iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Архив, собранный по крупицам
Сегодня в Петербурге живет правнучка отца Иоанна Кочурова — Татьяна Игоревна Кочурова. По профессии инженер, работает в «Ленэнерго», она более 20 лет собирает фотографии, письма, документы, связанные с историей семьи Кочуровых, с судьбой отца Иоанна. К 100-летию трагической гибели своего прадеда, основываясь на этом архиве, она написала книгу «…и страдавша и погребенна… Священномученик Иоанн Царскосельский». «Я стала интересоваться историей нашей семьи, когда училась в старших классах, задавала своему дедушке, Кочурову Василию Ивановичу, вопросы о его отце. Он отвечал неохотно и очень скупо: “Мой отец был священник, расстрелян за молебен казаками Краснова в годы революции”. И все. Помню, когда его хоронили, мой отец обмолвился: “Чем жил — всё и унес с собой”». PDF-версия
13 ноября 2017 г. 15:50
Два бойца
Состоявшийся в феврале прошлого года Освященный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви своим определением благословил общецерковное почитание нескольких десятков местночтимых святых и постановил включить их имена в Месяцеслов Русской Православной Церкви. В их числе оказались и два героя-воина — ученики преподобного Сергия схимонахи Александр Пересвет и ­Андрей Ослябя, сложившие свои головы в Куликовской битве в 1380 году. Днями их общецерковной памяти отныне утверждены 7 (20 н.ст.) сентября и 6 (19 н.ст.) июля — праздник Собора Радонежских святых, в списке которого преподобные Александр Пересвет и Андрея Ослябя занимают 12-е место.Настоятель московского храма Рождества Богородицы в Старом Симонове протоиерей Владимир Силовьев вспоминает о закономерно приведших к такому решению событиях последних десятилетий, свидетелем которых ему довелось стать.
14 июля 2017 г. 14:30
Некрологи
с отцом Николаем Гурьяновым
ЖМП № 8 август 2011 /  23 августа 2011 г.
версия для печати версия для печати

"Он был поистине народным старцем..." Памяти протоиерея Василия Швеца

10 марта окончил подвиг земной жизни один из старейших священнослужителей Русской Православной Церкви, заштатный клирик Псковской епархии протоирей Василий Швец.

Отец Василий прожил 98 лет, его жизнь началась в дореволюционной России, детство пришлось на время Гражданской войны, в молодости он попал под раскулачивание, воевал на фронтах Великой Отечественной войны. Почти полвека он жил светской жизнью, поздно откликнулся на Божие призвание, но Господь дал ему послужить долгие годы с огромной ревностью. Священный сан принял в 50 лет и 48 лет прослужил у престола, претерпев все тяготы хрущевских гонений. После 1990 года, выйдя за штат, много лет занимался миссионерской деятельностью как духовник паломнических групп в поездках к святыням православия по всему миру.

Он родился 24 февраля (9 марта) 1913 года в селе Ставницы Летичевского района Хмельницкой области. Родители Василия Феодосий Кондратьевич и Агафья Никитична были крестьянами. В семье говорили на украинском языке. 

Дед Василия, Кондратий Швец, был чтецом в церкви, очень благочестивый, имел большую духовную библиотеку. Дед по матери (Никита Шумило) 25 лет служил в армии, в 1812 году вошел с русской армией в Париж, 26 лет был старшиной волости, включавшей 22 села.

Отец Василия, Феодосий Швец, был старостой храма, отличался силой и здоровьем, но умер сравнительно молодым — во время пожара надорвался, когда срывал ворота у горящего амбара. Отец больше занимался со старшим сыном, а младший, Василий, был любимцем матери, постоянно помогал ей в работах по огороду и в торговле на рынке. Однажды во время пожара его забыли в горящем доме. В последний момент отец вынес его на руках сквозь огонь.

Агафья Никитична, мать Василия, была очень ревностной к молитве, к церкви, состояла в сестричестве при храме, пекла просфоры, катала свечи, убирала в храме, занималась благотворительностью по благословению священника. Первые три ребенка Агафьи Никитичны умерли в младенчестве. Каждый год она ходила пешком в Киев и дважды — в Почаев. Дома постоянно читала жития святых и другую духовную литературу. Во время раскулачивания Агафья Никитична убежала ночью через окно, переплыла Буг, прошла пешком около 100 км, села на поезд и уехала на Белое море, потом жила в Ленинграде.

Друзей у Василия в детстве не было, он много работал по хозяйству, очень уставал, на улицу гулять не ходил. Сам он был атлетического телосложения, обладал огромной силой, научился ковать косы, серпы, ножи, подковывать лошадей. Он хотел основать свою кузницу, но семья попала под раскулачивание, и все планы рухнули. Память у него была прекрасная, легко считал в уме, запоминал различные тексты, но заниматься науками ему было неинтересно. Больше привлекали театр, цирк. Однажды его поразили бродячие акробаты-клоуны, после чего он стал тайно от всех заниматься акробатикой.

В 1929 году умер отец и Василий отправился на Донбасс, работал на Конд-ратьевской шахте и учился в вечерней школе рабочей молодежи. Однажды мать приехала навестить сына, увидела его среди шахтеров с черным лицом, поднимающимся из шахты, и даже не узнала. Она запретила Василию там работать, и он поступил в техникум по специальности «горячая обработка металла» в шахтерском поселке неподалеку от Луганска. Из техникума его исключили: выяснилось, что он происходит из семьи кулаков, кроме того, обнаружилось, что Василий в документах прибавил себе два года, чтобы разрешили работать в шахте.

В январе 1931 года он переехал к маме и поступил в Выгозерское пароходство матросом-артельщиком. Один сезон на Белом море ходил матросом в геодезической экспедиции по островам, где они определяли точные координаты (ему тогда было 18 лет). Ездил на Черноморский флот, но не смог устроиться.

В 1932 году Василий Федосеевич окончил вечернюю школу рабочей молодежи и, по его словам, полтора года учился в артиллерийском училище. При медицинском обследовании у него нашли врожденный порок сердца. Кроме того, в это же время проверяющие инстанции вновь обнаружили его «кулацкие» корни. После этого курсанта Василия Швеца отчислили из училища формально по здоровью, а на деле — за непролетарское происхождение.

Затем он поступил в строительство № 202 ЛВО, где работал до 1936 года экспедитором по снабжению и заведующим кузнечно-слесарной мастерской.

С 1936 по январь 1938 года Василий Федосеевич служил в Красной армии в городе Сланцы Ленинградской области. Служил интендантом, обнаружив на этом поприще великолепные способности: мог договориться с любым человеком, достать всё необходимое для воинской части. Здесь он продолжал свое любимое занятие: много выступал на сцене с клоунадой и акробатикой, знал десятки стихов русских поэтов, множество занимательных историй. В Сланцах он познакомился со своей будущей женой — Ольгой Константиновной Дмитриевой, она работала бухгалтером в воинской части.

По словам отца Василия, в 1939–1940 годах он участвовал в войне с Финляндией. Однако в трудовой книжке (послевоенной) этот факт не отражен, написано, что он с 1938 по 1941 год работал начальником снабжения МВД строительства № 200 в Ленинграде.

Между Финской и Великой Отечественной войнами участвовал в строительстве укрепрайона на Балтийском море — «Новый Кронштадт» на Сойкинском полуострове, возле нынешнего Кингисеппа. Руководил работой сотен заключенных. Его поразило, что многие были осуждены безвинно, и он старался помочь им. Покупал у эстонцев рыбу для столовой, за что был обвинен в связи с финнами и арестован. Ему удалось оправдаться, а потом он встретил доносчика. Батюшка вспоминал: «Благодарю Бога, что Он удержал меня от желания отомстить этому человеку за подлость».

В начале войны немцы начали бомбить укрепрайон. Началась полная неразбериха. Все бегали и спрашивали друг у друга, что делать. Василий Федосеевич взял на свой страх и риск организацию эвакуации людей, оружия, оборудования. Дал указание готовить вагоны, погружать людей, выделил из запасов в каждый вагон продовольствие. Вывез эшелон заключенных, чтобы их не расстреляли перед приходом немцев.

Это было тяжкое время, за любое неверное действие могли обвинить во вредительстве или в измене Родине и расстрелять. Василия Федосеевича обвинили в расхищении стратегических запасов базы — это те самые продукты, которые погрузили в вагоны с людьми для того, чтобы они не голодали в пути. К счастью, и на этот раз ему удалось оправдаться.

До войны Василий Федосеевич скрывал свою веру. В то время у храмов часто дежурили комсомольцы, и если замечали молодого человека, тут же проверяли документы. Василий в комсомол не вступал, безбожником не был, но от храма отошел, после ухода из дома десять лет не причащался.

В начале войны арестовывали всех военнослужащих с нерусскими фамилиями, арестовали и Василия Федосеевича, так как решили, что у него немецкая фамилия (Швец). Пришлось доказывать малограмотным особистам, что фамилия украинская. Он навещал в тюрьме своих арестованных друзей-офицеров, носил им передачи, хотя это было очень опасно.

В конце лета 1941 года Василия Федосеевича направили заместителем начальника одной из четырех партий в экспедицию на Север с целью наметить трассу будущей железной дороги из места, где находились лагеря заключенных, по кратчайшему пути во внут-реннюю часть страны. Это делалось для того, чтобы можно было вывезти заключенных.

После завершения экспедиции участников направили на переформирование в Западную Сибирь. В пути Василий Федосеевич опоздал на свой поезд, а за это полагался расстрел. С Божией помощью ему всё же удалось догнать свой состав.

Во время войны Василий Федосеевич организовал труппу, которая выступала перед бойцами с акробатическими и силовыми номерами, клоунадой, пели смешные частушки про Гитлера. Однажды во время выступления Василий Федосеевич жонглировал двухпудовыми гирями. Сидевший в зале командарм не поверил, что гири настоящие, вышел на сцену, чтобы разоблачить «силача». Однако едва смог оторвать от пола эти гири под смех всех собравшихся. Тогда командарм громко сказал: «Раз у нас есть такие богатыри, никто нас не сможет победить! Представляю нашего богатыря к медали «За отвагу» и приказываю давать ему двойной паек!» После этого случая ему до конца войны выдавали двойной паек.

На фронте Василий Федосеевич находился с февраля 1942 по май 1945 года — младший сержант 1061-го стрелкового полка 272-й стрелковой дивизии. Не имел ни одного ранения, хотя всю войну находился на передовой, в минометном дивизионе. По окончании войны был оставлен в оккупационных войсках до особого распоряжения.

Демобилизовался в ноябре 1945-го из Германии после сердечного приступа на сцене, когда выступал перед союзным командованием с силовым номером: русский богатырь поднимал на мизинце четырех немецких девушек.

Вернувшись после демобилизации в Ленинград, Василий Федосеевич долго не мог устроиться на работу, пока не встретился со своим однополчанином, который предложил ему престижную и хорошо оплачиваемую работу начальника снабжения Леншвейпромсоюза Ленинградской промысловой кооперации. В это время началось постепенное его обращение на путь духовного служения. Рубежом в жизни Василия Федосеевича стал рассказ митрополита Гор Ливанских Илии (Карама) во время его пребывания в Ленинграде (в 1947 году). Он поведал о том, как предстательством Пресвятой Богородицы была спасена Россия во время Великой Отечественной войны. В 1948 году получил в подарок Евангелие.

После этого он ушел из кооперации и устроился на работу препаратором в Центральном рентгенологическом, радиологическом и раковом институте и одновременно учился на курсах. В 1949 году перешел в Институт онкологии Академии медицинских наук лаборантом рентгеновского отделения.

Окончив курсы фотографа-рентгенолога, Василий Федосеевич с 27 февраля 1950 по 10 февраля 1955 года занимал должность заведующего фото-, макро-, микролабораторией в Первом мединституте. Будучи опытным снабженцем, Василий Федосеевич раздобыл уникальную немецкую аппаратуру и создал лучшую в стране гистологическую лабораторию (для фотографирования срезов тканей тела, опухолей, микро и макро). К нему приезжали ученые и медики со всей страны готовить материал для диссертаций, платили за помощь в работе, эти деньги впоследствии были потрачены на восстановление храма в Каменном Конце. Здесь он познакомился с учениками академика Павлова. Их рассказы о глубоко верующем академике произвели на Василия Федосеевича огромное впечатление.

Переворот в сознании Василия Федосеевича произвело посещение старца Серафима Вырицкого в 1949 году — они беседовали всю ночь. Старец пророчествовал о судьбе России и Православной Церкви. Отец Серафим благословил Василия Федосеевича поселиться в Вырице, после чего он купил половину дома в поселке.

27 января 1952 года Василий Федосеевич женился на Ольге Константиновне. Та ждала его всю войну. Венчались в Троицкой церкви на Спасской улице Ленинграда 6 февраля 1952 года. Впоследствии по благословению старца Симеона Псково-Печерского супруги стали жить как брат и сестра. А когда супруг пошел работать в церковь псаломщиком, чтобы подготовиться к принятию священного сана, жена подала на развод — ее убедили в этом сестры.

Теперь главным содержанием его жизни стали вера и Церковь. Василий Федосеевич близко общался с преподобными Серафимом Вырицким, Кукшой Одесским, Симеоном Псково-Печерским, Амфилохием Почаевским. Близко знал валаамских старцев, которые жили в Псково-Печерском монастыре.

В 1954 году Василий Федосеевич впервые приехал в Печоры, исповедался у старца Симеона и стал приезжать к нему постоянно. Старец принял его в число духовных чад. Каждый год на лето Василий Федосеевич приезжал в Печоры и работал там. Отец Симеон позволял ему жить в своей мастерской; по словам отца Василия, это был один из счастливейших периодов в его жизни.

Однажды он приехал в Печоры к отцу Симеону с портфелем, где были рентгенограммы и фотографии для чужих диссертаций. Старец посмотрел их и спросил: «Это с живых людей?» Василий Федосеевич ответил: «Нет, с мертвых». Старец сказал: «Мертвыми занимаетесь, а живые гибнут! Нам священники нужны». «Я уже старый», — возразил Василий Федосеевич, на что старец сказал, что у Бога годы никто не считал. Старец Симеон благословил его принять священство, предсказав долгую жизнь. Исполняя благословение старца, он решил стать священником, но перед этим произошло еще немало событий.

Одним из сигналов стал обыск, который милиция устроила в его лаборатории. Нашли духовные книги, иконы, святыни — всё унесли в отсутствие хозяина. Василий Федосеевич, которого вызвали на беседу, жестко потребовал возвратить всё изъятое, сказал, что книги куплены в букинистических магазинах, о чем свидетельствуют штампы с указанием цены. Органы хотели уличить его в религиозности и запугать, но ничего не вышло: пришлось возвратить книги и извиниться.

Однажды в Вырице на даче Василий Федосеевич молился: «Господи, пошли мне человека, которому нужно помочь». Тут же слышит стук в дверь. Оказалось, это цыганки, которых много в Вырице, пришли попрошайничать. Василий Федосеевич удивился, взмолился: «Господи, кого Ты мне послал?» Спросил у цыганок, крещеные ли они, есть ли у них крестики, рассказал о вере и Церкви. А потом сказал: «А теперь я дам вам всё, что ни попросите». Цыганки попросили у него только крестики и больше ничего не взяли. Отец Василий сделал вывод, что Господь призывает его помогать людям не материально, а духовно.

В 1955 году Василий Федосеевич уволился из института и начал подготовку к принятию священства. Для этого он служил псаломщиком в храмах Ленинграда: на Смоленском и на Волковом кладбище, в Казанском храме поселка Вырица, где сблизился со многими духовными чадами преподобного Серафима. В 1956 году Василий Федосеевич поступил в Ленинградскую духовную семинарию. После краткого обучения на очном отделении он перешел на заочное отделение. Но ту вскоре закрыли, и он сдавал экзамены экстерном в 1958 году.

В 1963 году рукоположен архиепископом Псковским Иоанном — 28 августа во диаконы и 24 сентября во священники.

С 1963 по 1990 год был настоятелем Свято-Никольского храма села Каменный Конец Гдовского района Псковской области. Он сознательно выбрал самый бедный и удаленный приход, чтобы потрудиться и восстановить разрушенный храм. Жизнь на приходе была беспокойной: постоянные конфликты с уполномоченным, вызовы к начальству, угрозы, штрафы за то, что крестил и служил молебны в соседних деревнях на дому, за постройку сторожки при храме, за совершение крестного хода. Власти заставили правящего архиерея отправить отца Василия на покой по возрасту, о чем пришел указ. Батюшка спрятал этот указ в бумажник и продолжал служить. Владыка был доволен таким исходом дела.

Много раз, практически каждый год, были попытки ограбить храм. Отец Василий решил ночевать в храме, между алтарями сделал лежанку, но обычно не спал, а всю ночь молился. В окрестных храмах были похищены все ценные иконы, одного сторожа сожгли вместе с храмом, другого привязали к столу и засунули в чулан, его только через три дня нашли. А в Каменном Конце воры ни разу не смогли забраться внутрь храма.

За усердное служение получил награды: в 1972 году — камилавку, в 1973-м — звание протоиерея, в 1975 году — наперсный крест, в 1986-м — палицу.

Выйдя за штат 1 января 1990 года, отец Василий до 1995 года ездил служить в Каменный Конец. Потом несколько лет жил в Москве. Последние годы жил в Печорах. Главным содержанием его жизни в эти годы стала миссионерская деятельность по всей стране и в постоянных паломничествах по святым местам за границей. Батюшка совершил множество паломнических поездок в Иерусалим и по святым местам Греции, Италии, Польши.

Отец Василий выделялся горячим молитвенным настроем, многие годы молился по ночам со слезами. Даже в холодном алтаре во время молитвы обливался потом. Много раз ему предлагали монашеский постриг, но он отказывался и говорил: «Я и так монах по духу, а если меня постригут, вы меня больше не увидите (монашество он понимал как затвор). Останусь как есть».

Старцы советовали ему сидеть на месте в Каменном Конце и служить каждый день Литургию, но сам отец Василий главное призвание свое видел в апостольской проповеди, и с этим может согласиться каждый, кто имел счастье общаться с ним. Он действительно имел дар проповеди, дар зажигать в сердцах огонь евангельской веры. Скольких людей привел он в храм, исцелил от вредных привычек (курения, пьянства), из теплохладных превратил в ревностных христиан!

Он отличался крайне благоговейным и истовым совершением богослужения. От всех присутствующих требовал строгого молчания, обязательных поклонов на трисвятом и на «приидите поклонимся…» Богослужение длилось по восемь — десять, а иногда до 16 часов.

Отец Василий служил Божественную литургию практически ежедневно, стараясь не пропускать ни одного дня даже во время многочисленных поездок по стране.

В Каменном Конце вечером, когда заканчивались все работы, читали сначала вечерние молитвы, потом 9-й час, вечерню и три канона к причастию. После вечерни отец Василий начинал исповедь и бесконечно длинную проповедь-беседу почти до утра. Ночью батюшка оставался в алтаре, молился там в одиночестве. Ложился спать под утро.

В семь утра читали утренние молитвы и вычитывали три уставные кафизмы. Обычно потом еще читали акафисты, пока батюшка не начинал утреню. Далее шла утреня, часы, после часов опять что-нибудь читали, пока отец Василий поминал бесконечные синодики (проскомидию он совершал на утрене). Утреню всегда служил только утром. После нее служили Божественную литургию. Заканчивалась служба в три-четыре часа дня. В субботу после Литургии служилась полная панихида. Вечером перед ужином читали вечерние молитвы.

Великим постом на первой седмице и с четверга Страстной служили ежедневно. Весь Великий пост отец Василий ездил по стране, собирал народ, всех соборовал, а в храме служил только по субботам и воскресеньям.

Отец Василий сам был постником и учил строгому посту всех приезжавших к нему. После войны перестал есть мясо. Став священником, перестал вкушать молочные продукты. Не вкушал пищи в первую седмицу Великого поста и Страстную, все пятницы и накануне всех праздничных служб. Спал как можно меньше.

Отец Василий был человеком темпераментным, и с ним было не всегда легко, но он оставался настоящим подвижником, не давая себе ни минуты покоя. Даже далекий от Церкви человек, находясь рядом, мог ощущать его любовь к людям и Богу и веру, ту веру, которая способна творить чудеса. Не раз отец Василий своим советом и участием оказывал решающее влияние на жизнь и судьбу многих людей.

По характеру и активному отношению к жизни ему надо было находиться постоянно среди народа. Он был поистине народным старцем, постоянно ездил по близлежащим городам — в Сланцы, Нарву и в дальние места — в Ленинград, Москву, Волгоград, в Молдавию, на Украину.

Очень многих исцелил он от телесных и душевных болезней исповедью, соборованием, причастием, горячей молитвой. Отцу Василию много раз предлагали взять на себя отчитку больных и одержимых, но он не одобрял отчитку и считал более действенным средством генеральную исповедь, строгий пост, соборование, причащение.

Отец Василий тонко чувствовал волю Божию, что проявлялось в советах и в том, что он часто неожиданно появлялся именно там, где была очень нужна его помощь. В общении с людьми отец Василий нередко юродствовал, говорил притчами, многие его не понимали. В нем удивительным образом сочетались крайняя строгость и самая нежная любовь к своим духовным чадам. Он говорил: «Нужно быть строгим прежде всего к самому себе».

Последние годы отец Василий жил в Печорах Псковской области. Старческой немощью и многими болезнями Господь очищал его душу для Царствия Небесного. Первое время его возили в Псково-Печерский монастырь служить и причащаться. Потом его причащали каждый день на дому иеромонахи монастыря. За 20 дней до кончины три дня были сильные боли, потом боль ослабела. Последние 17 дней жизни он ничего не вкушал, 7 дней не пил, но до последнего дня переживал пасхальную радость, пытался петь «Воскресение Христово видевше…» Перед смертью напряженно молился, пытался креститься. В конце три раза глубоко вздохнул и испустил дух.

Отпевание совершалось в первое воскресенье Великого поста — в день Торжества православия в Сретенской церкви Псково-Печерского монастыря, в которой находятся мощи преподобного Симеона (Желнина) — его духовного отца. В отпевании участвовали 12 священников с разных концов России при большом стечении духовных чад. Погребли протоиерея Василия в Псково-Печерском монастыре в отдельной крипте.

Вечная ему память!

Иеромонах Александр (Дзюба),
Александр Трофимов,
фотографии из личного архива авторов и Ларисы Беляевой

Фоторепортаж, посвященный прот. Василию Швецу, смотрите на странице ЖМП в Facebook.

 Более подробное жизнеописание о. Василия опубликовано на сайте храма свв. мучеников Флора и Лавра
(www.floralavra.ru). Если вы готовы поделиться своими воспоминаниями об о. Василии, просим их направлять по адресу: hramfl@mail.ru.

23 августа 2011 г.
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи