iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Документы
ЦВ № 7 (380) апрель 2008 /  10 апреля 2008 г.
версия для печати версия для печати

Освобождение от страха

Открытое письмо мусульманского журналиста Магди Аллама о своем обращении в христианство

Накануне Пасхи по западной пасхалии в Риме принял крещение известный мусульманский публицист, заместитель главного редактора ведущей итальянской газеты «Коррьере делла сера» Магди Аллам. Таинство св. Крещения совершил Папа Бенедикт XVI в Соборе св. Петра. Магди Аллам является авторитетным специалистом по проблемам радикального ислама и исламского экстремизма. На следующий день Магди Аллам опубликовал в «Коррьере делла сера» открытое письмо главному редактору Паоло Миели, где объяснил мотивы своего обращения в христианство после глубоких размышлений о Христе и Его Церкви. Это событие вызвало широкий резонанс в разных станах мира. «Церковный вестник» получил полный текст этого письма и публикует его ниже.

Дорогой главный редактор,

то, что я собираюсь сообщить тебе, касается моего выбора веры и моей личной жизни; я никоим образом не желаю вовлечь в этот выбор «Коррьере делла сера», газету, заместителем главного редактора которой я имею честь быть с 2003 года. Поэтому я пишу как частное лицо.

Вчера вечером я обратился в христианскую католическую веру, отказавшись от своей предыдущей исламской веры. Так, наконец, по милости Божией, увидел свет здоровый и зрелый плод, долго вынашиваемый среди страданий и радостей, глубоких внутренних размышлений и сознательного и открытого выражения этой веры. Я особенно благодарен Его Святейшеству Папе Бенедикту XVI, совершившему таинства христианского посвящения, Крещения, Миропомазания и Евхаристии в Соборе святого Петра во время торжественного богослужения в пасхальную ночь. И я принял самое простое и ясное имя: Кристиано (ит. «христианин» — прим. ред.). Поэтому со вчерашнего дня меня зовут Магди Кристиано Аллам.

Для меня это самый прекрасный день в жизни. Снискать дар христианской веры в торжество Воскресения Христова из рук Святейшего Отца — это является несравненной привилегией и бесценным благом для любого верующего. За почти 56 лет моей жизни это — исключительный и незабываемый исторический факт, отметивший радикальный и окончательный поворот по отношению к прошлому. Чудо Воскресения Христова отразилось в моей душе и освободило ее от мрака того проповедничества, в котором ненависть и нетерпимость к «другому», бездоказательно осуждаемому как «враг», умаляют любовь и уважение к «ближнему», который всегда и во всех случаях остается «человеком». Принимая подлинную религию Истины, Жизни и Свободы, я освободился от мракобесия такой идеологии, которая узаконивает ложь и притворство, насильственную смерть, побуждает к убийству и самоубийству, к слепому подчинению и тирании.

В первую Пасху, которую я встретил как христианин, я открыл не только Христа, — я впервые открыл истинного и единственного Бога, Который является Богом Веры и Разума. Мое обращение в католичество стало результатом долгого пути и глубоких размышлений, в какой-то мере неизбежных, поскольку уже пять лет, из-за угроз и смертных приговоров, вынесенных мне исламскими террористами, как в Италии, так и за ее пределами, я постоянно вынужден жить под охраной и передвигаться в сопровождении итальянской полиции.

Мне пришлось задуматься над поведением тех, кто публично выносил фетвы и приговоры — мне, который был мусульманином, — как «врагу ислама», «лицемеру, потому что он — христианин-копт, притворяющийся мусульманином, чтобы навредить исламу», «лжецу и клеветнику на ислам», оправдывая, таким образом, мой смертный приговор. Я спрашивал себя, как это возможно, чтобы кого-то, кто, как я, убежденно и ревностно боролся за «умеренный ислам», принимал на себя ответственность лично выступать с обличением экстремизма и исламского терроризма, в итоге осудили на смерть во имя ислама, оправдывая это Кораном. Так я осознал, что корень зла находится в самом исламе. Помимо явного исламского экстремизма и терроризма на мировой арене, насилие в нем заложено на самом глубоком уровне, и исторически ислам провоцирует конфликты.

Параллельно с этим Провидение подарило мне встречи с практикующими католиками — людьми доброй воли, которые в силу своего свидетельства и дружбы постепенно стали для меня ориентиром, укрепляющим в истине и подлинных ценностях, — начиная с множества друзей из движения «Общение и Освобождение» во главе со священником Хулианом Карроном; с простых монахов, таких как священник Габриэле Манджаротти, сестра Мария Глориа Рива, священнки Карло Маурици и Йоханнис Лахцы Гаид; со знакомства с салезианцами, благодаря священникам Анджело Тенгаттини и Маурицио Верлецца; вплоть до дружбы с великодушными иерархами, такими как кардинал Тарчизио Бертоне, епископы Луиджи Негри, Джанкарло Вечеррика, Джино Романацци и, прежде всего, — Рино Физикелла, который лично сопровождал меня на духовном пути принятия христианской веры. Но, несомненно, самой необыкновенной и знаменательной в моем решении об обращении стала встреча с Папой Бенедиктом XVI. Будучи мусульманином, я восхищался им и защищал его за умение устанавливать нерасторжимую связь между верой и разумомчто является основой подлинной религии и человеческой цивилизации. К этому я полностью присоединяюсь как христианин, чтобы вдохновляться новым светом в исполнении миссии, вверенной мне Богом.

Мой путь начинается с того момента, когда мне было четыре года и моя мама Сафея, верующая и практикующая мусульманка (и это первый из «случаев», которые оказались совсем не случайными, но были неотъемлемой частью божественной судьбы, к которой мы все предназначены), вверила меня нежным заботам сестры Лавинии из Ордена комбонианцев. Она была уверена в качестве воспитания, которое я получу у итальянских католических монахинь, переселившихся в Каир, мой родной город, чтобы свидетельствовать о своей христианской вере через дело, направленное на общее благо. Так жизнь в пансионе и затем у салезианцев в средней школе дона Боско дала мне не только опыт познания, но, прежде всего, осознания ценностей.

Именно благодаря католическим монахам я приобрел ясное этическое представление о жизни, где человек, созданный по образу и подобию Бога, призван осуществлять миссию. Эта миссия входит во вселенский и вечный замысел, направленный на внутреннее воскрешение каждого человека на этой земле и всего человечества в день Страшного Суда. Такой замысел основывается на вере в Бога и на приоритете ценностей, на чувстве личной ответственности и долга перед обществом. Именно благодаря христианскому воспитанию и опыту совместной жизни с католическими монахами, у меня всегда была глубокая вера в трансцендентное, так как я всегда искал уверенности в истине, в абсолютных и всеобщих ценностях.

В жизни у меня был период, когда любящее присутствие и религиозное рвение моей матери приблизили меня к исламу. Я периодически практиковал его как обряд и верил в него согласно толкованиям, которые в целом соответствовали пониманию веры, уважающей личность и терпимой к ближнему. Это было в 1960-е годы, при режиме Насера, когда преобладал принцип разделения религиозной и светской сфер жизни.

Мой отец Махмуд был совершенно светским человеком, как и большинство египтян, для которых Запад являлся образцом обеспечения личной свободы, свободной общественной деятельности, источником культурных и художественных достижений. К сожалению, политический тоталитаризм Насера и воинственная идеология панарабизма, которые ставили своей целью физическое Израиля, привели Египет к катастрофе и открыли дорогу к возрождению панисламизма, к приходу к власти исламских экстремистов и распространению всемирного исламского терроризма.

Долгие годы в пансионе также позволили мне близко познакомиться с жизнью Католической Церкви, с женщинами и мужчинами, посвятившими свою жизнь служению Богу в лоне Церкви. Уже тогда я читал Библию и Евангелие, особенно привлекала меня человеческая и Божественная личность Иисуса. Я нередко присутствовал на св. Мессе.

Позднее, приехав в Италию во время студенческих протестов в начале 1970-х годов, я из-за трудностей интеграции пережил годы атеизма, впрочем, выраженного религиозно, и основанного на преимуществе абсолютных и всеобщих ценностей. Я никогда не был равнодушен к присутствию Бога, хотя только сейчас осознаю, что Бог Любви, Веры и Разума вполне соответствует богатству укорененных во мне ценностей.

Дорогой главный редактор, ты спросил меня, не боюсь ли я за свою жизнь, осознавая, что обращение в христианство, несомненно, повлечет очередной и на этот раз гораздо более серьезный смертный приговор за отступничество. Ты абсолютно прав. Я понимаю, что меня ждет, но пойду навстречу своей судьбе с высоко поднятой головой, с внутренней убежденностью человека, твердо уверенного в своей вере. Тем более, после исторического и смелого жеста Папы, который, лишь только узнав о моем желании, сразу согласился лично преподать мне таинства христианского посвящения. Его Святейшество бросил ясный и революционный призыв Церкви, которая до сих пор была слишком осторожна в обращении мусульман, воздерживаясь от прозелитизма в странах исламского большинства и умалчивая о существовании обращенных из ислама в христианских странах. Из страха. Умалчивая из страха, что не сумеет защитить обращенных от осуждения на смерть за отступничество, и из страха за репрессии в отношении христиан, живущих в исламских странах. И все же сегодня своим свидетельством Бенедикт XVI говорит нам, что необходимо побороть страх и не бояться утверждать истину Христа также и перед мусульманами.

Со своей стороны, я говорю, что пора положить конец произволу и насилию мусульман, не уважающих свободу религиозного выбора. В Италии тысячи обращенных в ислам спокойно живут своей новой верой. Но есть также тысячи мусульман, обращенных в христианство, которые вынуждены скрывать свою новую веру из страха быть убитыми исламскими экстремистами, живущими среди нас. Об одном из таких «случаев» рассказывалось в моей первой статье, опубликованной в «Коррьере делла сера» 3 сентября 2003 года под заголовком «Новые катакомбы обращенных из ислама». Это было исследование о нескольких новообращенных христианах в Италии, которые испытывали глубокое духовное и человеческое одиночество из-за того, что государственные учреждения не заботились об их безопасности и из-за молчания самой Церкви. И все же я надеюсь, что из исторического жеста Папы и моего свидетельства они поймут, что настал момент выйти из мрака катакомб и публично заявить о своем желании открыто быть самими собой. Если мы не способны здесь, в Италии, в колыбели католичества, в своем доме, гарантировать всем полную религиозную свободу, то как мы можем быть убедительными, обличая нарушение этой свободы повсюду в мире? Я молю Бога, чтобы в эту особую Пасху Он даровал воскресение духа всем верным во Христе, которые до сих пор были порабощены страхом. Поздравляю всех с праздником Пасхи.

Дорогие друзья, продолжим путь истины, жизни и свободы!

С наилучшими пожеланиями успехов и всех благ,

 

Магди Кристиано Аллам

23 марта 2008 г.
 

Магди Аллам
10 апреля 2008 г.
Ключевые слова: ислам, крещение, терроризм
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи
Иконы места
Исстари в память о совершенном паломничестве веру­ющие христиане старались увезти с собой местную святыню — икону, посвященную небесному покровителю монастыря или прославившему эту точку на карте событию. После отмены крепостного права, когда паломничество на Руси приобрело массовый характер, возникла целая индустрия сравнительно дешевых раздаточных образков. Но темой давнего собирательства московского художника Николая Паниткова стала не продукция поточного производства, а более древние святыни — паломнические реликвии, создававшиеся иконописцами по единичным заказам или крайне ограниченным тиражом. Семь десятков самых интересных и редких из них, датирующихся в основном XVIII столетием, представлены на персональной выставке коллекционера «Дорогами Святой Руси» в Центральном музее древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева. Ни один из иконописных памятников не подписан автором, и все без исключения они впервые вводятся в научный оборот. PDF-версия
3 июля 2020 г. 11:00