iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Церковь
ЦВ № 18 (319) сентябрь 2005 /  30 сентября 2005 г.
версия для печати версия для печати

Герои-иноки

Имена преподобных Александра Пересвета и Андрея Осляби, героев Куликовской битвы, известны всем интересующимся отечественной историей благодаря трудам русских ученых и произведениям литературы и искусства. В отличие от руководителей московского войска — святого благоверного великого князя Димитрия Ивановича Донского, князя и воеводы Дмитрия Михайловича Боброка-Волынского и Серпуховского князя Владимира Андреевича Храброго — воины-иноки олицетворяли собой в народном сознании и национальном эпосе тысячи рядовых ратников, которые беззаветно бились на Куликовом поле с поработителями родной земли.

Имена скромных монахов остались в памяти народной, их подвиг не растворился на фоне массового героизма всех участников битвы, потому что участие Пересвета и Осляби в сражении было благословлено высочайшим для русского воинства благословением преподобного Сергия Радонежского.

Что известно об иноках-схимниках, об их жизни до Куликовской битвы и об их смерти? Для второй половины XIV века мы много знаем о преподобных схимонахах Александре и Андрее (имя, полученное иноком Родионом Ослябей при принятии схимы). Но учитывая, что речь идет о выдающихся героях нашего Отечества, которым нашлось место в русских летописях и народном эпосе, нам известно о них катастрофически мало. Все источники указывают на то, что они были братьями, но в каком смысле: из одного рода и одной семьи или братьями во Христе? Нам это неизвестно, хотя в отечественной исторической литературе бытуют обе версии. Преподобные братья-воины более известны нам не по именам, а по прозвищам — Пересвет и Ослябя. «Не исключено, что прозвище “Ослябя” искажено, а первоначально звучало “Ослядя” (брус, длинная жердь), и могло свидетельствовать о росте и худощавости человека. Это слово употреблялось в калужских местах, где находился древний Любутск». Источники доносят до нас мирское имя Осляби — Родион, а светского имени Пересвета мы не знаем. В схиме святые иноки получили имена Александр (Пересвет) и Андрей (Ослябя).

До того, как они стали иноками Троицкой обители, Пересвет и Ослябя были боярами. Брянскими боярами их называют в «Задонщине» и «Летописной повести о Куликовской битве». А в «Сказании о Мамаевом побоище» и летописях, описывающих события последней трети XIV века, они именуются любутскими боярами. Противоречия в этом нет, так как братья могли быть выходцами из одного места, а владеть землями, пожалованными им за службу, в другом. Тем более что Брянск и Любутск находились недалеко друг от друга. Здесь надо отметить, что город Любутск принадлежал митрополиту, поэтому нельзя исключить, что воины могли быть митрополичьими боярами. В 1356 году Литовский великий князь Ольгерд Гедеминович завоевал Брянское княжество, на территории которого находился Любутск, и оно вошло в состав Великого княжества Литовского. В конце 1360-х — начале 1370-х годов, когда святой благоверный великий князь Димитрий Донской начал собирать русские земли вокруг Москвы, его войска несколько раз пытались отбить у литовцев Брянское княжество, но безуспешно. Можно предположить, что братья, которые были уроженцами тех мест, принимали участие в этих военных действиях. Неудачи же, связанные с невозможностью вернуть свои уделы, стали причиной их ухода в обитель преподобного Сергия Радонежского и принятия там иночества.

Дальнейшая судьба святых иноков связана с их участием в событиях, предшествующих Куликовской битве, и в самом историческом сражении. В «Сказании о Мамаевом побоище» подробно описывается сцена, в которой преподобный Сергий Радонежский отпускает из своей обители двух монахов-схимников в великокняжеское войско: «Князь же великий скоро воста от трапезы, преподобный же игумен Сергий, окропив святою водою великого князя и все христолюбивое воинство и благословив великого князя крестным знаменем и рече: “Поиди, господине, на супротивныя враги — Бог тебе да будет помощник и заступник в скорби!” — и тайно рече ему: “Победиши супостаты своя”. Князь же великий прослезився и дару от него прося. Он же рече ему: “Елико довлеет твоему господству?” И рече князь великий: “Отче, дай ми два воина от полку своего, воевод, да и те способствуют с нами”. Он же рече: “Коих, господине, хощеши?” Князь же: “Дай ми, отче, Пересвета чернеца и брата его Ослябя”. Преподобный же Сергий игумен повеле им скоро готовитися, яко ведомыя суть ратницы. Они же послушание преподобного игумена Сергия сотвориша и на брань готови быша. Преподобный же игумен Сергий дасть им во тленных место оружие нетленное — крест Христов, нашит на схиме, и повеле им возложить на главы своя. И дасть их преподобный в руце великому князю и рече ему: “Се ти мои оружницы, а твои извольницы”». По мнению историка В.Л. Егорова, общий тон источников свидетельствует о том, что великий князь Димитрий Иванович лично был знаком с братьями-иноками, как с воеводами, искушенными в ратном деле, возможно, по военной кампании против войск Литовского великого князя Ольгерда Гедеминовича, о которой упоминалось выше. Поэтому, собирая по всей Руси силы для отпора врагу, Димитрий Иванович не мог не вспомнить об опытных воеводах, которые «полки умеюща рядити».

Если о подвиге преподобного Александра (Пересвета) сообщают — правда, по-разному — все произведения Куликовского цикла, то об участии преподобного Андрея (Осляби) в битве литературные памятники ничего не говорят. Согласно устной народной традиции, оба героя Куликовской битвы погибли и их тела были похоронены в старом Симонове монастыре.

30 сентября 2005 г.
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи
Иконы места
Исстари в память о совершенном паломничестве веру­ющие христиане старались увезти с собой местную святыню — икону, посвященную небесному покровителю монастыря или прославившему эту точку на карте событию. После отмены крепостного права, когда паломничество на Руси приобрело массовый характер, возникла целая индустрия сравнительно дешевых раздаточных образков. Но темой давнего собирательства московского художника Николая Паниткова стала не продукция поточного производства, а более древние святыни — паломнические реликвии, создававшиеся иконописцами по единичным заказам или крайне ограниченным тиражом. Семь десятков самых интересных и редких из них, датирующихся в основном XVIII столетием, представлены на персональной выставке коллекционера «Дорогами Святой Руси» в Центральном музее древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева. Ни один из иконописных памятников не подписан автором, и все без исключения они впервые вводятся в научный оборот. PDF-версия
3 июля 2020 г. 11:00
Молись, но за победу немецкого воинства
Жизнь Церкви, положение верующих и служение законных иерархов на оккупированных нацистскими войсками территориях бывших союзных республик продолжают оставаться предметом научного интереса современных историков. В советскую эпоху серьезное изучение этих вопросов как светскими, так и церковными специалистами было невозможно, в новейшее же время основные усилия российских исследователей оказались сосредоточены на событиях, происходивших на территории РСФСР. Между тем и в Украинской ССР, на оккупированных гитлеровской Германией территориях, церковная жизнь 1941–1944 годов была полна драматических коллизий. О том, как в Херсонской области вынужденный коллаборационизм священники компенсировали спасением евреев и красноармейцев, рассказывает клирик Новокаховской епархии Украинской Православной Церкви иеромонах Иустин (Юревич).
22 июня 2020 г. 14:00