iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Как и перед кем приносить достойные плоды покаяния
Двести один год назад — 10 (22) января 1815 года — в семье сельского священника Василия Говорова родился мальчик, нареченный Георгием. Ему суждено было стать одним из самых заметных и глубоких русских богословов XIX века, духовными очами прозревшего страшную пучину уготованных Родине бед и потрясений. Сегодня наследие святителя Феофана Затворника постепенно оживает. Возрождается из небытия Вышенская обитель, где пребывал он в затворе и где мирно почил на праздник Крещения Господня в 1894 году: возобновлена монашеская жизнь, реставрируются храмы. В помещении его бывшей келии открыт мемориальный музей. На престижных площадках ежегодно с большим успехом проходят Феофановские чтения — всероссийский форум богословов и историков Церкви. Завершена работа над первым томом Полного собрания творений Феофана Затворника, которое готовится под эгидой Издательского совета.
11 января 2016 г. 11:16
Интервью
Епископ Смоленский и Вяземский Пантелеимон. Фото диакона Андрея Радкевича
ЖМП № 10 октябрь 2012 /  5 октября 2012 г. 10:45
версия для печати версия для печати

Епископ Смоленский и Вяземский Пантелеимон: Люди помнят о Боге, но забыли о Христе

У каждого человека свой духовный и жизненный опыт. Опыт переживаний, открытий, решения повседневных задач. Но есть особенный опыт, который приоткрывает нам тайну Богообщения, тайну Божией любви. Его не могут заменить дела милосердия, миссионерства, участие в реставрации и строительстве храмов.
Это опыт молитвы. Как научиться молиться, чтобы тебя услышал Бог? Как научиться любви
к Богу и ближнему?

Ожидания и надежды, которые не сбылись

— Владыка, вы служите в священном сане больше 30 лет. Если вспомнить начало вашего служения, в чем основное отличие церковной жизни того времени, когда Церковь жила как в гетто, от нынешнего ее состояния? Вы, наверное, мечтали о том времени, когда Церковь станет свободна. Насколько сбылись ваши ожидания сегодня?

— Тридцать лет тому назад Церковь жила если не подпольной, то полуподпольной жизнью. В церковной жизни была видимая сторона, о которой писали в "Журнале Московской Патриархии" и о которой снимали фильмы для иностранцев. Но в ней не было места ни социальному служению, ни миссионерству, ни катехизации детей. И, конечно, не могло быть речи о работе с заключенными или о посещении больниц и тюрем.
Однажды, когда я служил на своем первом, сельском, приходе, к нам приехал с архипастырским визитом Высокопреосвященнейший митрополит Крутицкий и Коломенский Ювеналий. За несколько лет до этого он рукоположил меня в сан священника. После службы мы вышли из храма, чтобы сделать общую фотографию. Я позвал к себе мою маленькую дочь Машу, наклонился и обнял ее. Нас сфотографировали всем приходом. А затем эта фотография появилась в ЖМП, но Маши на ней уже не было. Потому что детям на страницах церковного журнала в то время было не место — это вызывало неудовольствие со стороны чиновников, и существовала негласная цензура. Поэтому я на фотографии получился сгорбленным, немножко скорченным. Этот пример наглядно иллюстрирует то время.

Однако, несмотря на множество запретов, я и мои друзья священники занимались катехизацией и наша жизнь не ограничивалась стенами храма. Но всё это приходилось делать осторожно, чтобы из‑за этого тебя не перевели на другой приход или не лишили регистрации. Освящая квартиры, мы всегда задергивали шторы и пели очень тихо. Обучая Закону Божьему даже собственных детей и детей своих друзей, мы предупреждали, что не надо об этом никому рассказывать.

У простых людей мое появление в рясе вызывало разную реакцию, но не равнодушие. Однажды один из подвыпивших пассажиров битком набитого автобуса, в котором я ехал, вдруг заметил, что я в подряснике. Он стал издеваться надо мной, стараясь поднять меня на смех и требовать, чтобы меня высадили из автобуса. Рядом стояла группа молодых людей, которые его одернули: "Дед, мы тебя сами сейчас из автобуса высадим". Больше он меня не трогал. В другой раз я шел, тоже в подряснике, по стадиону, где на трибуне сидело много детей, у них была репетиция к празднику. Я заметил, что они увидели меня и стали показывать пальцем. Я помахал им рукой. И в ответ вся трибуна закричала и захлопала.

Слава Богу, теперь Церковь действительно стала по‑настоящему свободна. Я думаю, что такой свободы, какая есть у нее сейчас, не было никогда. И наш Патриарх делает очень много для этого, и поэтому нынешний церковный период — совершенно особенное время, ни на что не похожее.

— А в чем ваши ожидания и надежды не сбылись?

— В начале своего служения я надеялся, что, когда Церковь обретет свободу и можно будет сказать всем правду: что Христос — наш Бог, что причастие открывает для нас дверь в жизнь вечную, что жизнь в Церкви не сравнима ни с чем другим, люди просто хлынут в нее. Я наивно полагал, что они не приходят в храм, потому что ничего этого не знают.

В начале 1990‑х какой‑то наплыв прихожан в храмы был. И, как заметил отец Иоанн Крестьянкин, люди тогда не приходили в Церковь, а "вламывались" в нее. К сожалению, задержались в ней не многие и период активного внимания к церковной жизни и воцерковления сравнительно быстро закончился. В этом мои ожидания не сбылись. Многие люди далеки от Церкви и сегодня, хотя и называют себя православными. В церковь не ходят, не исповедуются, не причащаются. Процент людей, которые в воскресенье приходят в храм, по моим подсчетам, не более 1% от населения нашей страны.

— Чем вы это объясняете?

— Мне кажется, тут две причины. С одной стороны, мы плохо встречаем людей в Церкви. Отец Всеволод Шпиллер сказал как‑то удивительно пророческие слова: "Настанет время, и молодежь придет в Церковь, но кто ее там встретит?". И так получается, что очень часто мы не выходим навстречу к тем людям, кто приходит в Церковь. Мы не готовы перевести Евангелие на их язык, мы часто возлагаем на них бремена неудобоносимые, бывает, встречаем их с нелюбовью, сами закрываем от других двери, которые должны быть широко открыты. А с другой стороны, люди не принимают христианства, потому что основным своим ориентиром избрали служение трем страстям: тщеславию, плотоугодию, сребролюбию. И это мешает им прийти в храм, ко Христу. Все желают друг другу успеха (удачной карьеры), здоровья (чаще речь идет о здоровье тела) и благополучия (материального). Но при этом мало кто думает о духовной жизни и о своей загробной участи.

Как научиться молиться?

— Какие евангельские слова наиболее значимы для вас сейчас и какие из них вы чаще всего вспоминаете? И какие были наиболее любимы, когда вы только начинали свое служение?

— Понимаете, нельзя вырвать из контекста Евангелия какие‑то отдельные слова, чтобы только этими словами и жить. Новый Завет нужно перечитывать постоянно. И в разный период жизни, и в разных случаях должны вспоминаться наиболее подходящие евангельские строки. Раньше мне чаще всего вспоминались слова: Горе вам книжники и фарисеи… (Мф. 23, 14) Эти слова я обращал к самому себе. Потому что, став священником, я тоже очень мало делал для того, чтобы помочь людям прийти к вере. Мало менял свою жизнь и мало думал о своей душе. А сейчас, занимаясь социальным служением, я цитирую даже не Господа, а слова Иоанна Предтечи, которыми он объяснил, как принести плоды покаяния. Когда я спрашиваю об этом современных священнослужителей, они не помнят их, к сожалению. Так вот, когда Иоанна Предтечу народ спрашивал, что для этого надо делать, он говорил: У кого две одежды, тот дай неимущему, и у кого есть пища, делай то же (Лк. 3, 11).
Он выразил то, что должно быть плодом покаяния, но эти слова у нас прочно забыты. Их людям не напоминают. К сожалению, не многие понимают, что нельзя думать только о своем богатстве, только о себе, ведь даже бандиты и те делятся с другими. Эти слова у нас не проповедуются, что очень плохо.

— Когда вы читаете Евангелие, бывает ли так, что вы открываете для себя что‑то новое, хотя хорошо знаете прочитанное?

— Недавно я перечитывал перед службой фрагмент, где Господь разговаривает у колодца с самарянкой (ср.: Ин. 4). Господь просит ее привести к Нему ее мужа. И самарянка отвечает, что мужа у нее нет, умалчивая, что она вне брака живет с мужчиной. Тонкость ситуации в том, что она говорит полуправду, но ее совесть остается чиста, ведь "официального" мужа действительно нет. Но одновременно она скрывает свой грех, не говорит, что она блудница. И меня поразило, как Господь, зная об этом и указывая ей на этот грех, не осудил ее, а даже нашел в ее словах какую‑то правду. Он акцентирует внимание не на том, что она по существу солгала Ему, а на том, что в ее словах есть и то, что достойно похвалы. Поразительно то, как деликатно Он это сделал: Правду ты сказала, что у тебя нет мужа, ибо у тебя было пять мужей, и тот, которого ныне имеешь, не муж тебе; это справедливо ты сказала (Ин. 4, 17–18). Помню, я читал, как один известный миссионер проповедовал язычникам. Он не обличал их, что вы такие-сякие, у вас всё плохо. А говорил: очень хорошо, что вы верите в Бога, хорошо, что соблюдаете какие‑то правила, но вам недостает еще вот этого. То есть подход к человеку, когда его не унижают, не обличают, не порицают, а, наоборот, поддерживают — это такой наглядный и удивительный пример Божией любви.

— Часто ли вас спрашивают, как научиться молиться? И что вы обычно отвечаете?

— Да, очень часто. Но, к сожалению, многие люди обращаются к Богу в молитвах со своими просьбами, даже требованиями, хотя сначала надо научиться Его благодарить. Они не понимают, и нужно их научить собираться в храме в воскресенье и благодарить Бога за всё.

Что касается самой молитвы, то я говорю обычно, что в начале пути человек, конечно, должен соблюдать три основных правила. Первое: нужно соединять свой ум со словами молитвы и очень внимательно их произносить.
Второе: обязательно помнить о величии Божием. Третье: сознавать свое недостоинство. Святые отцы говорят, что, когда молишься Богу, представляй себя "некоей малой пиявицей", комаром, каким‑то насекомым. Помни свое недостоинство. С другой стороны, отец Георгий Бреев — замечательный духовник — говорит: сколько есть людей, столько и образов молитвы.

Поэтому молиться означает не просто читать по молитвослову тот или другой текст, молитва — это творчество, и у каждого есть свой образ молитвы.

И еще я часто говорю людям, что нужно читать Иисусову молитву. Не только тем, кто живет в монастыре, но и тем, кто живет в миру. При этом необходимо помнить, что эту молитву надо соединять со смирением. Потому что без смирения она будет только в осуждение. И вот для примера притча, которую часто рассказывает на Афоне один старец.

Умер хороший священник, пришел к вратам рая. К нему вышел апостол Петр и спрашивает у него: "Что ты сделал доброго в жизни? Чтоб сюда войти, нужно сделать что‑то доброе и набрать 1000 очков".
— Я служил священником.
— Хорошо, за это тебе одно очко. Что еще?
— Я организовал воскресную -школу.
— Еще очко. Что еще?
— У меня семья, дети выросли верующими.
— Хорошо, за это два очка.

И тут бедный батюшка понял, что у него нет столько добрых дел, чтобы набрать 1000 очков, и он не войдет без них в Царство Небесное. И он от всей души взмолился Богу: "Господи, Иисусе Христе, сыне Божий, помилуй меня грешного, нет у меня добрых дел!". И вдруг врата рая распахнулись, и апостол Петр сказал: "Вот за это тебе начисляется 996 очков, заходи".

Поэтому самое главное дело христианина — это молитва к Богу, постоянное обращение к Нему, сознание своей греховности и понимание, что все наши добрые дела просто ничтожны перед Ним. Внутренний молитвенный подвиг и сознание собственной греховности спасает душу человека, не строительство храмов, не миссионерство, не социальная работа. И на земле есть одно место, где всё буквально пронизано молитвой, и, попадая туда, ты там вольно или невольно участвуешь в этой молитве. Это Афон.

Афон — это место молитвы

— Вы часто бываете на Афоне. Что для себя как для пастыря вы каждый раз открываете там?

— Афон — это место удивительное. Все, кто там живет, понимают, что главным для человека является молитва. Они в этой молитве приобретают дар Святого Духа. Там гораздо меньше вещей, которые отвлекают тебя от молитвы.
Вообще я считаю, что Афон — одно из свидетельств истинности право-славия.
И если кого‑то можно, например, убедить, что католичество — великая религия, показав ему Рим, толпы паломников, папские музеи, рассказать о культуре европейской религии, о Ватикане, имеющем послов во всех странах, то у нас есть Афон.

Афон являет истину и величие православия. И он для нас удивительное и святое место.
Приезжая на Афон, я уже не открываю для себя ничего нового и не хочу ничего открывать. Но там я открываю что‑то новое внутри себя. Там есть замечательные старцы, прекрасные иконы, благодатные мощи. Но мне Афон важен тем, что я могу глубже заглянуть внутрь себя.
Для меня это возможность побыть одному, помолиться ночью, возможность не отвечать на телефонные звонки, возможность побыть там с моими друзьями, пообщаться с людьми, которые всё оставили ради Бога — родину и близких. Очень трудно бывает оставить родину и друзей. Я знаю, что многие русские насельники, когда приезжают в Россию, не могут без слез смотреть на березы. Природа Афона непохожа на российскую, и говорят, это один из самых тяжелых подвигов для русского человека — находиться среди этой унылой и чахлой греческой природы, хотя там море и какой‑то свой южный колорит. Для меня Афон — это возможность побыть с этими людьми и посмотреть на них, поучиться их молитве, их подвигу, их умению любить Бога и других людей.

Научиться любить — это научиться радовать друг друга

— В одном из интервью вы сказали, что главная причина разводов сегодня в том, что люди в основном вообще не умеют любить. А как научиться любить? Что для этого нужно знать или уметь?

— Я думаю, что любить — это вовсе не значит возбудить в себе какие‑то чувства по отношению к другому человеку. Конечно, можно так постараться, но всё же любить — это чем‑то жертвовать для другого. Одна женщина рассказывала мне, что она много лет была замужем и однажды проснулась ночью от того, что ее муж храпит. Она, как всегда, собралась его разбудить, потому что не могла заснуть. А ей утром рано вставать, много детей, разные дела… и она обычно его будила. А тут вдруг она подумала: если я его разбужу, он же не сразу заснет, а ему тоже с утра на работу, я‑то усну, а он, может быть, и не заснет до утра. Может быть, лучше мне потерпеть? Пусть я потерплю его храп, но зато он выспится. Я же люблю его, а если люблю, должна потерпеть от него какие‑то хотя бы мелкие неудобства. И, когда она рассказала это, я понял: вот это и есть учеба. Этот пример, хоть и бытовой, — путь, на котором можно научиться потерпеть не только храп своего мужа, но и брюзжание своей жены. Или привязанность мужа к футболу. Или неаккуратность своих детей. И прочие вещи, которые есть в каждом их нас. Научиться любить — это научиться радовать друг друга. Понять, что человека радует. Не в том смысле, что потакать его низменным наклонностям, например подарить пьянице бутылку водки. А найти те радости, которые сделают его лучше и в которых нет греха. И этим его порадовать.
У одного многодетного отца как‑то спросили, как он наказывает своих детей? Он ответил: "Я как‑то не думаю об этом, я стараюсь их радовать". У него выросли замечательные дети: три священника и дочка — матушка. Вот мне кажется, это поможет нам научиться любить.

Церковь не симфонический оркестр, а музыкальная школа

— Почему сегодня в нашем обществе при такой жажде и потребности в любви и личном внимании люди остаются настолько эгоистичны, что, требуя любви к себе, не готовы любить сами, не готовы к жертве, не готовы ничего отдавать взамен?

— Мы живем в то время, и мои слова тривиальны, когда люди забыли о Христе. Говорят, что люди забыли о Боге. Нет, люди о Боге не забыли, Бог в их сознании присутствует. Они забыли о Христе — о Боге, ставшем человеком, Боге, Который умер за них на кресте, Который воскрес. А о Боге вообще как некой высшей силе люди знают и помнят: "Ну как же, я верю в Бога! Ну как же, я знаю, что Бог есть!" Но то, что Бог пришел на землю и стал человеком, вот это забыли. Забыли о том, что человек должен жить так, как жил на земле воплотившийся Бог. Что человеческая природа удивительно высока. Если она может вместить в себя Бога, то какова эта человеческая природа?! Люди живут сейчас как животные, как потребители, в постоянном поиске удовольствий. А образ Христа — кроткий, смиренный, любящий, образ Его мыслей, образ Его чувствований… Ибо в вас должны быть те же чувствования, какие и во Христе Иисусе (Флп. 2, 5), вот это люди забыли. За 70 лет их заставили это забыть.

А ведь в образе русского народа был отражен лик Христа. Есть замечательные слова у Федора Тютчева: "Не поймет и не заметит гордый взор иноплеменный, что сквозит и тайно светит в наготе твоей смиренной". Образ Христа был усвоен русским народом. Но это исчезло. Раньше подавали и просили милостыню ради Христа. Сейчас ради Христа не делается ничего. Делается ради другого чего‑то. Даже верующими людьми. Вот это, мне кажется, самое страшное.

Но, с другой стороны, и здесь я противоречу в чем‑то сам себе, когда случается какая‑то настоящая беда, и последний пример — Крымск, это боль отзывается в людских душах. Люди откликаются и готовы жертвовать собой, своими силами, временем, средствами и помогать попавшим в беду. И это еще очень живо в нашем народе.

— Но как тогда вернуться ко Христу?

— Во-первых, нужно помнить, что Христос всегда присутствует незримо на Божественной литургии. И, во‑вторых, Господь с теми, кто страдает. Когда человек разделяет чужую боль и помогает другому, то через это тоже может обрести Христа. Кроме того, нужно с молитвой читать Евангелие, ходить в храм, каяться и исповедоваться. При совершении Литургии священник говорит: Христос посреди нас. И если ты ищешь Христа, то иди туда, где Христос. Будь в храме хотя бы по воскресеньям, учись этому. И как ребенок не может научиться сразу разговаривать или различать цвета, так и человек не может увидеть сразу Христа, во всей полноте почувствовать Его присутствие в храме.

— Владыка, есть много людей, которые когда‑то участвовали в таинствах, старались жить по заповедям, а потом то ли с ними грубо обошлись, или они не получили той любви, ради которой пришли в Церковь. И они перестали туда ходить. Почему так произошло, если они тоже искали Христа?

— Каждый грех, который люди видят в Церкви, это не грех Церкви, это грех против Церкви. У некоторых людей такое представление: сначала они думают, что в Церкви святые, потом они думают, что там обманщики. То и другое неправда. В Церкви собираются такие люди, как и ты сам. И нельзя с них спрашивать то, чего нет в тебе. Например, в тебе нет смирения, ты обижаешься, и в них его нет. Все люди приходят в Церковь учиться. У меня есть такой образ. Люди неправильно думают, что, приходя в Церковь, они приходят на концерт симфонического оркестра. Наоборот, они вдруг видят, что попали в музыкальную школу, где в одном классе играют одно, в другом — другое. Причем нет никакой слаженности и нет никакого умения играть на этих инструментах. То есть храм — это не концерт симфонического оркестра, а музыкальная школа. И все приходят туда учиться: и архиереи, и священники, и миряне, и взрослые, и дети. Мы все ученики Христа. Мы пришли у Него учиться. Но сыграем ли мы как симфонический оркестр, станет ясно на Страшном суде. У нас сейчас идет репетиция — это воскресная Литургия. На этой репетиции играют люди, которые часто и играть‑то толком не умеют. Это не великие музыканты, а те, кто взял в руки инструменты совсем недавно или у которых была плохая школа. Вот это должны все понимать. А то они пришли в храм, слушают и думают: вот для нас сейчас святые будут играть на небесных органах. А на клиросе поет тетя Клава или Миша, который пришел подработать. Это обычные люди, но среди них Христос, и каждый может к Нему прикоснуться и соединиться с Ним на Литургии.

И чтобы небесная музыка зазвучала в тебе, недостаточно услышать ее только ушами, надо, чтобы она зазвучала в душе. Это произойдет, если вы будете помнить о своем недостоинстве, о своих грехах, о том, о чем напомнили тому батюшке у врат рая.

5 октября 2012 г. 10:45
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи
В Москве открылся Восточноевропейский международный симпозиум исследователей Нового Завета
В гостинице «Даниловская» 26 сентября начал работу VII Восточноевропейский международный симпозиум исследователей Нового Завета, проходящий под названием «История и богословие в евангельских повествованиях». В организованном при содействии Общецерковной аспирантуры и докторантуры им. св.св. Кирилла и Мефодия форуме участвуют несколько десятков библеистов из России, Сербии, Греции, Румынии, Германии, Финляндии, Великобритании, США. До 30 сентября в его рамках состоятся несколько пленарных заседаний, семинаров и тематических дискуссий. В среду, 28 сентября, открытую лекцию «Неканонические Евангелия: историческое влияние и вклад в богословие» с переводом на русский язык в Российском государственном гуманитарном университете (РГГУ) прочитает профессор Нового Завета Университета Регенсбург (Германия) Тобиас Никлас.  
27 сентября 2016 г. 02:30
Памятник святому равноапостольному князю Владимиру «открыт» на Боровицкой площади столицы
Правда, случилось это пока что в рамках двухсерийной анимационной ленты («Выбор князя Владимира». «Князь Владимир. Возвращение родных берегов»), официальная премьера которой состоялась в среду, 14 сентября, в Международном информационном агентстве «Россия сегодня». Главные герои мультфильма — современные петербургские школьники брат с сестрой Володя и Леля — в грезах попадают в средневековую Русь, на двор киевского Великого князя Владимира. Вместе с крестителем Руси ребята станут свидетелями узловых поворотных моментов, случившихся 1028 лет назад в истории нашего Отечества и воссозданных по Повести временных лет. А завершится повествование уже в наши дни, в современной реальности — сценой торжественного открытия Патриархом и главой государства на Боровицкой площади монумента святому равноапостольному князю, где тоже побывают Леля и Вова.
14 сентября 2016 г. 17:35