iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Аналитика
Обложка книги "Женщина в православии: церковное право и российская практика"
ЖМП № 5 май 2012 /  17 мая 2012 г. 15:05
версия для печати версия для печати

Русская Церковь и "женский вопрос"

Работа известных исследователей истории России Е.В. Беляковой, Н.А. Беляковой и Е.Б. Емченко посвящена проблемам женского присутствия в Церкви в исторической перспективе.  В новой книге "Женщина в православии: церковное право и российская практика" рассматривается самый широкий круг тем — от женского служения в раннехристианский период до положения женщин в современной российской церковной действительности.

В книге 11 глав, большинство из них написано Еленой Беляковой. Издание снабжено обширным приложением, которое содержит в том числе определения Собора 1917–1918 годов "О привлечении женщин к деятельному участию на разных поприщах церковного служения" (с. 539–540), "О поводах к расторжению брачного союза, освященного Церковью" (с. 609–613), доклад по вопросу о восстановлении чина диаконисс протоиерея Митрофана Серебрянского (с. 599–601) и т.д.

Практически вся книга посвящена русской истории, но во второй главе затрагивается вопрос о женском служении по "памятникам церковного права", то есть о статусе женщин в Церкви по канонам Вселенских и Поместных Соборов, византийскому императорскому законодательству, а также — достаточно кратко — по другим памятникам церковного права Византии и России (в частности, Книге правил).

Что касается собственно русской истории, авторы подробно останавливаются на следующих темах: проблеме женской исповеди в Древней Руси (с. 73–87), месте женщины в церковном пространстве (с. 87–92), имущественных правах женщины в России (с. 108–110), брачно-семейных отношениях, в частности заключении брака, разводе и в особенности законодательном регулировании брачно-семейных отношений (с. 127–134).

Отдельная глава посвящена старообрядчеству (с. 135–173), в которой рассматривается правовое положение женщины в старообрядчестве, а также такой сложный и еще недостаточно изученный вопрос, как история женского старообрядчества в XX веке.

Елена Емченко — автор одной главы в рецензируемой книге, главы весьма пространной, в которой подробно изучается вопрос о женских монастырях и женском монашестве в российской истории (с. 174–299). В частности, в главе излагается история государственного законодательного регулирования отношений, связанных с существованием женских монастырей, а также подробно освещается благотворительная и просветительская деятельность женских монастырей и общин в синодальный период истории Русской Церкви.

Значительное место в работе занимает раздел, в котором особое внимание уделяется истории женского церковного служения в XIX — начале XX века, правовому статусу женщины и брачно-семейным отношениям в этот период, а также дискуссии по поводу данных и смежных проблем в Предсоборном присутствии и на Поместном Соборе 1917–1918 годов (с. 300–425).

Еще одна глава, написанная Еленой Беляковой, связана с обсуждением положения верующей женщины в советское время (с. 426–468), в том числе советского семейного законодательства, женского монашества и т.п.

Наконец, заключительная, одиннадцатая глава книги (с. 469–528) представляет собой полемический обзор трудных вопросов пребывания современной женщины в российской церковной реальности и возможных ответов на эти вопросы.

Заметим, что для рецензируемой работы характерна "многожанровость": отдельные главы написаны в научно-популярном стиле, но большую часть книги следует отнести скорее к жанру сугубо научной монографии. Некоторые же материалы можно определить как публицистические. В любом случае книга представляет собой добросовестный научный труд, основанный в том числе и на архивных материалах. Кроме того, несомненной заслугой авторов следует считать популяризацию целого ряда тем, о существовании которых было до этого известно, возможно, лишь узкому кругу специалистов.

Несколько слов необходимо сказать о задачах, которые ставили перед собой авторы при написании книги.

Во введении к работе указывается, что она не является историей православных женщин или историей семьи в России, "она посвящена рассмотрению другого вопроса — статуса женщины в православии" (с. 5). Уточним, что в работе рассматривается преимущественно статус женщины в русском православии.

Начало работы над книгой, отмечается во введении (с. 5–6), было положено исследованием документов Поместного Собора Русской Церкви 1917–1918 годов, и собранный материал частично был представлен в книге Елены Беляковой, посвященной церковному суду, проблемам церковной жизни и их обсуждению на этом Соборе1. Новое обращение к материалам Поместного Собора обусловлено тем, что, по мнению авторов, начатое на Соборе обсуждение положения женщин в Церкви "было насильственно прекращено именно в тот момент церковной истории, когда оно могло дать реальные плоды" (с. 6).

Авторы ставили перед собой задачу изучить разные формы христианского служения женщины, которое не сводится, по их мнению, только к деятельности женщины в стенах, к примеру, монастыря. Поэтому особое внимание уделяется положению женщины в семье, в частности проблемам брака и развода, поскольку, с точки зрения авторов, "именно в этой области... можно проследить влияние христианства на русскую традиционную культуру" (с. 7). Воздействие Церкви на семью историки связывают с борьбой за моногамию, запретом браков между лицами, состоящими в близкой степени кровного или духовного родства, охраной чести и имущественных прав женщины, запретом детоубийства.

Наконец, авторы обратились к такому принципиально важному вопросу, как хранение женщинами христианских ценностей. В контексте этой проблемы авторы затрагивают тему гонений, которым подверглись русские женщины-христианки в советский период. Конечно, авторы не могли собрать весь материал по этой теме, которая еще ждет своих исследователей, но тем не менее ученым "важно было показать, что без постановки этого вопроса невозможно понять ту историческую роль, которую сыграли женщины в судьбе Русской Церкви в XX веке" (с. 8).

Работа не лишена некоторого полемического задора. В заключительной главе исследования обозначены проблемы современной церковной жизни с точки зрения положения женщины в российской церковной и общественной действительности. К числу социальных проблем относятся утрата женщинами нравственного авторитета в обществе, вытеснение женщин из общественной и политической жизни, кризис семьи (с. 506–507); в церковной реальности современной России отражается кризис традиционной семьи (с. 508), а "проблема женского служения в Церкви сегодня заменена проблемой критики идеи женского священства" (там же). Возможности женщины осуществлять служение в Церкви крайне ограничены и сводятся к ролям монахини или сотрудника церковных структур (с. 509), что не соответствует "православной традиции, знавшей разные виды женского служения" (с. 510). В отсутствии "институционализированного женского служения" (там же) авторы видят причину множества трудностей, в том числе и "для церковного организма в целом" (там же), а именно искаженных форм приходской и монастырской жизни, утраты женщиной воспитательной функции в семье, потери авторитета, который принадлежал женщине в церковной и общественной жизни.

В поисках путей решения этих проблем современной российской церковной действительности авторы и обращаются к истории как различных периодов существования Русской Церкви, так и отдельных институтов, таких как нормативное регулирование женского христианского служения в каноническом праве Византии.

В целом ряде случаев историки приходят к весьма любопытным и крайне важным и актуальным выводам. Так, авторы отмечают, что низкий общественный и политический статус женщины в современной России связан с тем, что женщина утратила "те функции, которые давали ей нравственный авторитет в обществе: религиозную и воспитательную, а ее включение в сферу общественную не приводит к росту ее авторитета" (с. 526).

Разрушение института семьи, нивелирование ее ценности в современном обществе, связанный с этими процессами демографический кризис берут начало в том числе в сознательной политике новой советской власти, направленной на разрушение традиционной (патриархальной) семьи (с. 426–427). Однако исследователи указывают, что последнее явление не есть следствие только этой новой политики.

Введение института гражданского брака до 1917 года так и не состоялось, а избыточная "строгость брачного законодательства в отношении развода" привела к росту преступлений внутри семьи и к увеличению количества внебрачных детей (с. 425), то есть к разрушению традиционной семьи. Историки делают предположение, что если бы "гражданский брак был введен еще до 1917 года при сохранении юридической значимости церковного брака, то... Церковь сумела бы удержать свои позиции и приспособиться к новой ситуации без разрушения института церковного брака" (с. 426). Однако в новых условиях, когда введение гражданского брака — и гражданского развода — сочеталось с антицерковной политикой новой власти, разрушение основ традиционной семьи сопровождалось общим падением религиозности, "изгнанием христианских ценностей прежде всего из повседневности" (с. 430).

Крайне важной представляется общая оценка перехода от церковного брака к гражданскому, предложенная в исследовании. Авторы полагают, что этот процесс коснулся жизни всего населения России и имел "намного большее значение в деле массового отступления населения от веры, чем... кампании по вскрытию мощей или изъятию церковных ценностей" (с. 417).

Пытаясь найти формы институционализации присутствия женщин в современной российской церковной жизни, авторы уделяют большое внимание — что, впрочем, вполне ожидаемо — чину диаконисс в древней Церкви, а также рассматривают попытки восстановления этого чина в Русской Церкви конца XIX — начала XX века. В частности, изучение документов Поместного Собора 1917–1918 годов позволяет историкам сделать вывод о широкой поддержке в различных слоях российского общества того времени идеи восстановления чина диаконисс, а также о готовности множества русских женщин к такого рода служению (с. 366).

Как и любая работа, рецензируемое исследование имеет ряд недостатков. Некоторые из них, впрочем, обусловлены постановкой проблемы в самом наименовании работы: прежде всего предметом исследования становится очень большой временной промежуток — от эпохи древней Церкви до современного периода истории России, — поэтому рассмотреть в деталях все вопросы эволюции изучаемых институтов просто невозможно; затем авторы применяют в своем исследовании "гендерный" подход, который задает, конечно, определенный ракурс в изучении различных процессов в истории Церкви; наконец, само название работы содержит некое противопоставление "церковного права" и "российской практики", которое предполагает, насколько можно судить о замысле авторов, изучение правовых норм, регулирующих деятельность женщины в Церкви, и сопоставление их с существующей практикой (по всей видимости, применения этих норм).

Вышеуказанные особенности повлекли за собой определенную дробность, фрагментарность работы. Рассматриваются самые различные периоды — и Древняя Русь, и синодальный период истории Русской Церкви, и современность. Предметом изучения становятся и имущественные права женщин в допетровском законодательстве, и благотворительная деятельность женских монастырей в синодальный период, и положение жен и вдов духовенства в советское время. Какое-либо представление о предмете исследования возникает, только если принять во внимание положения заключительной главы рецензируемого труда, в которой, как уже было сказано выше, перечисляются проблемы современной церковной жизни в общем и вопросы, связанные с положением женщины в текущей церковной реальности, в частности. Именно в контексте этих проблем работа обретает цельность и перестает казаться сборником статей по различным вопросам церковной истории.

С другой стороны, нельзя не отметить, что противопоставление, содержащееся в наименовании работы, представляется недостаточно корректным. Если речь идет об изучении правовых норм и правоприменительной практики, то в таком случае можно говорить о двух сторонах одного и того же явления — церковного права, и тогда допустима формулировка "женщина в церковном праве". Но в книге помимо собственно правоприменительной практики исследуются и экономическое положение женщины, и семейный быт, и нравственные аспекты деятельности женщины в Церкви, поэтому акцент на "церковном праве" в заглавии работы не находит достаточного отражения в ее содержании. В рецензируемом труде рассматривается вопрос о христианском служении женщины в истории преимущественно Русской Церкви и затрагивается такой его аспект, как нормативно-правовое регулирование. К сожалению, эта особенность содержания книги не получила достаточно адекватного отражения в ее наименовании, что, впрочем, следует расценивать не как серьезный недостаток, а скорее как неудачную формулировку.

Работа содержит и другие мелкие недочеты. В частности, на с. 34–35 говорится о "кодификации церковных канонов", которая происходила "параллельно с кодификацией римского права при императоре Юстиниане". При этом упоминается деятельность Иоанна Схоластика по составлению сборников канонов и императорских постановлений. Прежде всего некорректно называть деятельность императора Юстиниана (точнее, разворачивавшуюся в его правление деятельность комиссии, возглавляемой Трибонианом) по систематизации правоустановительных актов "кодификацией римского права". Тем более некорректно называть "кодификацией" составление частным лицом (адвокатом в Антиохии, каковым и был Иоанн Схоластик на момент создания Синагоги L титулов) сборника канонов.

Некоторая небрежность в использовании терминологии, прежде всего юридической, заставляет читателя задавать недоуменные вопросы. На с. 93 указывается, что "положение женщины в семье определяется не столько законами, сколько обычаем". Имеет ли автор в виду правовой обычай? Или здесь говорится о неких традициях, не имеющих правового значения? Из текста главы можно сделать вывод, что речь идет всё же о правовом обычае. Но уже следующая фраза на с. 93 может поставить читателя в тупик: "Сохранившиеся документы фиксируют, как правило, лишь нарушения норм, а не сами нормы". Какие документы? Частные правоприменительные акты? О какой фиксации "нарушений норм" и о каких "нормах" идет речь?

На с. 95 содержится утверждение, что "обручение по римскому праву приравнивалось к заключению брака и отказ от него влек за собой ответственность". Отказ от обручения, или помолвки, которая, впрочем, в классическом римском праве не имела обязательственного характера, действительно влек за собой ответственность в постклассический период истории римского права2, но на этом основании обручение не следует "приравнивать" к заключению брака.

Неточности содержатся и в той части исследования, которая посвящена современности. Так, на с. 528 утверждается, что "института церковного суда, который мог бы совершать в соответствии с решениями Поместного Собора 1917–1918 годов церковные разводы, не существует". В Русской Православной Церкви есть институт церковного суда, в задачи которого входит в том числе и рассмотрение дел, связанных с церковными разводами3.

Историки полагают, что "церковные дискуссии XX века о положении женщины-христианки в современном обществе до сих пор не востребованы и прошли мимо наших современников" (с. 8), поэтому в заключительной главе исследователи приводят краткое описание этих споров (с. 469–506) для того, чтобы "дать читателю представление о них" (с. 8). В частности, затрагивается работа Всемирного совета Церквей, Всеправославная конференция 1986 года в Шамбези, межправославная богословская консультация "Место женщины в Православной Церкви и вопрос о хиротонии женщин" 1988 года и т.д. Рассматриваемые в главе "церковные дискуссии" не "прошли мимо" современников авторов рецензируемой книги, и материалы вышеуказанных конференций и консультаций изучаются и обсуждаются в современном русском православном сообществе4, хотя вопрос о степени востребованности этого обсуждения остается открытым.

Вместе с тем данные недостатки не могут перечеркнуть несомненные достоинства труда Елены и Надежды Беляковых и Елены Емченко. Книга представляет собой живое увлекательное исследование, написанное прекрасным языком. Читатель, заинтересовавшийся какой-либо темой, в особенности в области русской церковной истории, может продолжить свои изыскания, воспользовавшись ссылками на новейшую библиографию, в изобилии представленными в рецензируемой книге.

ПРИМЕЧАНИЯ:

1 Белякова Е.В. Церковный суд и проблемы церковной жизни // Круглый стол по религиозному образованию и диаконии. Серия: Церковные реформы. Дискуссии в Православной Российской Церкви начала XX века. Поместный Собор 1917–1918 гг. и предсоборный период. М., 2004.

2 Дождев Д.В. Римское частное право. Изд 3-е, испр. и перераб. М., 2008. С. 328. По всей видимости, авторы имеют в виду Новеллу императора Алексея I Комнина, с изданием которой обручение действительно стало иметь равную силу с совершенным браком. См.: Нарбеков В. Номоканон Константинопольского Патриарха Фотия с толкованиями Вальсамона. Казань, 1899. Ч. 2. С. 480–502.

3 См.: Положение о церковном суде Русской Православной Церкви (Московского Патриархата): http://www.patriarchia.ru/db/text/428440.html.

4 См.: Служение женщин в Церкви. Исследования / Сост. свящ. А. Постернак, С.Н. Баконина, А.В. Белоусов. М.: Изд-во ПСТГУ, 2011. С. 427–445.

17 мая 2012 г. 15:05
Ключевые слова: женщины
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи