iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Два бойца
Состоявшийся в феврале прошлого года Освященный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви своим определением благословил общецерковное почитание нескольких десятков местночтимых святых и постановил включить их имена в Месяцеслов Русской Православной Церкви. В их числе оказались и два героя-воина — ученики преподобного Сергия схимонахи Александр Пересвет и ­Андрей Ослябя, сложившие свои головы в Куликовской битве в 1380 году. Днями их общецерковной памяти отныне утверждены 7 (20 н.ст.) сентября и 6 (19 н.ст.) июля — праздник Собора Радонежских святых, в списке которого преподобные Александр Пересвет и Андрея Ослябя занимают 12-е место.Настоятель московского храма Рождества Богородицы в Старом Симонове протоиерей Владимир Силовьев вспоминает о закономерно приведших к такому решению событиях последних десятилетий, свидетелем которых ему довелось стать.
14 июля 2017 г. 14:30
На Рождественских чтениях обсудили проблемы прославления святых и почитания новомучеников в современных исторических условиях
Сегодня, 26 января, в рамках конференции «Прославление и почитание святых. Новомученики и исповедники Церкви Русской и их почитание в России и Зарубежье» в кафедральном соборном Храме Христа Спасителя состоялась широкая экспертная дискуссия по вопросам канонизации святых и почитания уже прославленных в лике новомучеников и исповедников угодников Божиих. С развернутыми сообщениями, приуроченными к 100-летию трагических революционных событий, выступили секретарь Комиссии по канонизации святых Рязанской митрополии монахиня Мелетия (Панкова) – о первомученике Иоанне Царскосельском (Кочурове; + 1917); член Союза писателей России Артем Маркелов – о первых новомучениках Вятской земли протоиерее Павле Дернове и трех его сыновьях (+ 1918); член Комиссии по канонизации святых Симферопольской и Крымской епархии протодиакон Василий Марущак – о святителе Антонии Абашидзе (+ 1942); настоятельница Александро-Невского Ново-Тихвинского монастыря игумения Домника (Коробейникова) – о верных слугах августейшего семейства последнего российского императора генерале Илье Татищеве (+1918) и наставнике юного цесаревича матросе Клементии Нагорном (+1918).
26 января 2017 г. 19:45
Некрологи
протоиерей Аркадий Тыщук
ЖМП № 9 сентябрь 2012 /  25 июля 2012 г.
версия для печати версия для печати

Протоиерей Аркадий Тыщук ( +11.07.2012)

11 июля, накануне праздника святых первоверховных апостолов Петра и Павла, после непродолжительной болезни отошел ко Господу один из старейших клириков Москвы протоиерей Аркадий Тыщук. В сентябре исполнилось бы 30 лет его настоятельского служения в храме Тихвинской иконы Божией Матери в Алексеевском.

Аркадий Родионович Тыщук родился 22 марта 1931 года в деревне Ойраны Вильнюсского района Литвы в семье священника. С детства посещал храм, помогал своему родителю отцу Родиону в его служении как пономарь и чтец. После окончания в 1948 году средней школы в Вильнюсе поступил в 1949 году в Минскую духовную семинарию, которую успешно окончил в 1953 году. В 1952 году после третьего класса семинарии обвенчался с Милицей Николаевной Федосюк, что положило начало долгой и счастливой семейной жизни. Матушка Милица всю жизнь была верной помощницей и спутницей протоиерея Аркадия, Господь благословил семью четырьмя детьми.

Священническое служение отца Аркадия началось в следующем году рукоположением в сан диакона 31 марта и в сан священника 2 апреля 1953 года архиепископом Минским и Белорусским Питиримом (Свиридовым).

В 1965 году отец Аркадий окончил (заочно) Ленинградскую духовную академию со званием "кандидат богословия" за курсовое сочинение по кафедре Священного Писания Нового Завета на тему "Второе пришествие Господне по 1 Посланию апостола Павла к Фессалоникийцам и 2 Соборному посланию апостола Петра (сравнительный экзегезис)". Первым приходом молодого священника стал Всехсвятский храм в Клайпеде (1953–1957), а затем Никольская церковь в городе Киржаче Владимирской области (1957–1958).

С 1958 года вплоть до назначения в декабре 1982 года в Тихвинский храм в Алексеевском города Москвы судьба протоиерея Аркадия связана с Успенским кафедральным собором Владимира, где он служил сначала как священник, а затем, с 1962 года, как настоятель и благочинный Киржачского и Владимирского округов.

Возможно, он всю жизнь прослужил бы на Владимирской земле, ибо любовь к прихожанам и богослужению всегда встречали взаимное отношение паствы, однако коррективы в жизнь внесло внезапно постигшее семью горе: утонул старший, 10-летний сын Виктор. Скорбь от тяжелой утраты усугублялась после каждого разговора с окружающими, которые, утешая, всегда говорили, как можно было бы поступить, чтобы избежать трагедии. По совету супруги матушки Милицы отец Аркадий решает продолжить свое духовное образование и поступает в 1965 году в аспирантуру при Московской духовной академии, которую оканчивает в 1968 году.

Несмотря на то что во время учебы в аспирантуре за отцом Аркадием сохранялось место настоятеля Успенского собора во Владимире, Господу было угодно направить его служение в другое русло. Работа с 1966 по 1969 год референтом в Отделе внешних церковных сношений стала хорошим базисом для будущих загранкомандировок протоиерея Аркадия Тыщука, в которые он был направляем священноначалием в последующие 20 лет. С 1969 по 1971-й, а также с 1987 по 1991 год протоиерей Аркадий — настоятель подворья Русской Православной Церкви в Токио (Япония), с 1973 по 1975 год — Никольского храма, подворья Русской Православной Церкви в Софии (Болгария), с 1975 по 1982 год — представительства Святейшего Патриарха Московского и всея Руси в Нью-Йорке (США).

Исполняя эти поручения священноначалия Церкви в нелегкие советские годы, протоиерей Аркадий зарекомендовал себя как ответственный эрудированный пастырь, умеющий достойно представлять Русскую Православную Церковь за рубежом. Он всегда стремился учиться, никогда не останавливался в самообразовании, много читал, старался идти в ногу со временем. В последние годы служения много внимания уделял овладению компьтерной техникой и Интернетом.

За ревностное служение Святой Церкви протоиерей Аркадий Тыщук был отмечен многими церковными наградами не только Русской Православной Церкви, но и других Поместных Церквей, среди которых орден святителя Иннокентия III степени, орден Преподобного Сергия Радонежского II и III степени и другие. За многолетние труды по окормлению личного состава военной Академии Ракетных войск стратегического назначения им. Петра Великого ему было присвоено звание почетного профессора факультета православной культуры ВА РВСН. Как священнослужитель он был награжден правом служения Божественной литургии с отверстыми Царскими вратами до молитвы "Отче наш" и правом ношения второго креста.

Еженедельно в Тихвинском храме проводились катехизические занятия, а также отдельные лекции для преподавателей и воспитателей образовательных учреждений — в общей сложности более чем для трехсот человек. В последние годы своего служения, несмотря на преклонный возраст (ему было более восьмидесяти лет), протоиерей Аркадий не изменял сложившейся традиции участия в графике богослужений и ежедневно бывал в храме. В будние дни исповедовал во время Литургии и по окончании служил панихиду, в субботу служил Литургию и всенощное бдение, в воскресный день приходил в храм около пяти часов утра и совершал проскомидию с поминовением многочисленных имен. Потом исповедовал на ранней Литургии с половины седьмого до восьми и служил позднюю Литургию с десяти до двенадцати, после чего общался с прихожанами до двух часов дня.

К восьмидесятилетию протоиерея Аркадия был снят документальный фильм о его жизни "История одного настоятеля". Как сказал, прощаясь с одним из старейших клириков своей епархии, Святейший Патриарх Кирилл, протоиерей Аркадий был "заметным пастырем для всей Москвы". Лучшим подтверждением правоты слов Первосвятителя стало огромное количество москвичей, пришедших проститься с любимым священнослужителем. Внезапно по возгласе на начало заупокойной литии хлынул теплый летний ливень и насквозь промочил всех, кто был на кладбище: и духовенство, и мирян, но ни один человек не ушел и не спрятался, наоборот, все сердца посетило особое светлое чувство.

Отпевание почившего настоятеля совершил епископ Подольский Тихон в сослужении более чем сорока священнослужителей. Протоиерей Аркадий был похоронен рядом со своей верной спутницей матушкой Милицей на Алексеевском кладбище близ Тихвинского храма, в котором прослужил без малого тридцать лет. Ко гробу новопреставленного был возложен венок от Святейшего Патриарха Московского и всея Руси.

Вечная память досточтимому пастырю!

Протоиереи Владимир Тыщук и Николай Диваков

 

Слово соболезнования Святейшего Патриарха Кирилла, произнесенное в храме Тихвинской иконы Божией Матери в Алексеевском в день похорон 13 июля

"Мы проводим в путь всея земли протоиерея Аркадия Тыщука — верного служителя Церкви, который отдал этому служению всю свою жизнь. Я был знаком с отцом Аркадием с 1969 года, тогда он нес ответственное послушание, был представителем Русской Православной Церкви в Японии и там в очень непростых условиях достойно служил Господу, Русской Церкви, народу нашему, одновременно стараясь помочь и Японской Православной Церкви в становлении ее церковной жизни.

И затем Господь посылал его на разные послушания и за границей, и внутри страны. То было очень непростое время. Священник, особенно тот, кто служил за границей, представляя страну, в которой не было подлинной религиозной свободы и в которой Церковь находилась в стесненных обстоятельствах, и не имея морального права говорить неправду, должен был, говоря правду и служа по правде Божией, совершать свое служение так, чтобы не навлечь гнев властей на Церковь внутри страны. Это было очень трудное служение, которое требовало, с одной стороны, верности своему призванию, с другой — большого таланта и способности быть пастырем в любых, даже самых сложных обстоятельствах.

Последние годы жизни, долгие годы, отец Аркадий настоятельствовал в этом святом храме, где снискал любовь и прихожан, и клира, и был заметным пастырем для всей Москвы.

Я хотел бы выразить особые слова соболезнования семье покойного, которую я также хорошо знаю по работе в Отделе внешних церковных связей. Пусть Господь утешит всех, кто сегодня скорбит в связи с кончиной отца Аркадия Тыщука. За него же помолимся, чтобы Господь принял душу его в небесной обители и сотворил вечную молитвенную о нем память в сердцах наших. Аминь".

Из последнего интервью протоиерея Аркадия Тыщука приходскому журналу "Правило веры" Свято-Николаевского собора в Вене:

— Отец Аркадий, расскажите, пожалуйста, о вашем детстве, о жизни в родительской семье.

— Я родился вблизи города Вильнюса, в деревне, где у папы был приход, папа там служил, а я там рос. Храм был небольшой, но красивый, кирпичный, хоть и с простыми иконами. В моей детской памяти остался случай, когда во время войны немцы хотели разрушить церковь. Подъехал танк, развернул башню, направив дуло на храм. Но неожиданно птица прилетела, села на купол, начала кричать и махать крыльями. И танк уехал.

Я окончил начальную школу, четыре класса. С детства играл в "батюшку": набрасывал на себя длинные платки, "причащал" из чашки и так далее... Всегда с папой ходил в церковь, посещал спевки, читал в храме. И в эти годы родители привили мне любовь к Богу и к Церкви, благоговение перед святыней и страх Божий. Всегда с трепетом я входил в алтарь Божий. А в школе был запевалой, несмотря на то что сын священника. Так прошли мои детские годы. С пятого класса я поехал учиться в Вильнюс.

— А ваш отец откуда?

— Он тоже из тех мест. Это же была царская Россия. Там жили наши предки. Они взяли и построили две деревни, храм построили, завод. А сами они ранее пришли из Белоруссии. Во время Первой мировой войны мой дедушка с детьми уехал в Пензу. Потом возвращались, но тогда произошло трагическое разделение. Два папиных брата остались в Ростовской области, в городе Шахты. Дедушка, бабушка, папа и две его сестры ехали с другими эвакуированными из Пензы, и в Минске папина сестра заболела тифом. В таком состоянии через границу ехать было нельзя. И дедушка остался с ней. Папа приезжает в деревню и видит, что дома стоят, а его дома нет — поляки разобрали.

Папа потом ждал дедушку всю жизнь. Если видел, что кто-либо спускается по дороге в деревню, то внимательно всматривался в каждого приближающегося: вдруг отец? Но так и не дождался...

— Ваш отец служил всё время там, в этом храме?

— Он служил в Клайпеде, куда в те годы приехало 40 тысяч русских, потом в Укмерге, потом во Владимирской области, в селе Эрликс. И в селе Арбузове. Это уже, когда я сам стал взрослым. В основном же он был сельским священником. Папа переехал служить в маленький городок Укмерге, когда я учился в семинарии и приезжал к нему на каникулы.

— Когда и почему вы решили продолжить путь вашего отца?

— Это было моим призванием с детства. Даже когда я учился в средней школе в Вильнюсе, в гимназии имени Черняховского, папа приезжал и говорил с классным руководителем о том, что я буду поступать, если Бог даст, в семинарию. Поэтому меня ни в пионеры, ни в комсомол не тянули. Я рос как белая ворона.

— Где вы получили религиозное образование?

— Когда я окончил школу, то поступил в Минскую духовную семинарию в 1949 году. Четыре года я там учился, было нелегко после войны, мы все истощенные, голодные. Хотя по тому трудному послевоенному времени считалось, что там мы были сыты. Хлеба давали по два кусочка. Бесплатную форму давали, батюшкам — рясу. Стипендия у меня была 90 рублей. Семинария считалась закрытым учебным заведением, нельзя никуда ходить, строгая дисциплина. У нас было только два свободных часа в день, в том числе и в воскресенье, и в праздники. Служба закончилась, поели — и сразу на занятия в классы. На каникулы я ездил домой.

Летом, после окончания третьего класса семинарии я дал своему двоюродному брату краткое письмо с поручением: "Ты гонец, — сказал я, — как раньше гонца посылали. Беги в такой-то дом, где живет такая-то Милица Николаевна. Ты должен лично передать это письмо, дождаться, чтобы она прочитала и ответила "да" или "нет"". Она была прихожанкой моего папы, ходила в церковь, учила Закон Божий. Правда, мы никогда не встречались отдельно, но когда они жили в селе, а я на хуторе, то по дороге в церковь я видел и сразу полюбил эту маленькую тогда еще девочку. Детская любовь. В 1952 году мы поженились.

В 1953 году, закончив духовную семинарию, я был рукоположен 31 марта во диакона, а в Великий четверг 2 апреля — в священника. Причем вечером уже читал пятое страстное Евангелие за богослужением в соборе Минска.

Первое назначение я получил вторым священником Всехсвятского храма в городе Клайпеда. Как я волновался сказать первое слово! В Литве, куда приехали жить около 40 тысяч русских, это был один из лучших приходов.

Потом я был переведен в Никольскую церковь города Киржача, где до меня служил священник Владимир Зырянов, который уехал в Москву.

Приезжаю, а там один батюшка, старый и больной. Пять покойников стоят — некому отпевать, больных Бог весть сколько, соборовать, причащать тоже некому. А я приехал предварительно посмотреть приход и не имею права совершать требы без благословения. Староста говорит: "Я сейчас позвоню владыке Онисиму". Позвонила. По молодости я еще не знал, что ехать на приход без благословения местного архиерея не очень желательно, и владыка сказал, что с трудом может разрешить, потому что не знает, кто я и откуда. Но тем не менее разрешил. И я всё сделал.

В первый день пошел причащать монахиню, старую, убогую, которая маленькой девочкой лично встречалась с отцом Иоанном Кронштадтским. Оказалось, что она недавно видела его во сне и батюшка сказал: "Я причащаю тебя последний раз, теперь будет другой священник". "Это будете вы", — сказала она мне. Я поначалу даже испугался. А потом привык и стал частым гостем у матушки Серафимы. Узнал ее историю. Она родилась в обеспеченной семье, но с врожденным недугом — одним из видов красной волчанки, и эта болезнь ее обезобразила. Мама очень переживала, молилась. Однажды они узнали, что через их город на поезде проследует отец Иоанн Кронштадтский. Решение созрело само собой. В назначенный день вдвоем пришли к вокзалу и обомлели. Вся площадь была забита людьми — более пяти тысяч человек. На личную встречу с отцом Иоанном не оставалось никакой надежды.

Пришел поезд, отец Иоанн вышел, трижды благословил собравшихся, сказал несколько напутственных слов. Потом повернулся в ту сторону, где стояла маленькая Лидия со своей мамой и громко сказал: "Раба Божия Лидия, иди сюда". Все стали оборачиваться и искать, к кому обращается батюшка, а он еще раз повторил: "Раба Божия Лидия, иди сюда". Люди расступились, и Лидия с мамой прошли к вагону. Беседа с отцом Иоанном длилась всего несколько минут. Он сказал, что Лидия будет монахиней, но исцеления от своего недуга не получит. Однако за ее терпение и молитву Господь простит прегрешения многих людей. И вот теперь она монахиня Серафима — моя прихожанка.

На этом приходе я прослужил около года. Потом вдруг владыка присылает мне телеграмму: "Прошу вас поехать послужить в город Вязники". Что делать? Жена в положении, уже вот-вот, она в слезы, я звоню владыке, а он: "Нет, надо ехать". Собираюсь. Через два часа получаю срочную телеграмму — назначение в Вязники отменяется. Остался служить в Киржаче. Люди меня очень полюбили, даже дом собирались купить для моей семьи. Но не получилось. Пасха приближается, а владыка говорит церковному совету: "Не приобретайте дом отцу Аркадию, я его заберу". Вот так, хоть плачь. И что вы думаете? Отпраздновали Пасху, а в Фомино воскресенье получаю указ, что меня назначают четвертым священником в кафедральный Успенский собор города Владимира. Собрались, поехали. К этому времени там был куплен соборный дом на две семьи, от храма пять минут. Очень удобно.

И здесь приход меня полюбил. И я там духовно рос. Я недостоин этого роста, но рос. Третьим, вторым священником и первым! Владыка приглашает и говорит: "Отец Аркадий, я вас назначаю настоятелем". "Владыка, я не был нигде настоятелем". Владыка говорит: "Ну и что, будете".

Во время служения во Владимире я поступил на заочное обучение в духовную академию. Учиться было трудно, четверо детей, приход, многочисленные требы. Служил на пару с бывшим настоятелем, а он пожилой, примерно как я сейчас. Придет, отслужит панихиду, поисповедует и уходит, а всё остальное — я. Тогда на дом надо было ходить для совершения треб, это еще до Хрущева было. Я только вечером возвращался. Детей не воспитывал, ими занималась супруга, а дети видели, что папа молится.
Я окончил Московскую духовную академию, защитился и собрался на один год в аспирантуру при МДА. Приезжаю туда, ибо мне сказали приступать к обучению. Я и приступил. Но оказалось, с этого года аспирантура стала трехгодичной! А у меня было уже трое детей.

Но я каждую субботу приезжал на службу, за мной сохранялось место и должность настоятеля. Я приезжал, прямо с вокзала шел в храм, облачался и служил.

— А где вы еще служили?

— Я работал в Отделе внешних церковных связей, нес различные послушания: был референтом покойного митрополита Никодима (Ротова), референтом митрополита Ювеналия, помощником председателя, даже замещал начальника протокола ОВЦС. Всех архиереев знал лично, даже Святейшему Патриарху Пимену звонил несколько раз по поручению отдела. И вот я готовился к длительной загранкомандировке в Прагу. А был период "холодной войны". Командировка намечалась трудная: надо было каждую неделю летать в Америку, в Африку. Готовлюсь, меня берут в различные поездки, на заседания. Вдруг в 1968 году наши войска вошли в Прагу. Мне говорят: "Отец Аркадий, ваша командировка в Прагу отменяется..."

Затем в 1969 году владыка Ювеналий едет в Японию и берет в состав делегации. Были и на Хокайдо, и на севере, на юге — везде проехали, служили с недавно рукоположенным владыкой Николаем (Саямой). Бывший самурай, он стал очень верующим человеком. И вот он говорит: "Нельзя ли отца Аркадия оставить здесь, нам был бы помощник". А так как оформлять визу надо было только у себя дома, то я поехал домой... Очень быстро оформили все документы, и уже в феврале я был в Японии.
Японцы относились к священнику очень хорошо, но к России... Как-то я подошел на приеме к послу Олегу Александровичу Трояновскому и попросил его сказать что-нибудь о Японии. "Японцы такие люди, — сказал он, — мышка пробежала, а они знают, куда и зачем". И я понял, что будут смотреть за каждым моим шагом. А время шло.

Каждый год мы приезжали в отпуск. Первый раз я еле дождался, умирал с тоски. Здесь, в России, живой приход, а там в воскресенье 20 человек на службе. Одно слово — подворье! Всё пришлось начинать с нуля. Это потом приход начал расти. Когда американцы оккупировали Японию, они не пустили даже наших епископов. После революции я был первым человеком, прибывшим в Японию в длительную командировку.

Потом была Болгария, где я служил два года. А потом прилетел митрополит Никодим (Ротов) и после моего доклада сказал: "Передавай дела, поедешь в Америку". Куда деваться.
Скоро я полетел в Америку. Вот там действительно было тяжело. Дробление христианства: триста разных сект, национальные организации. И с Американской Церковью отношения находились только в начальной стадии.

На мою долю выпало время, когда Святейший Патриарх Пимен впервые вступил на землю Американского континента. Я был на родине, отдыхал. Уже собрался ехать обратно в Нью-Йорк, как вдруг меня вызывают в ОВЦС и секретарь Алексей Сергеевич Буевский говорит: "Задержитесь, потому что Святейшего Патриарха приглашают в США выступить в ООН, выступление будет на 20 минут, а программу ему необходимо сделать на неделю. Такой уникальный случай! Напишите, как вы представляете прибытие Патриарха и его пребывание".

Я тут же написал и сделал большой доклад, начал с того, что "Патриарх должен прибыть спецрейсом..." А тогда отношения между странами были никудышные. Какой там спецрейс! Мы жили при трех президентах, и при каждом отношения между странами становились только хуже. Нас называли шпионами, писали разную клевету о священнослужителях из России. А перед приездом Патриарха всё во много раз усилилось.

Звонят, например, спрашивают: "Вы купили Святейшему Патриарху пуленепробиваемый жилет?" Это же прямая угроза! Я даже писал в Госдепартамент с просьбой обеспечить охрану Святейшему Патриарху. Напоминал, что Папу Римского, когда тот приезжал, охраняли 15 тысяч полицейских. Они отвечали: "Не можем! Во-первых, сейчас идет заседание ООН и мы всех обеспечиваем, а во-вторых, у нас нет никаких данных, что что-то готовится. 15 тысяч полицейских охраны обеспечить не можем..."

Когда я сопровождал американскую делегацию в России, то протоиерей Матфей Стаднюк, в то время секретарь Святейшего Патриарха, мне сказал: "Отец Аркадий, когда проводите их в аэропорт, то придите ко мне в канцелярию, вас ждет указ Святейшего". Я проводил, пришел, он дает указ и говорит: "Знаете московский храм Тихвинской иконы Божией Матери в Алексеевском?" Я говорю: "Нет". А он мне: "Приход хороший". Но, когда я приехал, тут никого не было. Ходили только 20 старушек и один старичок Александр Максимович.

Подготовил протоиерей Владимир Тыщук,
настоятель Свято-Николаевского собора в Вене

25 июля 2012 г.
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи