая современного музея. На нем можно полистать редкие документы, посмотреть документальные фильмы, провести интерактивные викторины по примеру выставок “Русь Православная”. Всё это привлечет школьников и молодежь». Ведь говорить с молодежью о православии нужно на понятном для неё языке, считает Валерий. Только в этом случае рассказ о православных святынях Палестины, отце Антонине и его подвиге будет понятен каждому, кто приедет в Батурино, а сам отец Антонин станет примером для подражания. Если же еще сделать и виртуальную экскурсию по музею и храму, то о Батурине узнают миллионы людей по всей России и тоже захотят сюда приехать, уверен журналист.  Но нужен ли еще один музей, если в Далматовском Успенском монастыре (70 км от Батурина) тоже есть музей, один из залов которого посвящен отцу Антонину? Митрополит Иосиф считает, что нужен, потому что это оправдано логически: «Где еще быть музею, как не в месте рождения отца Антонина, и где будет собрана вся доступная о нем информация?»  Прославлять  или не прославлять Далматовский монастырь, как цветок на возвышенности, украшает весь уездный городок. Его белоснежная стена и розовый Скорбященский храм видны с любой точки Далматова. За широкими стенами, скрывающими цветущие яблони, в 1816 году открылось духовное училище, в которое в 1825 году поступил Андрей Капустин. Здесь он изучал латинский язык, географию, арифметику и катехизис, а перед смертью передал обители свой наперсный крест. Прервавшись в 1923 году, монастырская жизнь возобновилась спустя 69 лет.  Наместник Далматовской обители игумен Варнава (Аверьянов) встречает нас у святых ворот. В монастырском музее2 помимо залов, посвященных жизни в царской России и Зауральским новомученикам, устроена экспозиция об отце Антонине. В витринах — предметы, характеризующие различные периоды жизни архимандрита Антонина, начиная от детских лет в родном Шадринском уезде, учебы в училище и семинарии и заканчивая Святой землей.  «В музее отсутствуют, по понятным причинам, личные вещи отца Антонина,— говорит отец Варнава. — Но мы постарались представить эпоху, к которой принадлежал отец Антонин». В частности, здесь представлены прижизненные издания его работ, паломнические реликвии со Святой земли и Святой Афонской горы, предметы, характеризующие его увлечения (астрономия, фотография) и т.п. Для экспонирования подбирались почти исключительно оригинальные предметы: фотографии и стереофотографии, литографии, открытки, письма и почтовые карточки, географические карты и планы, печатные издания (книги, журналы, брошюры, альбомы), документы, церковная утварь (кресты напрестольные, требные и нательные, образки, иконы и иные паломнические реликвии) и т.д. Игумен Варнава в настоящее время занимается подготовкой магистерской диссертации на тему «Духовный облик архимандрита Антонина (Капустина)» в Санкт-Петербургской духовной академии и скрупулезно изучает дневники архимандрита. Работа над этой темой дала ему возможность познакомиться с немногочисленными исследователями наследия отца Антонина, которых в прошлом году радушно принимал Далматовский монастырь. Обитель выступила организатором всероссийской научной конференции (12–13 мая 2016 года), посвященной 200-летнему юбилею Далматовского духовного училища и предстоящему юбилею отца Антонина (Капустина)3. Известно, что отец Антонин был очень разносторонней личностью. Но что в нем запоминается особенно, когда знакомишься с его дневниками? Прежде всего это глубокая церковность, считает отец Варнава, причем в широком смысле слова: за всеми его действиями и поступками всегда скрывается глубокий религиозный смысл. «И самое поразительное, церковность его была не показной, не елейной, не навязчивой. Иногда даже, наоборот, с элементом самоиронии и какого-то юродства. Этим он, наверное, спасался от окружающего формализма, зависти, непонимания, даже явной клеветы, — говорит отец Варнава. — В его биографии есть скорбные страницы, когда он терпел незаслуженный позор и поношение от лжебратии — в Афинах (­клеветнические письма, напечатанные в “Колоколе” А. Герцена) и Иерусалиме (роман-памфлет “Пейс-паша”). При этом сам он проявлял милосердие и сострадание даже к своим недругам, ценил искренность и прямодушие».  Потеряв еще в годы учебы в семинарии и академии самых близких своих друзей (имена их он часто упоминает в дневнике с сердечной теплотой — Афанасий, Егорушко, Алешинька), отец Антонин впоследствии брал на воспитание и попечение юных семинаристов (Андрея Фоменко, Петра Нищинского, Димитрия Мангеля), которые большей частью платили ему обидами и черной неблагодарностью. Однако, несмотря на всё это, отец Антонин до конца своих дней не утратил детской жизнерадостности. Именно этой радостью от созерцания чудного творения Божия можно объяснить, казалось бы, «не монашеские» увлечения его астрономией, фотографией, живописью, игрой на гуслях и т.д. В этом же ряду можно поставить и интерес к историческим наукам (палеографии, археологии, нумизматике и др.).  Возможно ли прославление архимандрита Антонина (Капустина)? Отец Варнава, председатель Комиссии по канонизации святых Курганской митрополии, считает, что это время еще не пришло: «Безусловно, архимандрита Антонина можно с полным правом назвать подвижником благочестия. Сам круг общения — его наставники, друзья, сослуживцы, ученики — говорит сам за себя: святители Филарет Киевский и Филарет Московский, Феофан Затворник Вышенский, Иннокентий Херсонский, преподобный Парфений Киевский. И это лишь некоторые. Несмотря на различную клевету, личная жизнь его как монаха и священнослужителя была безукоризненной».  Отца Антонина иногда упрекают в том, что он посещал молитвенные собрания инославных (католиков, протестантов, армян, коптов) и даже иноверцев (иудеев). Но отец Варнава уверен, что отцу Антонину это не могло нанести вреда, потому что православная вера определяла всю его жизнь. Но как тогда быть с тем, что отец Антонин приобретал участки с христианскими святынями (например, с Мамврийским дубом) часто вопреки благословению Синода? Более того, Синод даже издал указ4, запрещающий ему покупать эти участки на Святой земле. Но очевидно, что в исторической перспективе архимандрит Антонин оказался прав. «Следует помнить в этом случае, что церковное послушание не тождественно армейской дисциплине, а ставит во главу угла истину, — поясняет отец Варнава. — И в духовном облике отца Антонина есть многое, чему мы можем поучиться и чему должны подражать, если желаем стать настоящими христианами. Однако для прославления, как мы понимаем, всего этого недостаточно. Нужна воля Божия, знамение того, что отец Антонин угодил Богу. Как правило, таковыми знамениями служат чудеса, совершающиеся через посредство подвижника благочестия. Это с одной стороны. А с другой — требуется почитание церковным народом. Можем ли мы сегодня сказать, что имеется то и другое?» Фото автора Примечания 1 Киприан (Керн), архим. Отец Антонин Капустин — архимандрит и начальник Русской духовной миссии в Иерусалиме (1817–1894). Гл. 8: Иерусалимские годы (1865–1894). URL: http://palomnic.org/rdm/k/10/ (дата обращения: 27.07.2017). Никодим (Ротов), архим. История Русской духовной миссии в Иерусалиме. Гл. 3: Архимандрит Антонин (Капустин) и Русская духовная миссия под его управлением. URL: http://www.rusdm.ru/history.php?item=12 (дата обращения: 27.07.2017). 2 URL: dalmate.ru/muzej.html (дата обращения: 27.07.2017). 3 Cм.: URL: agioi-zaural.ru/images/Issledovanij/2016.pdf (дата обращения: 27.07.2017). 4 Указ № 2596 от 21 декабря 1872 г. (Архив РДМ. Дело № 1700). Может ли возрождение памяти об отце Антонине привести современного человека к вере?  Иосиф, митрополит Курганский и Белозерский Сегодня Святая земля привлекает не только паломников, но и тысячи российских туристов, среди которых много и невоцерковленных людей. Они знакомятся не только со святынями, но и с именем архимандрита Антонина, искренне удивляясь тому, что создали там русские. Мы говорим о нем — создатель Русской Палестины. Но без отца Антонина ее не было и могло вообще не быть. Эта идея пришла только ему, и он ее воплотил. И у людей невольно возникает вопрос: кто он, что это за человек? Действительно, можно ли представить себе сегодня Елеон без «Русской Свечи», храма Марии Магдалины или селение Айн-Карем без Русского Горненского монастыря? Убери из Палестины эти русские места, и у наших соотечественников будет совсем другое восприятие Святой земли, она станет чужой. А так это — Русская Палестина, в ее храмах звучит молитва на родном языке, там наши соотечественники совершают свое служение и молятся о русском народе, о нашей стране, о нашем Отечестве. И близкие сердцу христианские святыни воспринимаются по-другому. И не секрет, что, посещая Святую землю, очень многие более близко воспринимают христианство — как что-то родное, важное для их души. Отцу Антонину удалось создать такой миссионерский инструмент, который работал, работает и будет работать, открывая красоту православия и привлекая к вере очень многих. А непосредственно Батурино может стать мостиком, который соединит людей со Святой землей. Протоиерей Владимир Тарасов, настоятель храма Архимандрит Антонин мне очень симпатичен как человек. Таких людей нельзя предавать забвению. Нам нужно постараться, чтобы о нем узнало как можно больше его земляков. И если люди приедут сюда, задача сделать так, чтобы наш рассказ пробудил в них желание больше о нем узнать.  Важно научиться интересно рассказывать об отце Антонине, тогда люди начнут вникать в историю его жизни, постепенно заинтересуются бытом той эпохи, верой отца Антонина. Значение может иметь даже то, что здесь 100 лет на одном и том же приходе служили его прадед, дед и отец, ведь в 1865 г. отмечали 100-летие рода Капустиных и основание прихода. И тогда, быть может, в них постепенно пробудится интерес к истории и к православной вере, и возникнет потребность по-другому увидеть и устроить свою жизнь, чтобы в ней стало больше радости и больше творчества. Игумен Варнава (Аверьянов), наместник Далматовского монастыря Отец Антонин почти три десятилетия трудился для того, чтобы русские люди могли не просто посетить Святую землю, но почувствовать себя там как дома. Для этого он обустраивал купленные с большим трудом (из-за непонимания со стороны недальновидного начальства, конкуренции инославных, особенностей законодательства Османской империи и др. причин) участки с любовью и заботой, как будто это был его родной дом. Так появлялись на Святой земле островки Святой Руси. Любовь и благоговение к Святой земле и находящимся там святыням отец Антонин пытался привить и русским паломникам. Казалось бы, разве может случиться так, что у православных паломников отсутствует благоговение и любовь к святыням? Оказывается, может. Как Церковь состоит не из одних святых, но и из грешников, лишь стремящихся к спасению, так и на Святую землю попадали самые разные люди. Нередко они несли в себе худшие привычки русского человека. Архимандрит Антонин не забывал обличать, увещевать, наставлять, чтобы имя русского человека стало на православном Востоке синонимом истового благочестия, а не «притчей во языцех». Поэтому благодаря отцу Антонину паломники из России не чужие на Святой земле, и Святая земля для многих из них не чужое место. Для популяризации его памяти по большому счету нужно возрождение веры, что невозможно без Святой земли, без живых примеров конкретных людей. Отец Антонин как раз один из таких идеалов, показывающий своей жизнью, как человек может совместить разные интересы — и научные, и практические — с настоящей верой. Он — образ православного человека. Но, с другой стороны, пример отца Антонина может быть действенным только для тех, кто сможет и захочет увидеть в нем что-то родное и близкое.  Поэтому необходимо говорить, напоминать, рассказывать, действовать по-евангельски: надо сеять, а как семя взойдет — не нам решать. Надо проводить конференции и выпускать книги, статьи, фильмы. Но не нужно ждать, что статья выйдет и вера вдруг расцветет. Может, одного она коснется, а другого и нет. Надо относиться к этому со смиренномудрием и понимать, что у каждого человека свой путь к Богу и о каждом человеке у Бога Свой замысел. Отец Антонин, безусловно, вполне заслуживает того, чтобы о нем знали. А то получается как по поговорке: умного никто не знает, а дурака— вся деревня. Но ведь должно быть наоборот.
24 августа 2017 г. 10:30
Церковь
ЦВ № 13-14 (434-435) июль 2010 /  16 июля 2010 г.
версия для печати версия для печати

Как возродить Церковную жизнь на селе

1 июля в Тверской областной филармонии прошла встреча Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла с духовенством Тверской и Кашинской епархии. Мы публикуем слово Святейшего Патриарха Кирилла на этой встрече.

Дорогие владыки, отцы, братья!
Должен сказать, что общение с духовенством является очень важной частью моего Патриаршего служения. К сожалению, из-за особого графика работы Патриарха у меня нет возможности принимать священнослужителей так, как это делает каждый епархиальный архиерей, но всякий раз, посещая епархии, я имею возможность общаться, слышать какие-то вопросы, какие-то пожелания. Такая обратная связь для Патриарха очень важна. Поэтому сегодня, после того, как я скажу вам то, что лежит у меня на сердце и чем я хотел бы с вами поделиться, я был бы рад, если бы и вы меня о чем-то спросили, задали вопросы, может быть, высказали какие-то свои мысли, потому что такого рода диалог позволяет нам двигаться вперед.

Cегодня я хотел бы поговорить о задачах Церкви на селе. И в городских приходах и благочиниях у нас существует много проблем, но еще более сложная ситуация складывается на приходах сельских, особенно в российском Нечерноземье. В первую очередь это обусловлено демографической ситуацией, которая связана с экономикой, с проблемой обнищания русского села. Тяжелое состояние села стало результатом беспощадной эксплуатации — часто мощь государства наращивалась, в первую очередь, за счет русского мужика. Столь необходимая в свое время стране индустриализация обескровила нашу деревню, особенно Нечерноземье. А затем различного рода эксперименты: коллективизация, раскулачивание, укрупнение — чего только не происходило на селе… Но начался разгром села с уничтожения деревенских приходов.

Вот поэтому я хотел бы сегодня особенно подробно поговорить об устройстве наших сельских приходов. Назначаешь иногда священника на деревенский приход (я говорю по опыту своего пребывания на Смоленской кафедре, которая по многим показателям очень похожа на Тверскую, как и области похожи), и он воспринимает это как некое наказание, как огромное искушение, как жизненную неудачу. И в самом деле, приезжает батюшка в деревню: стоит там храм, иногда достаточно просторный, плохо отремонтированный, совершает первую Литургию, считает количество прихожан — 15, 18, 20, а иногда и меньше. Ну а когда он начинает оценивать материальную сторону своей жизни, становится совсем грустно…
Какой же может быть выход из этого положения? Как мы можем возродить церковную жизнь на селе — даже вне зависимости от возможных экономических и демографических сдвигов? Я думаю, что очень важно подумать о структуре прихода. Если священник, приезжающий в сельскую местность, считает, что его приходом является деревня или село, где находится храм, то это глубочайшая ошибка, потому что рядом есть другие деревни, другие села. Если кто-то считает, что приходом является только то место, где находится администрация сельского поселения, то это тоже большая ошибка.

Мы должны ясно понять, что сельский приход — это ни в коем случае не одна деревня, не одно село и не то место, где находится храм. Это территория, которая может включать и не один храм; это местность, за которую священник несет в духовном смысле ответственность. Я думаю, очень важно провести границы приходов. Это, конечно, ответственность правящего архиерея, епархиального совета, работа благочинных, но в каждой епархии у нас должны быть сельские приходы с совершенно ясно очерченными границами. И тогда священник, являющийся настоятелем сельского прихода, поймет, что у него не 50 и не 100 жителей в приходе, а гораздо больше — иногда это сотни, а иногда и тысячи людей.
А дальше все зависит от того, как будет построена работа с этими населенными пунктами. Конечно, у священника должен быть автомобиль и право вождения. Если нет денег приобрести машину, нужно, чтобы подключались епархиальные власти, изыскивались средства, потому что работать в сельском приходе без автомобиля невозможно. Священник должен регулярно объезжать все населенные пункты. И если исполнять свою работу с дерзновением и ревностью, то очень скоро такой настоятель попросит себе у правящего архиерея помощника: «Вы на мой приход второго священника дайте, я не успеваю».

А что значит объезжать населенные пункты? Конечно, совершать богослужения. Приезжаете в деревню: жителей человек тридцать, а то и меньше, совершаете богослужение — можно Литургию послужить, если есть соответствующее место, можно молебен водосвятный, дома навестить, святой водой покропить, с людьми побеседовать. Очень важно, чтобы по согласованию с местными властями выделялись какие-то места для совершения богослужений. Это может быть чей-то более или менее просторный дом или какое-то общественное место, если такое существует. Но в перспективе в каждом населенном пункте надо строить часовенку или храм-часовню.

Вот это и будет воскрешение Святой Руси. Приехал батюшка — пять домов в деревне и маленькая часовенка. Встретились на Пасху — хотя, конечно, нужно не только на Пасху, но и регулярно посещать, — однако я говорю о праздниках, потому что они связаны с особыми духовными переживаниями людей. И сразу в заброшенной деревне начинает формироваться и развиваться реальная церковная жизнь.

А если уж говорить в терминах чисто экономических, то и батюшке будет жить немножечко повеселее и не будет такого тяжелого материального положения, с каким иногда сталкиваются наши настоятели в деревенских приходах. Мы не поднимем по-настоящему церковную жизнь в сельской местности, если ответственность за ту или иную территорию у нас не будет конкретно привязана к тому или иному настоятелю. Вот тогда можно будет спросить: «А что у тебя, батюшка, происходит на территории прихода?» Вот тогда инспекционные поездки архиерея могут быть связаны не только с посещением храма на престольные праздники, но и с тем, чтобы просто остановиться в деревне и спросить: «А батюшка к вам часто приезжает? А что у вас происходит? А в храм вы ходите, дорогие мои?»

Все это может повлиять и на демографическую ситуацию, и на то, чтобы люди уже не так оставляли свои места. Ведь появление священника — это всегда появление человека, с которым можно побеседовать, который может ответить на какие-то вопросы, поддержать, вразумить, особенно молодых людей, даже помочь с выбором профессии или с трудоустройством. Мы иногда говорим, что нам не хватает кандидатов в священники. А ведь уровень религиозности в народе достаточно высок; но если настоятель не работает с людьми, если он просто прекращает контакты с народом после того, как совершил в храме отпуст, тогда ничего и не будет. А если посещаются семьи, дома, если священник видит, чту вокруг происходит, если у него есть доступ к детям, то иначе формируется вся система воспитания.

Есть еще один вопрос, связанный с доступностью настоятеля народу. Ведь часто бывает так: в субботу-воскресенье служба, а в течение недели — никакого контакта. Ну, если что-то случилось — например, в деревне кто-то умер, — тогда батюшку ищут, причем и днем и ночью. Но ведь священник, настоятель должен быть доступен для своего народа. Вот я и предложил бы подумать об обеспечении такой доступности, ведь для этого сейчас существуют технологические возможности. У каждого настоятеля должен быть служебный мобильный телефон. Личный — это его личное дело; а служебный мобильный телефон должен быть. В каждом храме должен быть вывешен номер такого мобильного телефона. Это не значит, что мобильный телефон должен быть включен 24 часа в сутки, — в храме должно быть написано, в какие часы вы можете звонить на этот номер. Это приемные часы священника: телефон включен, звонят, какие-то вопросы, просьбы — живой контакт настоятеля с прихожанами.

Сегодня без такой связи нельзя, я уж не говорю о возможности использования Интернета. Хотя я знаю, что некоторые священники заводят свои блоги, включаются в социальные сети, участвуют в дискуссиях, причем иногда приносят этим большую пользу. Что греха таить, порой уровень дискуссий в блогах и социальных сетях производит удручающее впечатление. Но ведь именно там зачастую формируется настроение людей, особенно молодежи.

Поэтому я предложил бы внимательно обо всем этом подумать. А может быть, направить потом и соответствующие административные указания.
Настоятель должен нести ответственность за духовную жизнь людей и в каком-то смысле за состояние общественного сознания. Ведь у людей очень много вопросов, и чаще всего на эти вопросы никто в сельской местности ответить не может. Поэтому приходской священник должен быть интеллектуальной силой, помогающей людям разбираться в сложных вопросах современной жизни, причем не только в духовных вопросах. Мы знаем, как много вопрошаний обращается к духовенству по поводу того, что происходит вокруг нас. И священник действительно может и должен оказывать благотворное влияние на людей — вне зависимости от того, как часто они посещают храм.

Поэтому нужно ясно сказать о необходимости ведения священником образовательной и социальной работы — помимо богословской, духовнической, литургической деятельности. На заседании московского духовенства мы договорились со священнослужителями, что в будущем на каждом городском московском приходе, начиная с самых крупных, помимо священника, второго священника, диакона, псаломщика, регента, в штате храма в обязательном порядке будет ответственный за образование, за катехизацию, за работу с молодежью и за социальную работу. Это предложение Московского епархиального собрания получило в феврале текущего года поддержку на Архиерейском совещании, и была дана рекомендация, чтобы повсеместно в крупных приходах среди должностных лиц в обязательном порядке были те, кто профессионально занимается социальной и образовательной деятельностью и работой с молодежью.

Социальная работа заключается в том, чтобы помогать другим, причем помогать разными путями. Иногда мы просто не знаем, что происходит рядом с нами, внутри наших приходов. Мы говорим о добре, о необходимости помогать, но мы не знаем, кто страдает среди тех, кто вместе с нами молится во время Литургии. Сколько бедных людей в приходе? Ведь ни один настоятель не скажет точную цифру: «У нас ниже прожиточного минимума живут столько-то наших постоянных прихожан», — мы не владеем даже этими цифрами. Я уж не говорю о том, чтобы осуществлять социальную работу вне прихода — что тоже нужно, потому что везде наш народ; но даже внутри прихода как общины единомышленников не знаем, что происходит. Поэтому в первую очередь нужно, конечно, заботиться о неимущих людях в приходе.

И вот к чему я это говорю. Сегодня мы с вами беседуем о сельской местности. В городских приходах можно взять на работу человека, который будет специально заниматься социальной работой, который будет изучать положение и проблемы прихожан, который будет проводить различного рода мероприятия, привлекать спонсоров, предоставлять информацию настоятелю — потому что самому священнику невозможно всем этим заниматься. Но все это там, где есть ресурсы, где можно платить достойную зарплату за такого рода работу. Ну а как поступать там, где ресурсов нет, — например, в деревенском приходе? Разве настоятель не должен думать о том, чтобы помочь своим прихожанам или жителям той или иной деревни? Думаю, что можно находить определенные способы.

Я навскидку предложил бы такую идею. Вот вы посещаете бедную деревню, встречаетесь с людьми, узнаете, что у кого-то проблемы со здоровьем. Людям трудно добраться до больницы. А почему бы на благотворительной основе не привезти в такую деревню врача и не устроить медицинский прием — особенно если требуется специальная медицинская помощь? Можно обратиться с соответствующим прошением к правящему архиерею. И привезти на благотворительной основе медика — у нас есть общества православных врачей; а если где-то нет, то такое общество надо создавать.

Когда мы устраиваем миссионерские путешествия по Сибири — на поездах или на кораблях — так всегда и делается: священники проповедуют, врачи ведут прием. Иногда даже юристов приглашаем в эти поездки, чтобы они осуществляли юридическую помощь. У Церкви есть такая возможность приглашать специалистов — это и будет реальная помощь селу, помощь прихожанам и не только им. Впрочем, что значит не только прихожанам: в наших традиционных русских губерниях крещеных людей 90% — все наши прихожане (другой разговор — хороший прихожанин или плохой, ходит он в храм или не ходит). Поэтому я думаю, что социальная работа возможна везде, только в большом приходе на постоянной основе, а в бедных приходах это могут быть разовые акции — один-два раза в год.

Думаю, то же самое можно делать и в отношении работы с молодежью. Почему бы священнику не устроить просмотр фильма с молодежью?
Я отдаю себе отчет в том, что где-то это возможно, а где-то — нет. У кого-то нет даже денег для того, чтобы технику соответствующую купить, и места, где ее расположить. Но ведь где-то все это есть, и приходские дома есть; да и батюшка иногда живет не так стесненно и к себе пригласить может, заодно и чайком угостить. Другими словами, даже в сельской местности эти непонятные слова: — катехизация, социальная работа, работа с молодежью — могут воплощаться в жизнь способами, вполне приемлемыми и вполне адекватными.
Теперь от роли настоятелей сельских приходов я хотел бы перейти к роли благочинных в сельской местности. Какова роль сельских благочинных? Очень большая. То, что в сельской местности невозможно сделать на уровне прихода, нужно делать на уровне благочиний. На уровне благочиния должен быть и социальный работник, и специалист по работе с молодежью, и специалист в области образования, которые и организовывали бы в рамках благочиния всю эту работу и помогали бы священникам. Благочинный должен обеспечивать духовно-культурную деятельность приходов — то, что очень трудно осуществить силами настоятеля.

Почему бы благочинному не пригласить в благочиние известного богослова или миссионера? У нас же есть такие люди— и в Москве, и в Петербурге, и в Твери. Провести благочинническое собрание, пригласить такого человека для выступления, для беседы, для ответа на вопросы. Вокруг благочиния начинает тогда развиваться самостоятельная интеллектуальная жизнь.

Благочиние должно быть первым местом, куда настоятель обращается за помощью и поддержкой. Это не только посещение прихода раз в год благочинным на праздник и осмотр храма: так ли иконы висят, чисто ли, красиво ли и т.д. — это реальная работа по управлению благочинием.

Еще пример: создание библиотеки, тем более электронной. Это также возможно на уровне благочиния. В каждом благочинии должен быть свой сайт. Если нет возможности создавать свою газету — часто это материально очень трудно, — то создать сайт благочиния просто. Это обеспечивает обмен информацией: каждый может рассказать о своем приходе, об отмечаемых праздниках, о своих поездках, о своих проблемах. Вокруг этого может начаться дискуссия, участники которой будут обмениваться мнениями и давать советы. Кроме того, сайт должен быть доступен для мирян — это не закрытый клуб для священнослужителей. Здесь может быть и диалог с властями, обсуждение каких-то общественно значимых проблем — ведь возникают иногда и спорные вопросы, касающиеся недвижимости, земли и т.д.

Еще один вопрос, о котором я хотел бы с вами поговорить, — это тема попечительских советов. Об этом же я предложил подумать священнослужителям на собрании духовенства Москвы и получил очень положительный отклик; потом мы это обсуждали на Архиерейском совещании. Сейчас мне приходится участвовать во многих попечительских советах, и этот опыт убедил меня в совершенно уникальной роли попечительских советов. Дело в том, что попечительский совет создается обычно для достижения каких-то конкретных целей: восстановления монастыря или храма. А кто приглашается в попечительский совет? Это местная элита — те, кто может обеспечить общественную поддержку проекту реставрации или строительства, кто может собрать деньги. Чаще всего это не те люди, которые в храм приходят; но в попечительский совет никогда не войдет человек, которому все это не по душе, не войдет человек активно неправославный. Обычно это люди крещеные, но в церковь они почти не ходят — некогда. Человек занимает какое-то высокое положение, вроде как готов чем-то помочь Церкви, но когда приходит в храм, чувствует себя не в своей тарелке, ведь он не воспитан в православной традиции. Ему все кажется странным, он чувствует себя неловко, но в душе есть расположение. Учить такого человека свечки ставить — дело неблагодарное, потому что кто-то поставит, а кто-то не поставит; на кого-то подействует наше приглашение посещать каждый воскресный день Литургию, а на кого-то не подействует.

А что происходит на уровне попечительского совета? Каждый, отталкиваясь от своей компетенции, от своих знаний, от своего опыта, от своего желания, привносит в жизнь Церкви то, что он может привнести. Представитель администрации — свой административный потенциал, свою политическую мудрость; люди состоятельные, занимающиеся бизнесом, — свои деньги; журналисты — свою журналистскую поддержку. В попечительских советах формируется совершенно особая атмосфера. И когда я внимательно наблюдал за дискуссиями, я вдруг отчетливо понял, что это школа воцерковления, что все это делается совершенно естественным образом: никто никого не учит, никто никаких проповедей не читает, но людей объединяет общая цель — построить храм, отреставрировать монастырь.

Я уже пару раз приводил этот пример, поэтому не буду говорить, о каком монастыре идет речь. Однажды я был просто поражен тем, с чем я встретился на заседании одного попечительского совета. Выступал его председатель, по внешнему облику партийный чиновник советских времен, производственник, резковатый такой — старшее поколение помнит таких людей.. Он начинает произносить речь, и я поражаюсь: это говорит церковный человек, церковным языком. Я его спрашиваю: «А кем вы раньше были?» Он отвечает: «Работал в райкоме, партийными делами занимался, а потом возглавлял очень крупное предприятие и сейчас возглавляю крупное предприятие». — «А как же вы оказались здесь?» — «Так у нас батюшка такой настырный, пришел ко мне и говорит: давай, помогай восстанавливать объект. Я вначале не хотел, а потом подумал: а почему не помочь? И знаете, работа в этом попечительском совете изменила мою жизнь».

И вот перед нами воцерковленный, эффективный, социально активный человек. Так ведь он же не один — он привел с собой директоров предприятий, производственников, бизнесменов, и они стали группой социальной поддержки конкретного церковного проекта. И сами люди меняются: сейчас они и в храме стоят, и молятся, и причащаются. А начали бы мы работать с этими людьми с проповеди, да еще с нашей часто скучной проповеди на непонятном языке, — и ничего бы не было.

Вот почему попечительские советы играют очень важную роль. И я предложил, чтобы при каждом московском храме был попечительский совет. Он мог бы состоять из местной приходской элиты — это и журналисты, и местные руководители, и педагоги, местная интеллигенция. Приходской попечительский совет может заниматься не только строительством или ремонтом, не только собирать деньги, он может решать и какие-то другие вопросы — и образовательные, и социальные. Отдаю себе отчет в том, что это не будет сразу и во всех приходах, но по крайней мере на уровне благочиний такие попечительские советы очень нужны. Это дает возможность людям светским, но с симпатией относящимся к Церкви, людям по своим убеждениям верующим, принимать активное участие в такой работе. Поэтому мне кажется, что это очень перспективное направление.

И еще один важный момент. Очень многие из тех, кто сегодня занимает высокие посты в столицах и в крупных городах, родом из села, из деревни. Таких людей нужно отыскивать и привязывать их к деятельности наших сельских благочиний: «Вот ты преуспел, теперь ты важный в Москве, Петербурге или Твери человек. Но ты же родом отсюда. Ты не хочешь и не можешь возвращаться, но вернись духовно на свою малую родину, внеси свой вклад в развитие жизни своего села или района». И попечительские советы могут и должны стать местом привлечения такого рода людей.

И еще я хотел бы сказать, что ни настоятель, ни благочинный не должен представлять себя хозяином некоего частного предприятия, некоей вотчины, где он полный хозяин. Мне приходилось и приходится сталкиваться с такой психологией священников — это очень опасная психология. Ни в коем случае нельзя настолько отождествлять себя со своим делом, чтобы считать его своим личным делом — это большой грех. Потому что не может существовать отдельно взятый приход — может существовать только Церковь Божия, которая объединяет всех нас во Единое Тело Христово.

Мне хотелось бы сказать еще об одной стороне ответственности благочинных. Мы должны помнить, что священнослужители, к счастью, получают сегодня государственную пенсию. Но долгие годы мы были лишены этого, и поэтому не всегда производятся отчисления в пенсионный фонд, священники не всегда пользуются социальными пакетами, а ведь благосостояние пенсионеров растет. Все мы можем потерять работоспособность — все под Богом ходим; и поэтому нужно заботиться о пенсионном и социальном обеспечении священников и членов их семей.

И еще два вопроса, которых я хотел бы коснуться. Во-первых, запрещенные клирики. По разным причинам бывает так, что священник запрещается в священнослужении. Это, конечно, огромное горе — и для священника, и для архиерея, и для всей епархии. Но ведь из запрещения могут быть два пути: путь из Церкви и путь возвращения к служению. Думаю, что и епархиальный архиерей, и духовенство должны помнить о запрещенных братьях и делать все для того, чтобы вовлекать их в церковное служение. Иногда такой человек лишается всякой копейки — его запретили в священнослужении, а другой специальности у него нет. Вот он и вынужден устроиться где-то на светской работе, а потом бывает так, что и навсегда уходит из Церкви.

Я думаю, этих людей нужно привлекать к церковным послушаниям. И не только для того, чтобы они были псаломщиками и помогали священникам, но, может быть, привлекать и к социальной и образовательной работе, если у человека есть образование и какие-то навыки, — с тем, чтобы не прерывалась живая связь с храмом, с молитвой, с участием в Таинствах и чтобы человек через эту работу обрел, быть может, новое видение, новое понимание того, чту означает пастырское служение.
Сейчас значительно увеличивается количество духовенства и возрастает процент тех, кто подвергается каноническим прещениям. Не нужно смотреть на этих людей как на отрезанный ломоть. Эти люди — наши собратья, пусть провинившиеся, и о них тоже должна быть забота.

И последнее, что я хотел бы отметить, хотя и не последнее по значению — это необходимость богословского образования. У каждого священника должно быть законченное богословское образование. Да, мы иногда рукополагаем до того, как человек семинарию закончил; но все это нужно восполнять соответствующими знаниями. Нужно учиться, потому что без специальных знаний выполнять сейчас то служение, к которому вы призваны, невозможно.
Храни вас всех Господь.

 

16 июля 2010 г.
Ключевые слова: Патриарх Кирилл
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи