iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Архив сайта
ЦВ № 1-2 (374-375) январь 2008 /  20 января 2008 г.
версия для печати версия для печати

Безответственность

Журнальная метаморфоза

Журнал «Благодатный Огонь» издается вот уже почти 10 лет как приложение к журналу «Москва». Год назад, поздравляя «Москву» с 50-летием, Святейший Патриарх Алексий отметил, что приложение «пользуется постоянным интересом и любовью у верующих людей, ибо отстаивает чистоту догматов учения и канонов Церкви, неизменно поддерживает позицию священноначалия Русской Православной Церкви». Но год — немалый срок, многое меняется, к сожалению, не всегда в лучшую сторону.

Последний, 17-й выпуск «Благодатного Огня» уведомляет читателей, что редколлегию покинул священник Даниил Сысоев. Вслед за ним из редакции журнала ушел писатель и публицист Ю.В. Максимов. Если же ознакомиться с содержанием этого выпуска, остается только недоумевать, что там делают оставшиеся.

Первые полосы журнала отданы материалам вполне христианским не только по содержанию, но и по стилю, по методу изложения, по вниманию к источникам, по православному духу — что, разумеется, совершенно естественно для их авторов: профессора А.И. Осипова, игумена Даниила (Гридченко), священника Вадима Леонова. Последний в своем интервью о св. таинствах Покаяния и Евхаристии — как часто или редко следует исповедоваться и причащаться — не устает повторять: «Здесь не может быть формального подхода… Вопрос сугубо личный, здесь не может быть простых, штампованных ответов… Значимость духовного опыта Православия осознается не столько через отвлеченные рассуждения и богословствования, сколько через личный опыт жизни».

Но последующие материалы выпуска ничего общего не имеют с этими разумными словами — будто это был всего лишь обманный маневр со стороны редакции... Четыре объемных статьи, сорок с лишком полос, подписаны разными фамилиями, но делают они одно дело: шельмуют — и это еще мягко выражаясь — уважаемого священнослужителя и православного автора, зам. руководителя Патриаршего центра духовного развития детей и молодежи игумена Петра (Мещеринова).

Отцу Петру инкриминируется (насколько применимо такое понятие из сферы закона к беззаконному делу) широкий спектр прегрешений в его миссионерской и пастырской работе, сведенный воедино финальным крещендо статьи Т.Петровой: «Окончательный же вывод из всех выступлений игумена Петра… можно сделать только такой: отец Петр (Мещеринов), как и все радикальные либералы, боится укрепления Православия в России и возрастания роли Русской Православной Церкви в нашем обществе».

Уже в этом утверждении налицо средства низкопробной полемики: окончательный вывод сделан о неугодной личности, на которую походя налепляются бессодержательные, но звонкие эпитеты в традиционном стиле политических доносов советского времени. Заметка Р.Вершило, давно поучающего своих читателей «истинному» (то есть неканоническому) Православию, добавляет того же аромата. В Интернете он разместил ее под красноречивым указателем «I Condemn», то есть «я осуждаю, выношу приговор». «Не осуждайте, да не осуждены будете», — это мы еще не проходили…

Отсюда и самая существенная черта всего мероприятия — эффект избиения камнями, расправы над жертвой. У читателей — да и у авторов, быть может, в силу их самоуверенности — складывается абсурдное впечатление, что игумен Петр, его собратия, сослужебники и сотрудники — это некие уроды, чудаки, если не вредители-заговорщики, среди «здорового умеренно-консервативного большинства, которое на сегодняшний день все еще составляет церковный мейнстрим» (такая лексика принадлежит еще одному участнику, В.Семенко, которому простачки-батюшки с Крестом и Евангелием обязаны следующим уникальным инструктажем: «Задача проповедника, миссионера… в том, чтобы пробудить, вызвать к жизни дремлющие социокультурные и духовные коды»). И вот уже между верующими распространяется слух, что-де миссионеры в опале… церковная миссия сворачивается.


Ломать — не строить

Не надо, надеюсь, тратить место и время на опровержение этих фантазий. Проблема, однако, в другом.

Мне пришлось быть свидетелем того, как участник шельмования игумена Петра (Мещеринова) преподнес свое сочинение одному из старейших архиереев Русской Православной Церкви. В моей памяти остались не столько тревога и неприязнь во взгляде владыки, обычно спокойном и доброжелательном, сколько чувство печальной безнадежности, прозвучавшее в его попытке вразумить сочинителя. Так скажешь, бывает: «Бабушка, не надо ставить на гроб стакан с водкой, это суеверие…» — и можешь быть уверен заранее, что бабушка сделает по-своему: она лучше знает, хоть ты ей кол на голове теши.

В точности так же отреагировал и сочинитель. Да и в самом деле, о чем ему беспокоиться? За что и перед кем (в этой жизни) он отвечает? Свобода слова при нем, а уровень его самомнения и упрямства — не ниже бабушкиного. Разница лишь в том, что бабушка вредит себе самой да соседям, а он разрушает всю Церковь.

Сам по себе сюжет не нов. В частности, он уже был отработан во время нашего воссоединения с Зарубежной Церковью. Хотя в целом усилия разрушителей потрачены впустую, тем не менее некоторые миряне и малоопытные клирики, особенно нерусские, оказались в результате оторваны от церковного общения, а кое-кто угодил прямо к сектантам-самосвятам. И вот, та же технология сейчас идет в ход в еще более широких масштабах.

Вышеупомянутый В.Семенко провозглашает: «Игумен Петр (Мещеринов) отнюдь не одинок, он озвучивает то, что готово стать церковным мейнстримом». И далее нажимает на аудиторию: «Есть вещи, которые, безусловно, следует понять нашим владыкам, представителям высшего клира, носителям церковной власти».

Полагаю, даже г-н Семенко с соавторами не питает иллюзий о своих способностях инструктировать в таких тонах русских архиереев. Следовательно, пишется это совсем с другой целью: добавить энергии процессу разбрасывания камней, процессу деконструкции Церкви, подмены ее иерархии каким-нибудь «большинством» или другим соблазнительным словечком.

Недуг этот нам хорошо знаком из истории Церкви; о нем упоминал Святейший Патриарх в связи с недавним юбилеем восстановления Патриаршества на Руси. Опознают его многие серьезные авторы — протоиерей Всеволод Чаплин, публицист К.Фролов и другие. Но это отнюдь не повод к равнодушию.

Агрессия и безответственность — гремучая смесь. Ничто не мешает коллективу сочинителей, «осудив» Церковь за те же или иные «провинности», клеймить и осуждать ее по радио, по телевизору, в печати и в Интернете вместе с каким-нибудь самозваным «суздальским митрополитом», «иеромонахом Григорием» и другими проходимцами. Спрос на такой товар в наше время гарантирован.


«Ничтоже есть тайно, еже не уразумеется»

Здесь необходимо краткое техническое отступление. Интернет вообще, и его христианское измерение в частности, — темы слишком необъятные, чтобы их здесь рассматривать. Но и пройти мимо них невозможно, хотя бы потому, что камни для швыряния в игумена Петра (Мещеринова) подобраны главным образом в Интернете. Например, в заметке Н.Каверина, едва ли не самой нездоровой в упомянутой журнальной подборке, из 44 ссылок 37 — цитаты из Сети.

Кто не имеет опыта работы в Интернете, наверное, скажет: «Велика ли важность, где опубликован материал? Суть-то дела не меняется…» Но это ошибка.

Дело в том, что средства Интернета заполняют разрыв между частной беседой и публичным выступлением. Так называемые «живые журналы» — это, по существу, чьи-то личные дневники, но открытые для всеобщего обозрения и комментариев. К ним тесно примыкают всевозможные форумы, дискуссионные группы, обсуждения книг и статей и т.п. Их скорее следует назвать частным разговором, нежели публикацией. Но разговор этот фиксируется, запоминается и воспроизводится по первому требованию всех желающих!

Именно из таких источников и черпают «компромат» на игумена Петра: сортируют, заменяют многоточиями все то, что могло бы помочь читателю правильно понять позицию автора, и публикуют на страницах вроде-бы-православного журнала…

Вот, к примеру, Н.Каверин приводит высказывание о. Петра (отклик на дневниковую запись о. Александра Шмемана): «И я не люблю исповедовать, может быть потому, что в Русской Церкви исповедь привязана к Причастию», — и далее опрокидывает на него обычный ушат грязи. Что ж, разовьем сюжет. Мой взгляд на исповедь, на основании слов Святейшего Патриарха и собственного опыта, совершенно иной. Но какое понятие об исповеди имеет г-н Каверин? Знает ли он, что это такое — когда чужие беззакония, слившись с моими собственными, превзыдоша главу мою, яко бремя тяжкое отяготеша на мне? Когда служба давно отошла, великопостная легкость раздавлена свинцовой усталостью, на ногах держишься только милостью Божией, а из сумрака храма на слепящий свет лампы идут и идут люди — бесконечный поток скорби, боли, бед и обид, греха и безумия?.. Не исключаю, что хоть раз я посетовал на это в разговоре или в своем дневнике. А шустрый Каверин тут как тут: подслушал, подсмотрел, и кляуза катится по инстанциям: «Иеромонах Макарий, оказывается, недоволен исповедью…»

Возразят: о. Петра и его сподвижников никто за язык не тянет, они добровольно выносят свои сокровенные, не всегда отточенные мысли на торжище Интернета. Зачем? Не больше ли от этого вреда, чем пользы? И не про них ли говорит Спаситель в Нагорной проповеди: «Не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас»?.. Вопросы далеко не простые и не риторические: их нам еще предстоит решать, исходя из евангельских принципов, с учетом приведенных выше мудрых слов о. Вадима Леонова.


Отвечать будем мы

Парадоксально, прискорбно — но именно чужая безответственность призывает нас к ответу. Такое наследие оставили нам новомученики и исповедники Русской Церкви. Они приняли на свои плечи все то, что было брошено и растоптано в пред- и послереволюционном безумии.

Обращаясь к людям со словом православной миссии, открывая им христианский образ жизни — который у нас до сих пор отождествляют с черной одеждой, нечесаными волосами и механическим подчинением кому бы то ни было, — мы должны сами держать ответ перед Христом: чем конкретно мы им помогли, что сделали для противодействия разрушителям Церкви?

Прочитайте Обращения Святейшего Патриарха на Епархиальных собраниях за последние лет пять и красным карандашом подчеркните все его требования, которые до сих пор не выполнены. Получится изрядный список!

В нем на первом месте надо поставить распространение самих Патриарших обращений и других официальных церковных документов. Если бы Определение Священного Синода от 29 декабря 1998 г. — как оно само того требует! — лежало бы на каждом церковном прилавке и ссылка на него была бы на каждой православной страничке в Интернете, добрую половину своих миссионерских усилий игумен Петр мог бы направить на более продуктивные цели. И если бы слова Святейшего Патриарха о том, что «подобная раскольническая деятельность подменяет разумную церковную жизнь перманентным противостоянием мнимым “отступникам”, “предателям Православия” и процветает на почве невежества, отсутствия культуры и интеллектуального развития», — если бы эти слова превзошли по популярности вещания Пелагии Рязанской, то, наверное, редакция «Благодатного Огня» не допустила бы столь безответственных публикаций.

Немногим ниже в Определении Синода говорится о публикации списков книг, журналов, газет, звукозаписей, фильмов, рекомендованных для сбыта в церковной розничной сети. Это позволило бы донести до массового читателя ту простейшую мысль, что далеко не всякое печатное издание, даже купленное в ограде православного храма, должно пользоваться его доверием. Нам предстоит серьезно потрудиться для того, чтобы ликвидировать невежество, бескультурье, а вместе с тем — и безответственность, которые причиняют столько зла нашей церковной, национальной и общественной жизни.

 

20 января 2008 г.
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи
Митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий: На посох священномученика Платона я опираюсь до сих пор
Эстонскую Православную Церковь постигла тяжелая утрата. На 94 году жизни скончался митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий. Долгая жизнь владыки Корнилия вместила в себя многие коллизии XX века. Сын белого офицера, эмигрировавшего в Эстонию, владыка решился на служение в Церкви, за что был репрессирован после войны. На его плечи легла тяжелая ответственность сохранения Эстонской Православной Церкви после обретения страной независимости. Так уж сложилось, что за три месяца до своей кончины старейший иерарх Русской Православной Церкви дал свое последнее интервью «Журналу Московской Патриархии», в котором подробно рассказал о своей жизни и служении в Эстонии. Редакция Журнала выражает самые искренний соболезнования и предлагает вниманию наших читателей это интервью. ПДФ-версия 
19 апреля 2018 г. 21:05