iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий: На посох священномученика Платона я опираюсь до сих пор
Эстонскую Православную Церковь постигла тяжелая утрата. На 94 году жизни скончался митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий. Долгая жизнь владыки Корнилия вместила в себя многие коллизии XX века. Сын белого офицера, эмигрировавшего в Эстонию, владыка решился на служение в Церкви, за что был репрессирован после войны. На его плечи легла тяжелая ответственность сохранения Эстонской Православной Церкви после обретения страной независимости. Так уж сложилось, что за три месяца до своей кончины старейший иерарх Русской Православной Церкви дал свое последнее интервью «Журналу Московской Патриархии», в котором подробно рассказал о своей жизни и служении в Эстонии. Редакция Журнала выражает самые искренний соболезнования и предлагает вниманию наших читателей это интервью. ПДФ-версия 
19 апреля 2018 г. 21:05
Архив, собранный по крупицам
Сегодня в Петербурге живет правнучка отца Иоанна Кочурова — Татьяна Игоревна Кочурова. По профессии инженер, работает в «Ленэнерго», она более 20 лет собирает фотографии, письма, документы, связанные с историей семьи Кочуровых, с судьбой отца Иоанна. К 100-летию трагической гибели своего прадеда, основываясь на этом архиве, она написала книгу «…и страдавша и погребенна… Священномученик Иоанн Царскосельский». «Я стала интересоваться историей нашей семьи, когда училась в старших классах, задавала своему дедушке, Кочурову Василию Ивановичу, вопросы о его отце. Он отвечал неохотно и очень скупо: “Мой отец был священник, расстрелян за молебен казаками Краснова в годы революции”. И все. Помню, когда его хоронили, мой отец обмолвился: “Чем жил — всё и унес с собой”». PDF-версия
13 ноября 2017 г. 15:50
Репортажи
Бахрушинская больница на Сокольничьем поле: дореволюционный снимок

Память о православных меценатах Бахрушиных увековечена над их родовой усыпальницей

Сегодня в 33-й Московской городской клинической больнице торжественно открыта мемориальная доска в честь братьев Петра, Александра и Василия Бахрушиных. Это поистине историческое событие. По злой иронии судьбы, до недавнего времени в нашей столице ничто не напоминало о великих благотворителях дореволюционной России, пожертвовавших на богоугодные цели совершенно немыслимые для тех лет деньги — в совокупности около 4 миллионов рублей.

Миллионщики

Нам фамилия Бахрушиных, конечно, знакома — но в основном благодаря представителям следующего поколения этой династии, двум Алексеям, двум двоюродным братьям — сыну Александра (основателю Театрального музея, удостоившегося от советской власти переименования в свою честь бывшей Лужниковской улицы) и сыну Петра (знаменитому коллекционеру и библиофилу, передавшему по духовному завещанию свою 30000-томную библиотеку в Исторический музей). Но ни музея Алексея Александровича, ни коллекции Алексея Петровича, ни многочисленных деяний их достойных потомков не было бы, если бы не Петр, Александр и Василий.

В Москве этих людей уважительно называли миллионщиками и профессиональными благотворителями. Сколотив состояние на казенных заказах во время русско-турецкой войны 1877-1878г.г., эти предприниматели-кожевенники не забыли старого обычая: в конце каждого года десятую часть от прибыли направлять на благотворительность. Кожевенное производство росло и ширилось, доходы были все больше – а вместе с ними увеличивались и десятины. И в 1882г. братья предложили московскому городскому голове проект, не имевший аналогов по тем временам, да и сегодня кажущийся невероятным: целиком на деньги одного семейства построить полноценную городскую больницу. Уже 1887г. – ровно 125 лет назад – на Сокольничьем поле по проекту архитектора Бориса Фрейденберга возникла 200-коечная лечебница. При ее открытии братья Бахрушины придерживались семейного правила, проверенного временем: примерно половина спонсорского вклада шла на стройку, а остальное помещалось в банк, чтобы на проценты обеспечивать функционирование учреждения.

Лечили в больнице бесплатно. В 1893г. рядом встало еще одно богоугодное заведение – Дом призрения для неизлечимо больных (по сути, первый в России хоспис, возникший семью десятилетиями раньше появления подобных заведений на Западе). В 1902г. тут же открылся родильный приют (тогда крупнейший в городе), а четырьмя годами позднее – амбулатория... Наверное, теперь каждому понятно, почему больничный комплекс официально именовали Бахрушинским. Но этого тогдашнему муниципалитету показалось мало: Городская Дума распорядилась присвоить такие же имена прилегающим улицам и переулкам. А над всем этим медицинским кварталом в центральном объеме главного лечебного корпуса возвышался величественный купол больничного Храма Иконы Божией Матери Всех Скорбящих Радость.

Упомянем еще об одном красноречивом историческом факте. В 1900 году Александр и Василий Бахрушины стали Почетными гражданами нашего города (Петр к тому моменту уже скончался). За всю историю этого звания больше не было прецедентов, когда его присуждали как родным братьям, так и представителям купеческого сословия (ныне — коммерсантам). Единственное исключение — основатель знаменитой картинной галереи Павел Третьяков.

Тайная гробница

После революции церковь закрыли, купола и кресты снесли, перестроив верхний уровень в обычный этажный пролет. А Бахрушинской больнице, ставшей 33-й городской, присвоили имя ученого-клинициста профессора Московского университета Алексея Остроумова — семейного врача... самих Бахрушиных.

"С предложением восстановить храм в больнице в 1990-х годах выступило столичное Управление государственного контроля и использования памятников истории и культуры, - вспоминает прямой потомок одного из Бахрушиных — Павел Крикунов, правнук Надежды Бахрушиной, приходившейся, в свою очередь, внучкой Петру Алексеевичу (Павел, кстати, уже много лет работает в 33-й больнице — точнее, состоит доцентом на кафедре клинической функциональной диагностики Московского государственного стоматологического университета — одной из базовых вузовских кафедр в этой лечебнице). - Тогда же на собрании нашего родового клана в Театральном музее всплыл и был широко обнародован поистине детективный исторический сюжет. Оказывается, все три брата Бахрушиных вместе с женами... покоятся прямо здесь, в склепе под бывшим церковным помещением!"

Чтобы не пересказывать эту потрясающую историю, дадим лучше слово ее очевидцу — составителю семейной хроники Бахрушиных, внуку Александра Алексеевича Юрию Алексеевичу Бахрушину, отработавшему много лет балетмейстером Большого театра. Его воспоминания были опубликованы в 1994г. в издательстве "Художественная литература":

"В один прекрасный день советская власть опубликовала декрет о ликвидации всех домовых церквей и имеющихся под ними склепов. Покойников надо было перевозить на кладбище или обречь их останки уничтожению. Отец был в отчаянии. Как все это сделать, сорганизовать, откуда достать транспорт? Все же благоговейная память о родителях заставила его пересилить самого себя. Пользуясь весьма поверхностным знакомством с председателем Моссовета, он надел шубу и поехал в Моссовет. В том же здании, в тех же комнатах, где полстолетия тому назад стоял перед всесильным московским генерал-губернатором трепещущий Василий Алексеевич, ныне находился мой отец. Председатель встретил его любезно и терпеливо выслушал просьбу о разрешении оставить склеп в неприкосновенности.

- Что же делать-то? – наконец произнес он. – Право, не знаю. Я могу вам выдать отсрочку, но ведь все равно рано или поздно придется что-то предпринимать! Единственный выход, который я предлагаю, – это вовсе ликвидировать помещение склепа, точно его и не существовало никогда!

– То есть как? – спросил отец.

– Очень просто – оставить покойников на месте и навсегда замуровать кирпичами вход и заштукатурить его!

Предложение было с радостью принято отцом. В хмурый зимний день мы в последний раз вошли в склеп проститься с нашими стариками. У входа стояли каменщики с разведенным цементом и готовыми кирпичами. Как только мы вышли, каменщики взялись за дело. Скоро на месте, где был склеп, высилась общая больничная стена. Так и спят до сих пор мои деды в своем нерушимом уже никем покое, под своими мраморными гробницами, и, быть может, еще не перегорели все лампады их неугасимых светильников".

"Скорее всего, в качестве председателя автор мемуаров имеет в виду Льва Каменева, возглавлявшего Моссовет с 1918 по 1926 год, - говорит Крикунов. - И теперь становится понятным, почему родственники всю советскую эпоху предпочитали помалкивать не только о снесенной церкви, но даже о родовом захоронении".

"Против восстановления церкви принципиально не возражаем". Но...

Увы, в 1990-х годах до восстановления больничного храма руки не дошли. Пять лет назад, когда лечебница праздновала 120-летний юбилей, потомки Бахрушиных обратились к городским властям с предложением восстановить историческую справедливость и отметить место первого серьезного вклада братьев в городскую казну хотя бы символическим мемориальным знаком. Увы, их не услышали — да и не могли, как ясно теперь. Автор этих строк, готовивший тогда большой очерк о бахрушинском наследии для одного из популярных московских периодических изданий, обратился за комментариями в Мосгордуму и в саму больницу. Спикер столичного парламента Владимир Платонов высказался осторожно-оптимистически: переименование вполне вероятно, будем заниматься этим вопросом. А за главврача ответил его шеф — тогдашний глава Департамента здравоохранения, приславший в редакцию подчиненную с убийственным вопросом: "Докажите, что в 1-м корпусе 33-й больницы была церковь!" Пришлось доказать: предъявить ретроснимок из известнейшего четырехтомника Петра Паламарчука "Сорок сороков". В свою очередь я поинтересовался, на каких основаниях больница долгие десятилетия носит имя Остроумовской. Ведь, несмотря на соответствующую легенду, тиражировавшуюся все советские годы историками, краеведами и медработниками, доктор Остроумов никогда ее не возглавлял! Как значится в его официальной биографии, подготовленной профессором А. Гукасяном (см. "А.А. Остроумов. Избранные труды". М.: Медгиз, 1950), этот врач сразу после получения диплома начал работать в клинике Московского университета, где и прослужил долгие годы — территориально сначала в Екатерининской больнице (до 1891г.), а потом на Девичьем поле (до 1901г.). Затем Остроумов переехал в Сухуми, откуда вернулся в родную Москву семью годами позднее уже незадолго до своей смерти...

Мой вопрос остался без ответа. Впрочем, дело было, конечно, не в Остроумове, память о котором, кстати, достойно представлена в московской топонимике Большой и Малой Остроумовскими улицами (до революции — теми самыми Бахрушинскими). Лишь со сменой администрации как в учреждении, так и во всем столичном Департаменте здравоохранения историографию тут стали воспринимать адекватнее.

"Мемориальную доску в память о Бахрушиных мы открываем в начале наших юбилейных торжеств по решению группы ветеранов, поддержанному главным врачом Шамилем Гайнулиным, - рассказал ЦВ заведующий травматологическим отделением кандидат медицинских наук Аркадий Сарвин. - А после новогодних праздников выйдем в департамент с предложением переименовать 33-ю больницу в Бахрушинскую. По крайне мере это решение профкома уже поддержал трудовой коллектив".

"Что и говорить, я очень счастлив, - сентиментален Павел Крикунов. - Думаю, хорошо на небесах и моей бабушке Наде, к сожалению, не дожившей до этого дня".

- Павел Витальевич, а что с поисками склепа? Периодически этот вопрос поднимается снова и снова...

- Помимо материальных затруднений, здесь есть и моральные. Предположим, вскроем мы захоронение, обнаружим останки Бахрушиных. Что с ними делать? Перезахоронивать? Куда, как? Другое дело, если бы здесь была церковь. Тогда восстановленная родовая усыпальница основателей клиники смотрелась бы логично... Тем более в этом корпусе сейчас лежат в основном больные раком. Кому, как не им, нужен больничный храм?!

Как заявил нам главный врач больницы Шамиль Гайнулин, руководство учреждения принципиально не возражает против возрождения Скорбященской церкви в своем историческом объеме — в 1-м корпусе. Так что ход теперь — за московским Департаментом здравоохранения.

Справка.

Братья БАХРУШИНЫ: Петр (1819-1894), Александр (1823-1916) и Василий (1832-1906) – сыновья зарайского купца Алексея Федоровича Бахрушина, чей род происходил из касимовских татар. В 1821г. А.Ф. Бахрушин с семьей переехал в Москву, где в слободе Кожевники открыл перчаточную фабрику. После больших казенных заказов в связи с Крымской войной производство у сыновей Алексея Бахрушина наладилось, и в 1875г. они создали одну из крупнейших фирм Москвы – Товарищество кожевенной и суконной мануфактур Алексея Бахрушина сыновей.

Ключевые слова: XIX век, архитектура, Москва
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи
Жизнь и молитва на Смоленской земле
В этом году Смоленск отпраздновал свое 1155-летие. За почти 12 веков существования этот город неоднократно становился крепостью на пути рвущихся к Москве захватчиков и навсегда вписал себя в ле­топись воинской славы России. Но есть у него и еще одна особенность. Не случайно на Днепровских воротах, на въезде в историческую часть Смоленска, на огромном плакате с изображением Предстоятеля Русской Церкви написано: «Смоленск — земля Патриарха». Над духовным возрождением города Святейший Патриарх Кирилл трудился без малого четверть века. Как сегодня организована и развивается здесь духовная жизнь, какие проблемы стоят перед ее духовенством и как оно отвечает на вызовы времени, «Журналу Московской Патриархии» рассказал митрополит Смоленский и Дорогобужский Исидор. ПДФ-версия
10 октября 2018 г. 15:21