iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Больше, чем игра
Как развить в детях интерес к основам православной культуры? Что сделать, чтобы знания на уроках ОПК не забывались за школьными дверями, а пробивались живыми ростками веры и воспитывали бы юную душу? Эти важные вопросы ставит перед православными педагогами и духовенством епархии митрополит Симферопольский и Крымский Лазарь. Ответы на эти вопросы, еще будучи школьным учителем, искал и клирик Петропавловского храма Симферополя, а ныне его настоятель и секретарь Симферопольской и Крымской епархии протоиерей Александр Якушечкин. И решил, что лучшее средство — это коллективная игра, сочетающая интригу, интерактив, стремление к творчеству и, конечно, прекрасные призы. В этом году исполнилось 10 лет, как игра-конкурс знатоков православной культуры «Зерно истины» впервые вышла на крымском телевидении.
1 сентября 2017 г. 11:54
Епископ Шадринский и Далматовский Владимир: Наша задача – знать архимандрита Антонина и достойно почитать его память
На родине архимандрита Антонина Капустина, в с.Батурино сегодня проходят торжества, посвященные 200- летнему юбилею создателя Русской Палестины. Участие в них принял Святейший Патриарх Кирилл, который с Первосвятительским визитом посещает в эти дни Курганскую митрополию. Как стало известно корреспонденту ЖМП, неравнодушные к памяти своего земляка жители Шадринского района Курганской области поставили бронзовый бюст отцу Антонину возле Преображенского храма, где служили отец и дед архимандрита Антонина Капустина, и хотят создать в Батурино музей для увековечивания его памяти. О том, каким ему видится будущее Батурино, сможет ли мало привлекательное село стать одним из центров паломничества, рассказал корреспонденту ЖМП епископ Шадринский и Далматовский Владимир.
25 августа 2017 г. 16:40
Мостик к Святой Земле
Архимандрит Антонин Капустин родился в 1817 году в селе Батурине Курганской области. Здесь его крестили в еще деревянном храме, построенном отцом и дедом. Но послужить в родном селе отцу Антонину не довелось — его ждала иная судьба. В безбожное время уже каменный храм в честь Преображения Господня разделил судьбу тысяч других русских храмов, но чудом уцелел. На фоне приземистых изб и домиков сегодня он выглядит израненным исполином, который выжил в смертельной схватке и бредет сквозь бескрайние просторы Курганской земли. Жива ли память об архимандрите Антонине среди его земляков, что они делают для ее возрождения и увековечивания, каково будущее батуринского храма и как память об отце Антонине может способствовать просвещению в православной вере, выяснял корреспондент ЖМП. Мостик к Святой земле Алексей Реутский Архимандрит Антонин (Капустин) родился в 1817 году в селе Батурине Курганской области. Здесь его крестили в еще деревянном храме, построенном отцом и дедом. Но послужить в родном селе отцу Антонину не довелось — его ждала иная судьба. В безбожное время уже каменный храм в честь Преображения Господня разделил судьбу тысяч других русских храмов, но чудом уцелел. На фоне приземистых изб и домиков сегодня он выглядит израненным исполином, который выжил в смертельной схватке и бредет сквозь бескрайние просторы Курганской земли. Жива ли память об архимандрите Антонине среди его земляков, что они делают для ее возрождения и увековечивания, каково будущее батуринского храма и как память об отце Антонине может способствовать проповеди православной веры, выяснял корреспондент «Журнала Московской Патриархии». — Здравствуйте! Вы что-нибудь слышали об Антонине Капустине? — спрашиваю редких прохожих на площади у сельского магазина в Батурине.  — Слышали, — улыбается в ответ женщина средних лет. — В школе у моей дочери проводили уроки, посвященные его памяти, и приглашали родителей. Еще в газете местной о нем читала. Нам рассказали, что он покупал в Палестине участки земли и строил там гостиницы для русских паломников, школы и больницы для местных жителей. — А кто у вас в селе храм построил, не подскажете? На помощь замявшейся односельчанке приходят двое немолодых мужчин: — Этот храм его отец построил. А он потом в Израиль уехал и там построил три храма! Возведенный в 1835 году каменный храм в Батурине служил веру­ющим до 1931 года и был закрыт вопреки их воле по решению поселкового совета. Затем был банком, дизельной станцией, типографией и даже парашютной вышкой — колокольня-то высотой в 50 м. Тонны мусора, свисающие с купола веревки юных скалолазов, оставивших на стенах автографы, протекающая крыша и огромный проем в северной стене для парковки сельхозтехники — таким его запомнила Александра Егоровна Кузнецова, когда в 2000 году вместе с другими женщинами она решила заняться восстановлением святыни и стала одной из первых прихожанок храма.  10 бабушек и храм  «Мы первую уборку в июне 2000 года провели, — рассказывает Кузнецова. — Раньше все у кого-то дома на молитву собирались, а потом я предложила: матушки, что же мы всё по углам молимся, у нас вон какой храм в селе стоит!» Повесили у магазина объявление, народ пришел на субботники. Поначалу людей было много — вырубили вокруг бурьян, вывезли из нижнего храма несколько грузовиков мусора. А дальше наступили времена подвижничества: не нашлось в селе охотников таскать в храм тяжелые доски для пола и заделывать блоками проем в стене. Приход наш — 10 пенсионерок, а работать могли только я и Валентина Панькова. Окна мы пленкой закрыли, рам не было. Печку сложили, на ней и готовили. Дочь мне провод купила, а электрикам за проводку света 400 рублей отдали, куда деваться? Я хоть и пенсию 2700 рублей получала, да ведь в темноте молиться не будешь, — вспоминает Александра Егоровна. — На нее и гвозди покупала — так и восстанавливали».  Через год в Преображенский храм назначили первого настоятеля, священника Сергия Кривых (с мая 2017 года он второй священник, а настоятель храма — протоиерей Владимир Тарасов). Немногочисленные прихожане воспряли духом. Благодаря усилиям отца Сергия, его семьи, друзей, прихожан и благодетелей заказали и вставили окна, сделали лестницу на второй этаж и очистили его от мусора, провели паровое отопление, заменили крышу. Когда меняли купола, из отверстий (видимо, пулевых, вмятины от пуль сохранились и на купольных крестах) вылетели пчелы. «Первое время за дверями храма ничего нельзя было оставить: ни тележку, ни лопату, народ по дворам всё тащил, — грустно улыбается Ирина, матушка отца Сергия. — Стройматериалы хранили в храме, под замком! Ведь прежде храм для батуринцев был источником стройматериалов. Например, у одной бабушки в сарае окно из храма было вставлено. Однажды во время службы, кто-то в храм вбежал и кричит: “Батюшка, народ песок растаскивает!” Нам накануне машину песка пожертвовали. Отец Сергий сначала увещевал людей, а потом просто огородил территорию. Столько возмущения у народа было, но воровство прекратилось».  Матушка приглашает в храм: в притворе и на втором этаже, куда ведет прочная лестница, штукатурка почти не сохранилась, на нас обреченно смотрит голая кирпичная кладка. На память приходят слова депутата Курганской областной думы, председателя Курганского отделения ИППО Александра Брюханова: «Нам бы только тендер выиграть на внутреннюю отделку, привести всё в порядок, и можно включать Батурино в местный паломнический маршрут: Большие кресты — Чимеево — Далматово». Сейчас нижний придел храма, освященный в честь Казанский иконы Божией Матери, уже готов к богослужениям. Небольшой, с выбеленными стенами, скромным иконостасом и невысокими потолками, он кажется по-домашнему уютным и теплым. 25 августа (в день рождения архимандрита Антонина) Святейший Патриарх Кирилл посетит этот храм и откроет мраморный бюст создателю Русской Палестины, который уже установлен рядом в яблоневом саду.  Прихожане рассказывают, что каждый, кому дорого имя архимандрита Антонина, в меру своих сил потрудился для храма на его ­малой ­родине. ­Одни участвовали своим трудом (например, прихожане Никольского храма и студенты политехнического колледжа города Шадринска), другие посильной жертвой. В 2007 году игумения Горненского монастыря в Иерусалиме Елисавета передала Преображенскому храму частицы мощей преподобномучениц Варвары и Елисаветы. А уроженец Батурина Владимир Симаков решил все юридические земельные вопросы и объединил неравнодушных людей вокруг благотворительного фонда «Батуринская святыня», благодаря которому колокольню обнесли деревянными лесами, подготовив ее тем самым к реставрации. В августе в Батурине должны закончиться последние приготовления к торжествам. Отремонтирована дорога к селу, рядом с храмом постро­ена автостоянка, из государственного бюджета поступили средства на реставрацию фасада храма и определен подрядчик. Выложена площадка, на которой установят бюст собирателю Русской Палестины. Кто такой  Антонин (Капустин)? 2017 год губернатор Курганской области Алексей Кокорин объявил годом Антонина (Капустина), дав старт масштабной информационно-просветительской кампании. На местном ТВ и по радио выходят передачи, районные и областные газеты публикуют тематические подборки, в музеях проходят выставки, посвященные отцу Антонину, на улицах Шадринска (районный центр) и Кургана установлены билборды с его портретом. Есть ли эффект? Мой опрос на улицах Шадринска показал, что многие горожане знают об отце Антонине, хотя не запомнили детали его биографии. «Поверьте, два года назад ни в Батурине, ни в Шадринске, ни в Кургане никто не мог ответить на вопрос, кто такой архимандрит Антонин (Капустин), — говорит митрополит Курганский и Белозерский Иосиф, — хотя материала о нем много и этот материал интересный. Например, есть две книги — митрополита Никодима (Ротова) и архимандрита Киприана (Керна)1, посвященные отцу Антонину. Издаются его дневники. Например, Далматовский монастырь подготовил к изданию дневники, охватывающие период от детства до перевода в Киевскую академию. Телеканал “Союз” снял о нем два фильма. А если вы приедете на Святую землю и экскурсовод поведет вас по святым местам, будет постоянно звучать имя архимандрита Антонина. Кого еще из начальников Русской духовной миссии там вспоминают? Кто из них оставил о себе память? И не зря ему усвоили имя — создатель Русской Палестины. Взять, например, Иерихон. Это один из самых древних на земле городов. Во времена архимандрита Антонина там было несколько мазанок. А он приобрел там участок, построил первое каменное здание. Его примеру последовали другие, и с этого началось возрождение Иерихона, который сегодня вполне современный город». Эти и многие другие подробности звучат в выступлениях митрополита Иосифа и епископа Шадринского и Далматовского Владимира, духовенства митрополии на многочисленных встречах со школьниками, студентами, педагогами, ветеранами и всеми, кому в Зауралье интересна история и культура России.  Популяризация имени архимандрита Антонина — первая задача, которую поставил перед духовенством митрополит Иосиф. А вторая — возрождение памятных мест, связанных с его именем. Например, администрация Шадринского района планирует открыть в Батурине музей, посвященный памяти создателя Русской Палестины, который вызовет интерес у паломников и туристов. «Если говорить о человеке, не имея наглядных предметов, связанных с его жизнью или свидетельствами эпохи, это и скучно и не запоминается. Нужна экспозиция. К счастью, экспонатов XIX век оставил нам немало. Это и предметы, связанные с паломничеством, и с церковным бытом, и со служением. Сохранилось много фотографий и документов. Всё это можно собрать для музея», — продолжает архиерей.  Главный редактор регионального журнала «Мое Зауралье» Валерий Мурзин видит создание музея в Батурине в связке с развитием Шадринского района в целом. По его мнению, имя архимандрита Антонина (Капустина) стоит первым в ряду его знаменитых земляков — скульптура Ивана Шадра, крестьянина-новатора Терентия Мальцева и собирателя русских народных сказок Александра Зырянова («Царевна-лягушка»). Благодаря этим именам в Шадринский район можно привлечь как паломников, так и туристов, что создаст дополнительные рабочие места в сфере услуг.  «Музей должен быть некой информационной альтернативой Святой земле, чтобы каждый посетитель мог узнать, почему архимандрит Антонин треть жизни провел в Палестине, заботясь о русских паломниках, как выглядели паломники в XIX веке и как выглядят сейчас. Это нужно совместить с рассказом о православии: почему Россия приняла именно восточное христианство, — говорит Валерий. — Интерактивный экран — уже ничем не заменимая составляющая современного музея. На нем можно полистать редкие документы, посмотреть документальные фильмы, провести интерактивные викторины по примеру выставок “Русь Православная”. Всё это привлечет школьников и молодежь». Ведь говорить с молодежью о православии нужно на понятном для неё языке, считает Валерий. Только в этом случае рассказ о православных святынях Палестины, отце Антонине и его подвиге будет понятен каждому, кто приедет в Батурино, а сам отец Антонин станет примером для подражания. Если же еще сделать и виртуальную экскурсию по музею и храму, то о Батурине узнают миллионы людей по всей России и тоже захотят сюда приехать, уверен журналист.  Но нужен ли еще один музей, если в Далматовском Успенском монастыре (70 км от Батурина) тоже есть музей, один из залов которого посвящен отцу Антонину? Митрополит Иосиф считает, что нужен, потому что это оправдано логически: «Где еще быть музею, как не в месте рождения отца Антонина, и где будет собрана вся доступная о нем информация?»  Прославлять  или не прославлять Далматовский монастырь, как цветок на возвышенности, украшает весь уездный городок. Его белоснежная стена и розовый Скорбященский храм видны с любой точки Далматова. За широкими стенами, скрывающими цветущие яблони, в 1816 году открылось духовное училище, в которое в 1825 году поступил Андрей Капустин. Здесь он изучал латинский язык, географию, арифметику и катехизис, а перед смертью передал обители свой наперсный крест. Прервавшись в 1923 году, монастырская жизнь возобновилась спустя 69 лет.  Наместник Далматовской обители игумен Варнава (Аверьянов) встречает нас у святых ворот. В монастырском музее2 помимо залов, посвященных жизни в царской России и Зауральским новомученикам, устроена экспозиция об отце Антонине. В витринах — предметы, характеризующие различные периоды жизни архимандрита Антонина, начиная от детских лет в родном Шадринском уезде, учебы в училище и семинарии и заканчивая Святой землей.  «В музее отсутствуют, по понятным причинам, личные вещи отца Антонина,— говорит отец Варнава. — Но мы постарались представить эпоху, к которой принадлежал отец Антонин». В частности, здесь представлены прижизненные издания его работ, паломнические реликвии со Святой земли и Святой Афонской горы, предметы, характеризующие его увлечения (астрономия, фотография) и т.п. Для экспонирования подбирались почти исключительно оригинальные предметы: фотографии и стереофотографии, литографии, открытки, письма и почтовые карточки, географические карты и планы, печатные издания (книги, журналы, брошюры, альбомы), документы, церковная утварь (кресты напрестольные, требные и нательные, образки, иконы и иные паломнические реликвии) и т.д. Игумен Варнава в настоящее время занимается подготовкой магистерской диссертации на тему «Духовный облик архимандрита Антонина (Капустина)» в Санкт-Петербургской духовной академии и скрупулезно изучает дневники архимандрита. Работа над этой темой дала ему возможность познакомиться с немногочисленными исследователями наследия отца Антонина, которых в прошлом году радушно принимал Далматовский монастырь. Обитель выступила организатором всероссийской научной конференции (12–13 мая 2016 года), посвященной 200-летнему юбилею Далматовского духовного училища и предстоящему юбилею отца Антонина (Капустина)3. Известно, что отец Антонин был очень разносторонней личностью. Но что в нем запоминается особенно, когда знакомишься с его дневниками? Прежде всего это глубокая церковность, считает отец Варнава, причем в широком смысле слова: за всеми его действиями и поступками всегда скрывается глубокий религиозный смысл. «И самое поразительное, церковность его была не показной, не елейной, не навязчивой. Иногда даже, наоборот, с элементом самоиронии и какого-то юродства. Этим он, наверное, спасался от окружающего формализма, зависти, непонимания, даже явной клеветы, — говорит отец Варнава. — В его биографии есть скорбные страницы, когда он терпел незаслуженный позор и поношение от лжебратии — в Афинах (­клеветнические письма, напечатанные в “Колоколе” А. Герцена) и Иерусалиме (роман-памфлет “Пейс-паша”). При этом сам он проявлял милосердие и сострадание даже к своим недругам, ценил искренность и прямодушие».  Потеряв еще в годы учебы в семинарии и академии самых близких своих друзей (имена их он часто упоминает в дневнике с сердечной теплотой — Афанасий, Егорушко, Алешинька), отец Антонин впоследствии брал на воспитание и попечение юных семинаристов (Андрея Фоменко, Петра Нищинского, Димитрия Мангеля), которые большей частью платили ему обидами и черной неблагодарностью. Однако, несмотря на всё это, отец Антонин до конца своих дней не утратил детской жизнерадостности. Именно этой радостью от созерцания чудного творения Божия можно объяснить, казалось бы, «не монашеские» увлечения его астрономией, фотографией, живописью, игрой на гуслях и т.д. В этом же ряду можно поставить и интерес к историческим наукам (палеографии, археологии, нумизматике и др.).  Возможно ли прославление архимандрита Антонина (Капустина)? Отец Варнава, председатель Комиссии по канонизации святых Курганской митрополии, считает, что это время еще не пришло: «Безусловно, архимандрита Антонина можно с полным правом назвать подвижником благочестия. Сам круг общения — его наставники, друзья, сослуживцы, ученики — говорит сам за себя: святители Филарет Киевский и Филарет Московский, Феофан Затворник Вышенский, Иннокентий Херсонский, преподобный Парфений Киевский. И это лишь некоторые. Несмотря на различную клевету, личная жизнь его как монаха и священнослужителя была безукоризненной».  Отца Антонина иногда упрекают в том, что он посещал молитвенные собрания инославных (католиков, протестантов, армян, коптов) и даже иноверцев (иудеев). Но отец Варнава уверен, что отцу Антонину это не могло нанести вреда, потому что православная вера определяла всю его жизнь. Но как тогда быть с тем, что отец Антонин приобретал участки с христианскими святынями (например, с Мамврийским дубом) часто вопреки благословению Синода? Более того, Синод даже издал указ4, запрещающий ему покупать эти участки на Святой земле. Но очевидно, что в исторической перспективе архимандрит Антонин оказался прав. «Следует помнить в этом случае, что церковное послушание не тождественно армейской дисциплине, а ставит во главу угла истину, — поясняет отец Варнава. — И в духовном облике отца Антонина есть многое, чему мы можем поучиться и чему должны подражать, если желаем стать настоящими христианами. Однако для прославления, как мы понимаем, всего этого недостаточно. Нужна воля Божия, знамение того, что отец Антонин угодил Богу. Как правило, таковыми знамениями служат чудеса, совершающиеся через посредство подвижника благочестия. Это с одной стороны. А с другой — требуется почитание церковным народом. Можем ли мы сегодня сказать, что имеется то и другое?» Фото автора Примечания 1 Киприан (Керн), архим. Отец Антонин Капустин — архимандрит и начальник Русской духовной миссии в Иерусалиме (1817–1894). Гл. 8: Иерусалимские годы (1865–1894). URL: http://palomnic.org/rdm/k/10/ (дата обращения: 27.07.2017). Никодим (Ротов), архим. История Русской духовной миссии в Иерусалиме. Гл. 3: Архимандрит Антонин (Капустин) и Русская духовная миссия под его управлением. URL: http://www.rusdm.ru/history.php?item=12 (дата обращения: 27.07.2017). 2 URL: dalmate.ru/muzej.html (дата обращения: 27.07.2017). 3 Cм.: URL: agioi-zaural.ru/images/Issledovanij/2016.pdf (дата обращения: 27.07.2017). 4 Указ № 2596 от 21 декабря 1872 г. (Архив РДМ. Дело № 1700). Может ли возрождение памяти об отце Антонине привести современного человека к вере?  Иосиф, митрополит Курганский и Белозерский Сегодня Святая земля привлекает не только паломников, но и тысячи российских туристов, среди которых много и невоцерковленных людей. Они знакомятся не только со святынями, но и с именем архимандрита Антонина, искренне удивляясь тому, что создали там русские. Мы говорим о нем — создатель Русской Палестины. Но без отца Антонина ее не было и могло вообще не быть. Эта идея пришла только ему, и он ее воплотил. И у людей невольно возникает вопрос: кто он, что это за человек? Действительно, можно ли представить себе сегодня Елеон без «Русской Свечи», храма Марии Магдалины или селение Айн-Карем без Русского Горненского монастыря? Убери из Палестины эти русские места, и у наших соотечественников будет совсем другое восприятие Святой земли, она станет чужой. А так это — Русская Палестина, в ее храмах звучит молитва на родном языке, там наши соотечественники совершают свое служение и молятся о русском народе, о нашей стране, о нашем Отечестве. И близкие сердцу христианские святыни воспринимаются по-другому. И не секрет, что, посещая Святую землю, очень многие более близко воспринимают христианство — как что-то родное, важное для их души. Отцу Антонину удалось создать такой миссионерский инструмент, который работал, работает и будет работать, открывая красоту православия и привлекая к вере очень многих. А непосредственно Батурино может стать мостиком, который соединит людей со Святой землей. Протоиерей Владимир Тарасов, настоятель храма Архимандрит Антонин мне очень симпатичен как человек. Таких людей нельзя предавать забвению. Нам нужно постараться, чтобы о нем узнало как можно больше его земляков. И если люди приедут сюда, задача сделать так, чтобы наш рассказ пробудил в них желание больше о нем узнать.  Важно научиться интересно рассказывать об отце Антонине, тогда люди начнут вникать в историю его жизни, постепенно заинтересуются бытом той эпохи, верой отца Антонина. Значение может иметь даже то, что здесь 100 лет на одном и том же приходе служили его прадед, дед и отец, ведь в 1865 г. отмечали 100-летие рода Капустиных и основание прихода. И тогда, быть может, в них постепенно пробудится интерес к истории и к православной вере, и возникнет потребность по-другому увидеть и устроить свою жизнь, чтобы в ней стало больше радости и больше творчества. Игумен Варнава (Аверьянов), наместник Далматовского монастыря Отец Антонин почти три десятилетия трудился для того, чтобы русские люди могли не просто посетить Святую землю, но почувствовать себя там как дома. Для этого он обустраивал купленные с большим трудом (из-за непонимания со стороны недальновидного начальства, конкуренции инославных, особенностей законодательства Османской империи и др. причин) участки с любовью и заботой, как будто это был его родной дом. Так появлялись на Святой земле островки Святой Руси. Любовь и благоговение к Святой земле и находящимся там святыням отец Антонин пытался привить и русским паломникам. Казалось бы, разве может случиться так, что у православных паломников отсутствует благоговение и любовь к святыням? Оказывается, может. Как Церковь состоит не из одних святых, но и из грешников, лишь стремящихся к спасению, так и на Святую землю попадали самые разные люди. Нередко они несли в себе худшие привычки русского человека. Архимандрит Антонин не забывал обличать, увещевать, наставлять, чтобы имя русского человека стало на православном Востоке синонимом истового благочестия, а не «притчей во языцех». Поэтому благодаря отцу Антонину паломники из России не чужие на Святой земле, и Святая земля для многих из них не чужое место. Для популяризации его памяти по большому счету нужно возрождение веры, что невозможно без Святой земли, без живых примеров конкретных людей. Отец Антонин как раз один из таких идеалов, показывающий своей жизнью, как человек может совместить разные интересы — и научные, и практические — с настоящей верой. Он — образ православного человека. Но, с другой стороны, пример отца Антонина может быть действенным только для тех, кто сможет и захочет увидеть в нем что-то родное и близкое.  Поэтому необходимо говорить, напоминать, рассказывать, действовать по-евангельски: надо сеять, а как семя взойдет — не нам решать. Надо проводить конференции и выпускать книги, статьи, фильмы. Но не нужно ждать, что статья выйдет и вера вдруг расцветет. Может, одного она коснется, а другого и нет. Надо относиться к этому со смиренномудрием и понимать, что у каждого человека свой путь к Богу и о каждом человеке у Бога Свой замысел. Отец Антонин, безусловно, вполне заслуживает того, чтобы о нем знали. А то получается как по поговорке: умного никто не знает, а дурака— вся деревня. Но ведь должно быть наоборот.
24 августа 2017 г. 10:30
Церковь
ЦВ № 15-16 (388-389) август 2008 /  27 августа 2008 г.
версия для печати версия для печати

Конфликты в Церкви

Серия круглых столов по актуальным вопросам церковной жизни была задумана редакцией газеты «Церковный вестник» как ряд экспертных встреч в узком кругу. Нас удивил и порадовал широкий резонанс, который получил наш первый круглый стол, посвященный проблемам конфликтов в Церкви. И это при том, что о состоявшемся разговоре можно было судить только на основе нескольких репортажей. Материалы дискуссии мы публикуем ниже. К сожалению, со значительными сокращениями.


Сергей Чапнин, ответственный редактор газеты «Церковный вестник»:

Тема нашего круглого стола — конфликты в Церкви. Как и почему они возникают? Как их преодолеть? Многих из нас эта тема очень волнует и тревожит, но говорить о ней трудно. Признаюсь, во время подготовки нашей встречи мне намекали: собрать авторитетных священников, а уж тем более епископов на такую встречу не удастся, не решатся они говорить об этом открыто. Я рад, что эти опасения не подтвердились, и за нашим круглым столом собрались и епископы, и московское духовенство, и представители Зарубежной Церкви.

Итак, мы видим, что в разных епархиях, по разным поводам возникают очаги дискуссий. Некоторые из них ведутся крайне жестко и грубо, вскрывая конфликты, разрешить которые на локальном уровне сегодня практически невозможно. Что же такое конфликты в Церкви? Есть субъективные и объективные факторы, есть конфликтные люди и ситуации, есть идейные и богословские разногласия. Как к этому относиться?

Мы не ставим своей целью исчерпать эту тему за одну встречу. Наша задача скромнее — начать спокойный, честный разговор, показать, что такой разговор не только возможен, но и необходим.

Продолжается формирование современной церковной культуры. Конфликт — это не только испытание нашей духовной жизни на зрелость, это всегда испытание нашей культуры общения. Какие условия необходимы для уважительной и конструктивной публичной дискуссии? Существует ли христианская традиция разрешения конфликтов? Возможно, будет необходимо коснуться роли церковного суда. Естественно, встает вопрос о СМИ, которые освещают эти дискуссии. Очевидно, что в современной журналистике конфликт — это самая притягательная тема, и церковная жизнь не исключение. И позвольте еще раз подчеркнуть: наш разговор не будет исчерпан только одной встречей.



Преосвященный Лонгин, епископ Саратовский и Вольский:

Прежде всего, позвольте небольшое замечание: мне кажется, что тема заявлена настолько широко, насколько это возможно. В дальнейшем хорошо бы сузить и конкретизировать предмет нашего обсуждения.

Существующие в Церкви конфликты я бы разделил на собственно конфликты и идейные разногласия. Последние возникли вместе с возникновением дискуссий по тем или иным вопросам церковной жизни. Надо сказать, что долгое время дискуссии у нас в стране были только формальными, практически не существовали. Культура дискуссии в значительной степени утеряна, причем даже в кругах академических, что уж говорить о широких массах.

Сегодня мы переживаем особый период церковной жизни. Если посмотреть в глубь веков, его отчасти можно сравнить с первыми десятилетиями после Миланского эдикта. Они характеризовались не только стремительным развитием церковной жизни, но и невиданной ранее возможностью обсуждать различные вопросы церковной жизни. Также исторически можно подойти и к ответу на вопрос, каким образом преодолевать конфликтные ситуации. Наверное, только путем достаточно широкого обсуждения, не боясь обсуждать вопросы и понимая, что сегодня наша Церковь, несмотря на очень хорошую статистику, не составляет большинства населения России. Я имею в виду людей, которые хоть в какой-то степени, как сегодня говорят, воцерковлены. Но даже эти люди, на самом деле очень разные, далеко не всегда объединены по-настоящему. Сегодня в Церкви можно встретить людей самых разных убеждений, самого разного уровня знаний. Понятно, что люди, которые в Пензе выкопали пещеру, тоже искренно считают себя православными. Более того, они считают себя единственно православными. Это болезнь нашего времени, которая имеет очевидное объяснение. Избегать этих проблем не следует, а решать их можно, только давая возможность широкой дискуссии по вопросам, которые интересуют значительную часть церковного народа. Очень хорошо, что эти дискуссии начались. Период лихорадочного восстановления крыши над головой уже заканчивается. Уже не течет. Можно заняться устроением духовной жизни, работать на пользу Церкви, а не для взаимного истребления.

Если сформулировать сегодня основной вопрос всех дискуссий, думаю, он прозвучит так: какой должна быть восстанавливаемая церковная традиция? Должна ли в ней доминировать «реставрационная» составляющая? Должны ли мы реставрировать «золотой век»? Один видит «золотой век» в Киевской Руси, другой — в царствовании Алексея Михайловича, третий — в ХIХ веке, четвертый — в 1913 году, это и в церковном плане расцвет. Что из этого нужно восстанавливать, а в чем нужно приноравливаться к тем процессам, которые идут в мире и в нашем обществе? Насколько нужно перенимать опыт, допустим Элладской Православной Церкви? Это, мне кажется, основная тема, а все остальные — побочные ветви дискуссии.



Протоиерей Владимир Силовьев, председатель Издательского Совета Русской Православной Церкви:

Наше церковное сознание имеет одну особенность: во второй половине ХХ века, на фоне глубочайшего конфликта между советским государством и Церковью, мы не придавали внутрицерковным конфликтам особого значения. Государство открыто боролось с Церковью, и этот чрезвычайный конфликт сам по себе был для нас призывом к единству, с одной стороны, а с другой — крайне ограничивал не только дискуссии, но и любое общение внутри Церкви. В последние два десятилетия ситуация решительно изменилась. Мы, священнослужители и миряне, видим многие знаменательные и яркие события в жизни Церкви, но общество их далеко не всегда замечает. При этом сохраняется острый интерес общества и СМИ к любым церковным конфликтам. Если учесть, что многие светские СМИ так или иначе контролируются сегодня государством, то нелишним будет понять, какую роль в церковных конфликтах играет государственная информационная политика. Недооценивать этот фактор нам нельзя.

Говоря о методологии разрешения конфликтов, хотелось бы напомнить замечательную формулу блаженного Августина: «в главном — единство, во второстепенном — свобода, и во всем — любовь». Ни единство во Христе, ни свобода без евангельской любви невозможны. Конфликт — это и возможность такой любви научиться. Важно только, чтобы конфликты не становились соблазном. Соглашусь, что не нужно бояться обсуждения конфликтных вопросов, но нужно помнить о горькой участи тех, кто вводит ближних в соблазн.



Протоиерей Владислав Свешников, настоятель храма Трех Святителей на Кулишках:

Не всякая полемика, не всякая дискуссия имеет конфликтный характер. Более того, они часто бывают полезны, чтобы выявить «искуснейших». Но даже когда конфликт выражен очень серьезно, такой случай может принести пользу. Когда существует почва для конфликта, то это, скорее всего, означает, что есть почва для жизни. Другое дело, что достаточно часто конфликты приобретают совершенно безобразный характер…

Я согласен с мнением о том, что почва, на которой возрастают конфликты, главным образом связана с устройством церковной жизни. И все было бы нормально, если бы существовала возможность для дискуссий. Тем более что поводы для них действительно возникают.

Сейчас на страницах журнала «Православная беседа» обсуждается вопрос о частоте причащения. Этот вопрос совершенно нормальный, его можно обсуждать, находить решения. Разумеется, эти решения не должны быть формально одинаковыми для всех, чтобы ими можно было пользоваться с рассуждением.

Сейчас вопрос о частоте причащения решается различно, потому что, наряду со сравнительно здоровой струей церковной жизни, которая основана на знании и практическом применении Предания, существуют две крайние среды, в которых интерпретация Предания значительно различается. Это крайние фундаменталисты и крайние либералы. Эти группы верующих отделить от церковной жизни невозможно, потому что в них входят многие искренние и сердечные церковные люди, не осознающие своих заблуждений. Будучи уверенными в своей абсолютной правоте, они так и будут жить в готовности к скандалу, спорные ситуации — это их поле, это их пространство.

Среди нас, людей с обычным, можно сказать, неоконсервативным сознанием, конфликтов возникает немного, а те, что есть, разрешаются спокойно, без применения каких-то специальных мер. Ни со стороны церковной власти, ни, тем более, со стороны властей гражданских.



Протоиерей Всеволод Чаплин, заместитель председателя Отдела внешних церковных связей:

Я бы хотел сказать несколько слов, прежде всего оговорившись, что выражаю свое сугубо частное мнение. За 22 года работы в церковной бюрократии мне приходилось участвовать в разрешении целого ряда конфликтов — внутрицерковных и церковно-общественных, церковно-государственных, межконфессиональных, межрелигиозных. И этот опыт заставляет меня вспомнить, что причиной любого конфликта является грех. Человеческая греховность, такие пороки как гордыня, вражда, эгоизм, распущенность мышления и чувств — все это является основой конфликтов. Они могут по-разному называться. Они могут обосновываться политическими и экономическими причинами, подаваться как борьба за истину — именно это сегодня чаще всего происходит, — но есть достаточно оснований думать, что именно элементарный человеческий грех, именно те пороки, которые я назвал, а также властолюбие, ненависть к окружающим, — являются источником конфликтов.

Как разрешать церковные конфликты? Нам об этом хорошо известно из Священного Писания, где дается очень четкое указание о том, как разрешать ссоры между христианами. «Если… согрешит против тебя брат твой, пойди и обличи его между тобою и им одним; если послушает тебя, то приобрел ты брата твоего; если же не послушает, возьми с собою еще одного или двух, дабы устами двух или трех свидетелей подтвердилась всякое слово; если же не послушает их, скажи церкви; а если и церковь не послушает, то да будет он тебе, как язычник и мытарь» (Мф. 18, 15–17).

Но даже помня эти слова, многие православные христиане на деле поступают точно наоборот. Сначала все обвинения вываливаются в Интернет под псевдонимами, и лишь потом — в самом лучшем случае — имеет место прямой разговор. Происходящие интернет-перестрелки между группами православных христиан свидетельствуют о том, что нам всем — и пастырям, и мирянам — надо всерьез задуматься о нашей духовной жизни. Задуматься, воплощаем ли мы действительно тот евангельский идеал, те слова Господа Иисуса Христа, о которых только что было сказано и которые для нас являются высшим императивом. И если этот императив все меньше исполняется, и его исполнение все больше подменяется заочными обвинениями, анонимной полемикой, недоказанными, не установленными должным образом обвинениями в ереси, в отступлении от веры, в разного рода прегрешениях, то это нехристианский дух ведения полемики, и такого духа в Церкви просто не может быть. Тон церковной полемики должен быть другой. Мы хорошо знаем о том тоне дискуссии по многим важным и сложным церковным вопросам, который сложился в начале прошлого века, в том числе на Соборе 1917–1918 годов. Братолюбие и серьезность этой дискуссии являются уроком для всех нас. Дай Бог, чтобы и мы имели такой стиль обсуждения.

Я думаю, что очень важна роль церковного суда. Архиерейский Собор принял ряд документов, касающихся церковного суда. Это очень правильно, поскольку без такого органа конфликты, существующие между отдельными личностями в церковной среде, разрешались на недостаточно легитимной, как я полагаю, основе, а чаще всего не разрешались никак, уходили вглубь и этим порождали недоговоренность, обиды и даже уход людей из Церкви.

Сам принцип судебной системы предполагает две вещи, которые я считаю важными. Во-первых, это невозможность необоснованного отказа от рассмотрения вопроса. И следующий принцип: суд должен дать возможность всем сторонам привести свои аргументы. Он должен выслушать аргументы всех сторон. Вряд ли можно назвать правильным судопроизводством то, что имело место некоторое время назад в одной из самоуправляемых Церквей, когда человек получил судебное решение после его вынесения, а до этого, судя по всему, не был приглашен к участию в судебном слушании. Такого в суде быть не может. И мы это ясно должны иметь в виду, когда идет дискуссия о церковном суде. Суд должен выслушать аргументы, дать возможность представить аргументы всем сторонам, которые участвуют в судебном слушании и в процессе.

Мне думается, что еще одна частая причина конфликта — это человек не на своем месте. Сергей Валерьевич уже сказал о том, что есть конфликтные люди. Вовсе не всякий конфликтно настроенный человек будет источником конфликтов, если он находится на своем месте. Мне лично думается, что есть у нас люди не на своем месте, и это часто порождает конфликты. Нам не нужно бояться обсуждать этот вопрос не только в трапезных после богослужения, но и на уровне серьезной внутрицерковной дискуссии. Я в свое время уже говорил о полезности периодической аттестации отдельных церковных работников. Может быть, нам стоит обратить внимание и на практику Элладской Церкви или старообрядцев, где имена кандидатов на те или иные церковные должности становятся известными до окончательного назначения. И это дает возможность достаточно широкой дискуссии. Люди могут сказать друг другу правду, могут сказать то, что они думают, в форме открытого диалога.

Лучшее лекарство от конфликтов — это соборность. Я в этом глубоко убежден. Я принципиально против лозунга «вся власть мирянам», в духе которого действуют люди типа Сергея Бычкова или некоторые последователи о. Георгия Кочеткова. В нашем испорченном грехом мире, в нашей общественно-политической и экономической ситуации призыв «вся власть мирянам» будет означать только одно: вся власть олигархам и чиновникам! Если этот лозунг будет в Церкви осуществлен, то именно олигархи и чиновники будут ставить священников, архиереев и патриархов. Этого не может и не должно быть в Церкви. Вся власть Церкви есть и должна оставаться у епископов. Это залог церковной независимости от мирских стихий и от сильных мира сего. В то же время я глубоко убежден, что предварительное обсуждение всех важнейших решений, касающихся церковной жизни, необходимо — в духе соборности, в духе советования епископата с пастырями, с церковным народом, с мирянами. Именно через такое советование, через механизмы подлинной соборности мы и сможем достигать максимально полного участия всей нашей Церкви в тех решениях, которые принимаются.



Священник Владимир Вигилянский, руководитель Пресс-службы Московской Патриархии:

Действительно, дискуссии отличаются от конфликтов. Полемика — допустима, но конфликтов необходимо избегать. Однако открыто отстаивать свои позиции многие не хотят или не могут, но именно эта закрытость, кулуарность, кампанейщина, изоляционизм являются благодатной почвой для церковных нестроений. Особенно показательна в этом отношении наша российская «блогосфера». Без труда можно насчитать не менее пяти сотен священнослужителей, имеющих или свои собственные страницы в «Живом журнале», или участвующих в дискуссиях на чужом поле. Я весьма был удивлен тому, что многие «жижисты» в священном сане выступают под псевдонимами, неумело маскируясь под светских завсегдатаев околоцерковных блогов. Оставим в стороне откровенных злопыхателей и церковных сплетников — их не так много, хотя их блоги и очень популярны (читатели ЖЖ их хорошо знают). Но вот другие, возможно, вполне достойные пастыри, как маскирующиеся, так и не маскирующиеся, позволяют себе участвовать в интернет-болтовне вместе с откровенными врагами Церкви, не давая должной оценки злоречивым высказываниям собеседников, потворствуя тем самым и насмешкам в отношении священников и иерархов, и даже откровенной клевете. В результате — многие небылицы о Церкви и священниках, печатающиеся в «Московском комсомольце», восходят именно к ЖЖ.

Вообще пустословие, стеб, зубоскальство — одна из отличительных черт стиля «блогосферы». Вместо того чтобы давать образцы культурной благожелательной полемики, священнослужители перенимают у своих собеседников загрязненный сленгом язык ЖЖ. Хорошим тоном здесь является охаивать правящих архиереев, высмеивать церковных чиновников, иронизировать по поводу церковных мероприятий. Как любое другое средство коммуникации, Интернет нейтрален, и только от нас — авторов и пользователей — зависит, станет ли он языком миссии, свидетельством истины, христианской свободы и любви, или превратится в мусорную свалку мелких самолюбий, словоблудия и зложелательства.



Протоиерей Николай Балашов, секретарь Отдела внешних церковных связей по межправославным связям и заграничным учреждениям:

Мне хотелось бы поставить вопрос более общего характера: конфликт в Церкви — это всегда плохо? Исходя из формулировки вопросов и некоторых прозвучавших уже высказываний складывается впечатление, что да. Отец Всеволод считает, что причина любого конфликта — в человеческой греховности. А отец Владислав говорит, что конфликт — это признак жизни.

Не сомневаюсь, есть правда и в том и в другом мнении. Но в Церкви бывают не только персональные конфликты. Бывает и столкновение мировоззрений, богословий. Отзвуки подобных конфликтов, существовавших в самой ранней Церкви, можно видеть и в корпусе канонических книг Нового Завета. Конечно, любой конфликт воззрений в условиях падшего мира отягчается человеческой греховностью, но очень часто к ней все же не сводится.

Что касается опыта дискуссий в Церкви, то мне кажется очень важным и полезным для современной церковной жизни обращение к тому замечательному опыту внутрицерковной дискуссии, которая в нашей Церкви имела место в начале ХХ века, точнее говоря в период между 1905 и 1917 годом. Идеализировать это время отнюдь не следует. Тональность дискуссий и тогда бывала жесткой, отягощенной человеческой конфликтностью и человеческими грехами, человеческой неспособностью уважительно отнестись к собеседнику. Но все-таки определенная культура дискуссии присутствовала.

Многие вопросы, которые тогда обсуждались, по условиям последующего развития церковной жизни так никогда и не получили своего разрешения. Тогда высказывалось много мнений о некоторых неотложных преобразованиях в устройстве жизни Церкви. В целом ряде случаев надо отметить, что за прошедшие с тех пор сто лет проблемы не решены, они стали только еще более острыми. Притом даже осознание их в качестве проблем иногда утрачено. Смелости не хватает.

Может быть, было бы неплохо, если бы мы смогли отважиться хотя бы на каталогизацию реальных проблем, существующих в Церкви. Список конкретных конфликтных тем для дальнейшего обсуждения был бы неплохим итогом первой встречи такого рода.



Протоиерей Сергий Правдолюбов, настоятель храма Живоначальной Троицы в Троицком-Голенищеве (Москва):

Темы, затронутые в обсуждении, очень интересные и важные. И я бы очень хотел, чтобы эти темы разрабатывались и обсуждались максимально широко — с участием священников и архиереев.

Мне бы хотелось кратко сказать о православных традициях и Предании. К сожалению, сейчас многие молодые священники считают, что традиция и Предание — это нечто ветхое, затхлое и никому не нужное. Они совершенно забывают, что Церковь основывается на вечности, а вовсе не на традициях какого-то конкретного века. И то, что вечно, будет актуально в любое время.

К сожалению, даже в семьях священников мы теряем преемство от отцов к детям. Я бы очень хотел почти во всем быть похожим на своего отца, но, конечно, не могу. Просто я на Соловках не сидел. Я знаю, что отец, благодаря воспитанию XIX века, некоторые вещи не совсем правильно понимал. Например, он не причащал никого на Пасху. Но мы, зная ошибки своих отцов, тем не менее видим силу их молитвы, их благодать, которую мы должны воспринять и продолжить это служение. Как-то о. Александр Мень сказал о. Сергию Желудкову, что сначала надо послужить лет тридцать, а потом узнать, что надо выбрасывать, а что не надо.

Когда мы готовили в «Православную энциклопедию» статью о богослужении в ХХ веке, я умолял своего соавтора не писать в энциклопедии обо всех изменениях и переменах — такое количество набралось! Какие еще могут быть реформы, надо удержать, сохранить хотя бы то, что осталось. Не нужен этот «зуд реформаторства»! Священник Павел Флоренский называл таких батюшек в начале ХХ века «протестантствующими» священниками. Не надо нам протестантства, надо сохранять православное Предание в той мере, в какой оно отражает вечность, а бороться против устарелого и временного.

Нам крайне необходимы регулярные встречи, общение духовенства — многие вопросы можно было бы решить. На опыте личного общения со средствами массовой информации могу сказать, что это необходимо.

В 2000 году, когда я входил в состав комиссии, которая занималась о. Г.Кочетковым, Максим Шевченко колоссальные силы потратил на то, чтобы меня оклеветать. Но когда меня пригласили на собрание прессы Московской области в Сергиевом Посаде, он неожиданно предложил мне выступить. Я не отказался, и в заключение он мне сказал: «Я с вами согласен по всем пунктам, о. Сергий, я даже не знал, что вы так нормально мыслите». Таких журналистов и сегодня немало — они в Интернете тебя ругают, а когда встречаешься с ними, объясняешь свою позицию, оказывается, это не так страшно. Тем более духовенство должно общаться между собой, хотя бы в благочиниях. Мы живем как затворники. Мы просто не общаемся. А почему не общаемся? А как бы чего не вышло. А в опыте духовенства XIX века общение с батюшками было крайне необходимо. Человек закисает на своем приходе. Он вокруг себя сам вращается, и когда батюшка говорит проповедь, люди его уже тихо ненавидят. Если бы батюшки встречались, обсуждали, говорили друг с другом, они бы недоумения свои разрешили просто в разговоре. Без всяких протоколов, конференций, выводов. Вот в чем поднятые сегодня вопросы по поводу конфликтов очень актуальны.

Мне кажется, что натиск модернизма, особенно перед Архиерейским Собором, очень сильный. Я вспоминаю слова о. Георгия Кочеткова, которые были сказаны в 2000 году, о том, что они (то есть консерваторы) следующего Собора не выдержат, мы сомнем их прямо на следующем Соборе. Я бы хотел, чтобы вопрос о деятельности о. Георгия Кочеткова разъяснялся доброжелательно, мягко, корректно, спокойно, в диалоге и собеседовании. Самая печальная вещь в связи с этим, что сам о. Георгий выступает не открыто со своими верованиями, а замаскировано, и многие соблазняются этим. Если бы он открыто сказал, за ним мало кто пошел бы. Я имею право говорить это на том основании, что я изучал его творения с карандашом в руке довольно долгое время.

И еще раз: если есть конфликт, надо относиться к нему серьезно, изучать, обсуждать. И дай Бог, чтобы такие собеседования вошли в нашу жизнь.



Иеромонах Павел (Щербачев), ответственный редактор сайта «Православие.ru»:

Трудно обсуждать тему конфликта, не имея перед глазами конкретного определения этого термина. Что считать конфликтом, а что — горячей дискуссией? Смешивать эти понятия небезопасно. Как редактору мне часто приходится сталкиваться с проблемой: публиковать ли материалы авторов, которые придерживаются кардинально противоположных взглядов по ряду вопросов? Совершенно очевидно, что во многих случаях дискуссия может быть плодотворной, но здесь очень важна методология. Иногда приходится предпринимать решительные действия, чтобы отсечь тех людей, которые ставят во главу именно конфликтность, а не поиск истины. В выработке методологии очень важно опираться на уже имеющиеся позитивные модели.

Справедливо говорилось о том, что одним из крупнейших церковных конфликтов было разделение Русской Православной Церкви в ХХ веке. Раскол был уврачеван, произошло воссоединение: в 2007 году состоялось подписание Акта о каноническом общении. Теперь мы снова едины. Сайт «Православие.ru» освещал ряд проблем, связанных с процессом воссоединения. Был создан интернет-портал «Да единомыслием исповемы», который целиком был посвящен обсуждению этого церковного конфликта. На мой взгляд, там была выработана модель, которая может быть использована и в разрешении других конфликтных ситуаций. Суть в том, что мы не закрывали возможность выступать людям, которые придерживались самых крайних, маргинальных взглядов. Мнения некоторых священнослужителей и мирян из противников воссоединения претендовали на научность, но при подробном анализе, произведенном церковными и светскими учеными, порой оказывались заблуждениями или мифами, не выдерживающими критики. При соборном рассмотрении, открытой, честной дискуссии эти конфликтные точки зрения зачастую получали совершенное разрешение. Думается, что нам не стоит забывать этот позитивный, исторически значимый опыт.



Преосвященный Феофан, архиепископ Ставропольский и Владикавказский:

Я думаю, что конфликты в Церкви — это болезнь, в которой часто мы сами и виноваты. Мы не занимаемся предупреждением, профилактикой этой болезни. И только когда конфликт уже разразился, мы начинаем что-то предпринимать. Большинство конфликтов можно нейтрализовать на ранней стадии, но для этого мы должны быть более открытыми. Речь идет не о том, чтобы просто выпускать пар, а о том, чтобы научиться слушать и понимать, чего хотят люди. При этом очень важно уметь отделять зерна от плевел. Здоровое — поддерживать, а по отношению к разрушительному и негативному необходимо терпеливо использовать терапию. Это очень важный момент, потому что чаще всего мы сразу применяем хирургию.

Эта проблема мне хорошо знакома. Приведу один пример. У нас в епархии в городе Железноводске был один приход, который в 1992 году, вступив в конфликт с местным священноначалием, перешел сначала к зарубежникам, но затем эти люди и с ними разругались. Я тогда решил попробовать понять, в чем же причина конфликта. А причина была довольно простая. Там, где надо было бы проявить разум, мы иногда начинали просто стучать кулаком по столу — отсюда и началось все это противостояние. Первое, что я сделал, — начал говорить с людьми, которые поддерживали этих раскольников. Иногда очень важно вместо большой полемики с лидером обратиться к самой пастве или сообществу. Если люди искренне заблуждаются, то мы — Церковь — должны очень терпеливо, но настойчиво объяснять им ложность их позиции и то, что мы считаем для них правильным и позитивным. И могу сказать, что сейчас этот конфликт исчерпан.



Протоиерей Всеволод Чаплин:

Замечательно, что участники круглого стола едины в понимании того, что преодоление конфликтов возможно только путем самого широкого обсуждения. Действительно, у нас есть проблемы, есть трудности, у нас есть целый ряд тем, которые обсуждаются так или иначе. Обсуждаются, как уже было сказано, в трапезных, на кухнях, на разных посиделках. И очень-очень некультурно обсуждаются в Интернете. Я полностью разделяю боль о. Владимира, который читает блоги, может быть, чаще, чем я. Я вообще стараюсь этого не делать, и не просто потому что нет времени, а потому что когда читаешь некоторые высказывания в блогах, понимаешь, как стремительно падает уровень культуры дискуссии. Мы говорили об уровне и тональности дискуссии, которая имела место до 1917 года, во время Предсоборного присутствия и на Соборе 1917–1918 годов. Сегодня какая-то часть церковной и околоцерковной публики теряет даже тот уровень, который был у нас в советское и первое постсоветское время. Уровень хамства, извините, быстро растет. Даже на одном из последних заседаниях Богословской комиссии, где обсуждалось учение о Евхаристии, молодые богословы покоробили меня свои тоном, своим отношением к людям старшего поколения, в том числе и к облеченным священным саном. Причем по сути развернувшегося спора я был скорее на их стороне, но его тональность, по-моему, должна была быть другой.

И последнее. Очень правильно было сказано, что роль церковных СМИ в дискуссии чрезвычайно велика. Не случайно мы сегодня собрались на площадке официального издания Московского Патриархата — «Церковного вестника». Я убежден, что церковная пресса, в том числе и церковные веб-сайты, должны сегодня не бояться обсуждать самые сложные проблемы. Делать это следует открыто и со всей смелостью, и в то же время показывать пример, устанавливать высокую планку нравственного и подлинно христианского духа дискуссии, которая должна быть примером для всех.


27 августа 2008 г.
Ключевые слова: духовенство, церковный суд
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи