iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Аналитика
23 января 2008 г.
версия для печати версия для печати

Украинский статут и Устав Московского Патриархата

На Архиерейском Соборе Украинской Православной Церкви 21 декабря 2007 года был принят важный канонический документ — изменения в Устав (Статут) об управлении Украинской Православной Церкви. Можно ли говорить о том, что эти изменения носят принципиальный характер? Следует ли ожидать перемен в устроении церковной жизни на Украине? Обзор изменений в Устав и комментарии к ним подготовлены в рамках совместного проекта газеты «Церковный вестник» и интернет-портала «Богослов.ру». В ближайших номерах ЦВ  мы продолжим разговор об этом документе.

Ныне действующий статус Украинской Православной Церкви установлен на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 25–27 октября 1990 года. Собор постановил, что «Украинской Православной Церкви предоставляется независимость и самостоятельность в ее управлении, в связи с этим наименование “Украинский экзархат” упраздняется. Предстоятель Украинской Православной Церкви носит титул “Митрополит Киевский и всея Украины”, избирается украинским епископатом и благословляется Святейшим Патриархом Московским и всея Руси. Митрополиту Киевскому и всея Украины в пределах Украинской Православной Церкви усвояется титул “Блаженнейший”. Как Предстоятель Украинской Православной Церкви, он является постоянным членом Священного Синода Русской Православной Церкви. Синод Украинской Православной Церкви избирает и поставляет правящих и викарных архиереев, учреждает и упраздняет кафедры в пределах Украины».

Первоначальная редакция Устава об управлении была принята на первом же Соборе Украинской Православной Церкви 25–27 ноября 1990 года. Последующие изменения в данный Устав были внесены Собором епископов УПЦ 27 мая 1992 года в Харькове и утверждены Собором УПЦ 26 июня 1992 года в Киеве.

На прошедшем 13–16 августа 2000 года Юбилейном Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви присутствовали все правящие архиереи Украинской Православной Церкви, активно участвовавшие в обсуждении вопроса о положении УПЦ. По итогам прений Юбилейный Архиерейский Собор принял особое определение, касающееся Украинской Православной Церкви:

«1. Подтвердить статус независимости и самостоятельности Украинской Православной Церкви, получившей права широкой автономии по Определению Архиерейского Собора Русской Православной Церкви в 1990 году.

2. Выразить надежду на скорейшее уврачевание расколов и объединение всех православных Украины в лоне единой Церкви.

3. Считать необходимым через братское взаимодействие и консультации с другими Поместными Церквами содействовать достижению общеправославного согласия по вопросу провозглашения и признания автономии Украинской Православной Церкви, каковое должно иметь место в связи с реальными достижениями в деле преодоления раскола.

4. Считать пункты 4, 8 и 9 главы VIII Устава Русской Православной Церкви, принятого на настоящем Соборе, не относящимися к Украинской Православной Церкви. В вопросах, предусмотренных данными пунктами, руководствоваться нормами Патриаршего Томоса 1990 года.

5. Свидетельствовать, что Украинская Православная Церковь достойно совершает свое служение, восстанавливая храмы и монастыри, возрождая церковную жизнь в ее многообразных формах. Считать важным всецелое сохранение за Украинской Православной Церковью ее имущества и финансовой самостоятельности, служащих материальной основой ее благоуспешных трудов».

В новом Уставе Русской Православной Церкви, принятом на том же Соборе, появился особый раздел «Самоуправляемые Церкви», где подробно излагались законодательные основы существования Автономных Церквей в структуре Русской Православной Церкви.

Юбилейный Архиерейский Собор 2000 года принял также особое определение по Уставу Русской Православной Церкви, в котором говорилось, что необходимо «привести в соответствие с данным Уставом гражданский Устав Русской Православной Церкви и все гражданские и внутренние уставы ее канонических подразделений». Таким образом, все Самоуправляемые Церкви, входящие в состав Московского Патриархата, и являющиеся согласно § 2 нового Устава Русской Православной Церкви каноническими подразделениями Московского Патриархата, должны были привести свои уставы в соответствие с новым Уставом РПЦ.

Под всеми этими решениями Архиерейского Собора 2000 года стояли подписи всего епископата Украинской Православной Церкви. Именно в таком историческом и правовом контексте Украинская Православная Церковь подошла к вопросу принятия новой редакции Устава об управлении на Соборе епископов УПЦ 21 декабря 2007 года.

 

О выборах

Предстоятеля

Украинской

Православной Церкви

Сравним две версии одного пункта Устава об управлении УПЦ.

Старая версия. Предстоятель Украинской Православной Церкви избирается пожизненно украинским епископатом из числа украинских архиереев и благословляется Святейшим Патриархом Московским и всея Руси. 

Новая версия. Предстоятель Української Православної Церкви обирається пожиттєво єпископатом Української Православної Церкви і благословляється Святішим Патріархом Московським і всієї Русі.

Когда в ходе Харьковского Собора епископов УПЦ 1992 года встал вопрос о необходимости выбора нового Предстоятеля Украинской Православной Церкви, было принято решение внести в Устав изменения, которые позволяли выбирать Предстоятеля не только из числа епископов Украинской Православной Церкви. Именно благодаря этому решению на Харьковском Соборе Предстоятелем УПЦ был избран митрополит Ростовский и Новочеркасский Владимир (Сабодан) — тогда архиерей Русской Православной Церкви.

Между тем дословное толкование новой редакции данного пункта делает возможным избрание Предстоятелем не только епископа, но даже простого клирика или вообще мирянина. Более того, отсутствие в тексте указания на юрисдикционную принадлежность кандидата в Предстоятели формально позволяет избрать на киевскую кафедру епископа, являющегося членом юрисдикции, не состоящей в общении с Русской Православной Церковью.

Естественно, такое развитие событий представляется крайне маловероятным, но формальный повод уже имеется.

 

Вопрос

о канонических

территориях

В старом Уставе об управлении есть следующий пункт, касающийся «канонической территории» УПЦ:

«Украинская Православная Церковь объединяет епархии с их благочиниями, приходами и монастырями, находящимися на территории Украинской ССР, и канонически составляет самостоятельную и независимую часть Московского Патриархата» (ст. 1, п. 4).

Харьковский Собор епископов изменил данный пункт, указав в нем вместо Украинской ССР уже независимую Украину. А вот в версии Устава об управлении УПЦ 2007 года ничего о «канонической территории» не сообщается. Это особенно удивительно в контексте недавних попыток Румынской Православной Церкви образовать на территории Украины свои епархии. Да и в дискуссиях с римо-католиками относительно униатской экспансии в областях Западной Украины вопрос «канонической территории» был постоянным аргументом. И вдруг этот пункт пропадает из Устава об управлении УПЦ…

 

Вопрос

церковного суда

Первоначальная версия Устава об управлении УПЦ была основана на структуре и формулировках Устава об управлении РПЦ от 1988 года. Как мы уже говорили выше, Архиерейский Собор РПЦ 2000 года постановил привести все уставы канонических подразделений нашей Церкви в соответствие с новым Уставом, принятым в 2000 году. Но анализ текста новой редакции Устава об управлении УПЦ показывает, что в такое соответствие он не приведен. И особенно это видно на примере положений Устава о судебных инстанциях.

Устав РПЦ 2000 года содержит в своем составе отдельную, серьезно проработанную главу «Церковный суд». В новой же версии Устава об управлении УПЦ такой главы нет, хотя имеются свидетельства, что она была подготовлена. К сожалению, положения о судебных инстанциях и процедурах по-прежнему остаются на уровне положений Устава об управлении РПЦ 1988 года. Особенно странно это выглядит в свете того, что Священный Синод УПЦ 14 декабря 2007 года принял решение о создании Церковного суда Украинской Православной Церкви. Обратимся к статьям о нормах церковного судопроизводства, содержащихся в новой редакции Устава об управлении УПЦ.

1. О судебной власти Всеукраинского Собора и Собора епископов:

Старая версия. В пределах Украинской Православной Церкви высшая законодательная, исполнительная и судебная власть принадлежит Собору Украинской Православной Церкви, действующему в границах, определяемых канонами и принятым Уставом (глава 2, п. 1).

Новая версия. В Українській Православній Церкві вища влада належить Собору Української Православної Церкви, який діє в межах, що визначаються канонами та даним Статутом (глава 2, п. 1).

Старая версия.Собор епископов обладает законодательной, исполнительной и судебной властью в период между Соборами Украинской Православной Церкви (глава 3, п. 2).

Новая версия. Собор єпископів Української Православної Церкви має всю повноту влади в період між Соборами Української Православної Церкви (глава 3, п. 1).

В новой версии Устава об управлении УПЦ нет расшифровки того, какие виды власти принадлежат Собору УПЦ и Архиерейскому Собору УПЦ. Что не добавляет Статуту ясности. Впрочем, в том, что касается судебной власти, мы несколько ниже читаем: «Собор єпископів є церковним судом вищої інстанції» (глава 3, п. 8).

Такое определение высшей судебной инстанции могло бы быть полезным, если бы в Уставе об управлении УПЦ имелась соответствующая статья о церковном судопроизводстве и иерархии судебных инстанций. А также, если бы это определение прямо не противоречило Уставу РПЦ 2000 года, согласно которому высшими судебными инстанциями для Автономной Церкви являются Общецерковный суд и суд Архиерейского Собора РПЦ.

2. О судебной власти Священного Синода:

Старая версия. Синод является апелляционным церковным судом по отношению к епархиальным судам Украинской Православной Церкви (глава 4, п. 7).

Новая версия. Священний Синод є апеляційним церковним судом щодо єпархіальних судів Української Православної Церкви (глава 4, п. 11).

Как мы видим, текст остался прежним. Хотя в Уставе об управлении РПЦ 1988 года функции Синода как судебной инстанции были прописаны значительно более подробно, чем в старом и новом Уставах УПЦ.

3. О судебной власти Митрополита Киевского и всея Украины:

Старая версия. В обязанности Митрополита Киевского и всея Украины входит:

— решение недоразумений, возникающих между архиереями Украинской Православной Церкви, без формального судопроизводства;

— рассмотрение жалоб, поступающих на архиереев Украинской Православной Церкви. (Глава 5, п. 10).

Новая версия. Митрополит Київський і всієї України:

б) вирішує непорозуміня, які виникають між архієреями Української Православної Церкви, без формального судочинства;

д) розглядає скарги, які стосуються архієреїв Української Православної Церкви. (Глава 5, п. 10).

Все осталось по-прежнему. Обратим внимание на слова «без формального судопроизводства» и украинский перевод «без формального судочинства» — это нам потребуется в дальнейшем. Эти пункты также близки к тексту Устава об управлении РПЦ 1988 года. Отсутствует имеющаяся в Уставе РПЦ оговорка про обязательность для сторон решения такого третейского суда.

Появился пункт:

«Право суду над Митрополитом Київським і всієї України, а також вирішення питання про його вихід на спокій, у випадку подання ним відповідного прохання, належить Собору єпископів Української Православної Церкви (глава 4, п. 12)».

Этот пункт соответствует установлениям Устава об управлении РПЦ 1988 года и Устава РПЦ 2000 года о суде или уходе на покой Предстоятеля Церкви.

4. О судебной власти епархиального архиерея:

Старая версия. Осуществляя наблюдение за каноническим порядком и церковной дисциплиной, епархиальный архиерей:

а) имеет право отеческого воздействия и взыскания по отношению к клирикам, включая наказания выговором, епитимией, отстранением от занимаемой должности и временным запрещением в священнослужении;

б) увещевает мирян, в случае необходимости в соответствии с канонами налагает на них прещения или временно отлучает от церковного общения. Тяжкие проступки передает на рассмотрение церковного суда;

в) утверждает взыскания церковного суда и имеет право смягчать их;

г) в соответствии с канонами решает вопросы церковных браков и разводов (глава 7, п. 19).

Новая версия. Здійснюючи нагляд за канонічним порядком і церковною дисципліною, єпархіальний архієрей:

а) має право батьківського впливу та покарання щодо кліриків, включаючи оголошення догани, єпитимії, усунення від посади і тимчасову заборону у священнослужінні;

б) застерігає мирян, а при потребі, згідно з канонами, накладає на них єпитимію або тимчасово відлучає від церковного спілкування. Важкі провини передає на розгляд церковного суду;

в) затверджує стягнення церковного суду і має право пом’якшувати їх;

г) згідно з канонами вирішує питання церковних шлюбів та розлучень. (Глава 7, п. 20.)

Так же как и в Уставе РПЦ 2000 года, никаких изменений по отношению к Уставу об управлении РПЦ 1988 года не внесено.

6. О судебной власти Епархиального совета:

Старая версия.

45. Епархиальный совет обладает правами церковного суда первой инстанции.

46. Члены Епархиального совета, имеющие личный интерес к расследуемому делу или состоящие в родстве с подсудимым, судить не могут. В таком случае Епархиальный совет принимает соответствующее решение,

47. Решения по судебным делам принимаются большинством голосов. Голосование начинается с самого молодого члена совета. Если член совета не согласен с принятым решением, он имеет право письменно изложить свое мнение. Отдельные мнения при объявлении решения не оглашаются.

48. Решения епархиального суда могут быть обжалованы в вышестоящей инстанции церковного суда.

49. Решения по судебным вопросам сразу же заносятся в протоколы, которые подписывают все члены совета, участвовавшие в судебном разбирательстве.

50. Епархиальный совет компетентен судить о делах по обвинению клириков и мирян в неправославной вере, в нарушениях канонических и нравственных норм, а также о проблемах церковного брака и развода, о разногласиях между духовенством и приходскими должностными лицами, обо всех иных вопросах, имеющих отношение к церковному правопорядку.

51. Епархиальный совет осуществляет право церковного суда в соответствии с принятой процедурой церковного судопроизводства.

(Глава 7, пункты относительно Епархиального совета.)

Новая версия.

47. Члени Єпархіальної ради, особисто зацікавлені у розслідуванні справи, або такі, що мають родинні стосунки з підсудним, судити не можуть. У такому випадку Єпархіальна рада приймає відповідне рішення.

48. Рішення по судових справах ухвалюються більшістю голосів. Голосування починається з наймолодшого члена ради. Якщо член ради не згодний з ухваленим рішенням, він має право письмово викласти свою думку. Окремі думки не оголошуються.

49. Рішення єпархіального суду можуть бути оскаржені у вищій інстанції церковного суду.

50. Рішення з судових питань одразу заносяться до протоколів, які підписують усі члени Ради, що брали участь у судовому розгляді.

51. Єпархіальна рада є компетентною, щоб судити у справах по звинуваченню кліриків і мирян у неправославній вірі, у порушеннях канонічних і моральних норм, а також щодо проблем церковного шлюбу і розлучення, суперечок між духовенством і парафіяльними службовими особами, щодо всіх інших питань, які стосуються церковного правопорядку.

52. Єпархіальна рада здійснює право церковного суду згідно з прийнятою процедурою церковного судочинства.

(Глава 7, пункты относительно Епархиального совета.)

А вот здесь имеется досадная ошибка. Исчез первый пункт, усваивающий Епархиальному совету права церковного суда первой инстанции. Но при этом в тексте остались пункты, говорящие о процедуре такого суда. Зачем они оставлены? Очевидно, текст следует образцу Устава об управлении РПЦ 1988 года. Ведь в Уставе РПЦ 2000 года убраны все эти пункты, а не только один из них, и вся процедура церковного суда прописана в соответствующей главе, где перечислены и уровни судебных инстанций. В данном же случае мы имеем отсутствие законодательного упоминания роли Епархиального собрания как суда первой инстанции, что чревато неприятными последствиями для судопроизводства епархиального уровня.

7. О судебной власти благочинного:

Старая версия. В обязанности благочинного входит:

е) устранение недоразумений между духовенством, а также между духовенством и мирянами без формального судопроизводства и с докладом о наиболее значительных инцидентах правящему архиерею (глава 7, п. 57).

Новая версия. До обов’язків благочинного належить:

е) попередження й усунення непорозумінь серед духовенства, а також непорозумінь між духовенством і мирянами без звертання до суду, але з поданням доповіді про найбільш значні інциденти єпархіальному архієрею (глава 7, п. 57).

Этот пункт, по сути, остался прежним. Собственно, он сохранился и в Уставе РПЦ 2000 года. Однако в новой редакции Устава об управлении УПЦ появилось одно важное «но». Как мы помним, в статье о функции третейского суда в лице Киевского Митрополита русский текст «без формального судопроизводства» был переведен как «без формального судочинства». Здесь же мы видим иной перевод, вместо «формального судочинства» стоит «без звертання до суду», что может быть воспринято как передача таких (по существу третейских) разбирательств в административную власть благочинного. Это может иметь неприятные последствия, тем более, на фоне отсутствия в новой редакции Устава об управлении УПЦ отдельной главы о церковном суде.

Суть третейского разбирательства, применяемого при недоразумениях между духовенством, а также между духовенством и мирянами, состоит в том, что подобное разбирательство строится на договоре между спорящими сторонами подчиниться решению третейского арбитра. Такой принцип был заложен в третейскую систему еще в классическом римском праве, являющемся основой права канонического. Стороны согласно и добровольно идут на подобное разбирательство, а не принуждаются к нему административной силой. Но в такой ситуации и третейский арбитр должен подойти к решению проблемы, вызвавшей недоумение между спорящими, с позиции правосудия, а не с позиции некой административной целесообразности. Только в таком случае появится доверие к подобным арбитражным решениям. Иначе мы вновь столкнемся с тем, о чем в начале XX века писал известный русский канонист Н.А. Заозерский: «И ранее благочинные обладали правом суда, и недавно еще была такая практика. Но эта практика привела к ненависти в отношении благочинных». Именно во избежание таких последствий и необходимо соблюдать третейские принципы при устранении упомянутых недоразумений властью благочинного.

 

О Киевской

Митрополии и ее так

называемой

«ликвидации»

Если внимательно ознакомиться с пунктами новой версии Устава об управлении УПЦ относительно Собора епископов, можно обнаружить положение, способное шокировать неподготовленного читателя. Представьте, как могут взволноваться наши «борцы с украинской автокефалией», обнаружив в Статуте пункт, говорящий о ликвидации Киевской Митрополии?

Новая версия Устава об управлении УПЦ содержит следующие пункты в статье о Соборе епископов:

«11. У період між Соборами Української Православної Церкви Собор єпископів ухвалює Статут Київської Митрополії Української Православної Церкви, а також вносить до нього доповнення та зміни».

Здесь говорится, что Собор епископов принимает в период между Соборами УПЦ Устав Киевской Митрополии УПЦ.

«12. У період між Соборами Української Православної Церкви Собор єпископів ухвалює рішення про ліквідацію Київської Митрополії Української Православної Церкви.»

А здесь — что Собор епископов может принять и решение о ликвидации Киевской Митрополии. Звучит зловеще.

Чтобы понять, что имеется в виду в Уставе об управлении УПЦ, надо выяснить законодательную ситуацию с регистрацией религиозных организаций на Украине. Согласно 7-й статье закона «О свободе совести и религиозных организациях» от 23 апреля 1991 года, украинские религиозные объединения представлены перед государством и светским правом в лице своих религиозных центров и управлений, зарегистрированных в соответствии с 14-й статьей упомянутого закона. Таким образом, само религиозное объединение не подлежит государственной регистрации. Именно этой законодательной особенностью воспользовался раскольник Филарет Денисенко, зарегистрировавший «Киевский патриархат Украинской Православной Церкви». Именно из-за этой законодательной особенности оказалось необходимым принять также отдельный устав Киевской Митрополии УПЦ и зарегистрировать данный религиозный центр как юридическое лицо по украинскому законодательству. Но здесь стоит вспомнить ситуацию с названиями «Московская Патриархия» и «Московский Патриархат». Название «Патриархат», в соответствии с Уставами РПЦ 1988 и 2000 года, является «другим официальным названием Русской Православной Церкви». В то время как «Патриархия» — это «совокупность учреждений, находящихся под непосредственным подчинением Патриарха» (по Уставу 1988 года). В Уставе РПЦ 2000 года это было прописано уже не в примечании, а в отдельной главе, где было сказано: «Московская Патриархия является учреждением Русской Православной Церкви, объединяющим структуры, непосредственно руководимые Патриархом Московским и всея Руси».

Как правильно заметил глава Богословской комиссии УПЦ епископ Бориспольский Антоний, с точки зрения светского законодательства понятие «Киевская Митрополия Украинской Православной Церкви» означает лишь кабинет Блаженнейшего Митрополита Владимира, то есть управляющий орган, а не всю Украинскую Православную Церковь. К сожалению, новая версия Устава об управлении УПЦ имеет больше общего со структурой Устава об управлении РПЦ 1988 года, чем со структурой Устава 2000 года. И 6-я глава в Уставе об управлении УПЦ называется не «Киевская Митрополия и синодальные учреждения УПЦ», а «Управління справами та синодальні установи Української Православної Церкви». О Киевской Митрополии в ней не говорится ни слова. Более того, больше нигде в Уставе не сформулирован статус Митрополии как объединения учреждений, непосредственно руководимых Киевским Митрополитом, или как управляющего органа. Единственное упоминание Митрополии как учреждения мы можем обнаружить в 6-м пункте первой статьи Устава, где перечисляются религиозные организации, входящие в состав Украинской Православной Церкви. В данном случае не помешало бы особое примечание или даже статья, вносящая ясность в то, что понимает под «Киевской Митрополией» Устав об управлении УПЦ. Но такой статьи нет, несмотря на примеры Уставов об управлении РПЦ 1988 и 2000 годов.

 

Устав об управлении

УПЦ и понятие

«широкой

автономии»

В принятом Уставе об управлении УПЦ нашли отражение все пункты решения Архиерейского Собора РПЦ 1990 года. Собственно, именно это решение и упомянуто в пункте 4 главы 1 Устава. Но как было замечено выше, Юбилейный Архиерейский Собор РПЦ 2000 года более четко сформулировал принципы «широкой автономии» Украинской Православной Церкви. Между тем именно нормы, сформулированные впервые в Уставе РПЦ 2000 года, оказались странным образом забыты.

Пункт 12 главы 8 Устава РПЦ гласит: «Общецерковный суд и суд Архиерейского Собора являются церковными судами высшей инстанции Самоуправляемой Церкви».

Как уже упоминалось, в новой редакции Устава об управлении УПЦ ни слова не говорится о том, что высшими судебными инстанциями для Украинской Православной Церкви являются Общецерковный суд и суд Архиерейского Собора РПЦ.

Пункт 13 главы 8 Устава РПЦ гласит: «Собор Самоуправляемой Церкви принимает Устав, регламентирующий управление этой Церковью на основе и в пределах предоставляемых Патриаршим Томосом. Устав подлежит одобрению Священным Синодом и утверждению Патриархом Московским и всея Руси».

В новой редакции Устава об управлении УПЦ вообще отсутствуют упоминания о необходимости одобрения данного Устава Священным Синодом Русской Православной Церкви и утверждения Святейшим Патриархом Московским и всея Руси.

Пункт 14 главы 8 Устава РПЦ гласит: «Собор и Синод Самоуправляемой Церкви действуют в границах определенных Патриаршим Томосом, настоящим Уставом и Уставом, регламентирующим управление Самоуправляемой Церкви».

В новой редакции Устава об управлении УПЦ прямые ссылки на Устав РПЦ отсутствуют.

Пункт 15 главы 8 Устава РПЦ гласит: «Самоуправляемая Церковь получает святое миро от Патриарха Московского и всея Руси».

Данный пункт также не упомянут в новой редакции Устава об управлении УПЦ. Если это подразумевает возрождение древней традиции мироварения Киевским митрополитом, то почему об этом не говорится ни в одном из действующих сейчас документов и, тем более, в Уставе об управлении УПЦ?

Несколько выводов

После изучения текста новой редакции Устава об управлении Украинской Православной Церкви складывается впечатление, что авторы использовали крайне мало, либо вообще не использовали в своей работе действующий Устав Русской Православной Церкви и другие решения Юбилейного Архиерейского Собора РПЦ 2000 года, хотя под каждым решением этого Собора стоят подписи архиереев УПЦ.

В новой редакции Устава об управлении УПЦ отсутствует глава «Церковный суд», что, по сути, лишает законодательной базы создаваемый сейчас в УПЦ Общецерковный суд и крайне затрудняет работу церковной судебной системы всех уровней. Имеющиеся же в Уставе положения относительно церковной судебной системы содержат весьма досадные ошибки. Но именно попытка создания в Украинской Православной Церкви Общецерковного суда является самой доброй новостью из области судебной реформы всей Русской Православной Церкви за прошедший год. Это позволяет нам уповать на то, что в скором времени прописанный в Уставе РПЦ 2000 года Общецерковный суд будет фактически организован и в рамках всего Московского Патриархата. Несмотря на то, что фактически Общецерковный суд Московского Патриархата еще не организован и его функции de facto пока выполняет Священный Синод, Общецерковный суд Московского Патриархата является высшей инстанцией по отношению к Общецерковному Суду Украинской Православной Церкви. Будем надеяться, что когда в Уставе об управлении УПЦ появится глава, посвященная церковно-судебной системе этой Автономной Церкви, данный принцип не будет забыт.

В Уставе отсутствует четкое определение статуса и понятия «Киевская Митрополия», что вносит дополнительное смущение и неразбериху. Более того, данное понятие должно иметь четкое определение, так как на регистрации Киевской Митрополии как религиозного управления и центра УПЦ строится вся система правовых взаимоотношений Украинской Православной Церкви и украинского государства.

Наконец, если следовать нормам Устава Русской Православной Церкви 2000 года, принятом полнотой епископата Московского Патриархата, Устав об управлении УПЦ войдет в силу только после того, как будет одобрен Священным Синодом РПЦ и утвержден Святейшим Патриархом Московским и всея Руси. Несколько странно, что об этом факте не упомянуто ни в самом Уставе об управлении УПЦ, ни в одном из материалов Собора епископов УПЦ 21 декабря 2007 года.

К большому сожалению, новая редакция Устава об управлении УПЦ имеет вид достаточно «сырого» документа. И уж во всяком случае не стоит говорить о его «новизне». Очень странно, что при работе над новой редакцией Устава об управлении УПЦ авторы не взяли за основу действующий Устав Русской Православной Церкви — в этом случае большинства перечисленных выше казусов удалось бы избежать. А качественный Устав об управлении Украинской Православной Церкви мог бы послужить великую службу в нынешние дни церковного возрождения и преодоления раскола на Украине.

Полный текст статьи опубликован на портале «Богослов.ру».

Игорь Гаслов

23 января 2008 г.
Ключевые слова: Украина
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи