iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Соло на саксофоне для святой Вероники
«К Львовой-Беловой в гости? Это, наверное, дочка Алексея Александровича? Как же, как же, знаменитая в нашем городе фамилия!» — попутчики в купе фирменного поезда «Сура» не скрывают восхищения своим выдающимся земляком. Справедливости ради, дочь известного в Поволжье музыканта, ныне руководящего одним из краснодарских теат­ров, тоже успела заслужить право на признание не только на уровне Пензы, но и, пожалуй, всей страны. Многодетная мама Мария Львова-Белова, воспитывающая пятерых кровных и четверых приемных детей, придумала и реализует беспрецедентный для России проект государственно-церковно-общественного партнерства, помогающий людям с тяжелыми формами инвалидности нормально жить и самостоятельно зарабатывать на хлеб. За один день в Пензе корреспондент «Журнала Московской Патриархии» выяснил, откуда у Марии Алексеевны деньги на социальную адаптацию двух десятков инвалидов, почему ей помогают второе и четвертое лица государства, как происходит катехизация обитателей дома-коммуны и при чем тут великий джазмен Луи Армстронг. PDF-версия.  
19 марта 2019 г. 13:26
Репортажи
Храм свт. Алексия Митрополита Московского. Фото miloserdie.ru
ЖМП № 5 май 2012 /  4 июля 2012 г. 11:49
версия для печати версия для печати

Остров милосердия за Калужской заставой

Будни Центральной клинической больницы Московского Патриархата

Первая церковная лечебница в новейшей истории России появилась ровно 20 лет назад. Тогда, 26 мая 1992 года, столичное правительство преобразовало 5‑ю Градскую в Центральную клиническую больницу святителя Алексия митрополита Московского и передала ее Московскому Патриархату Русской Православной Церкви. Как работается здесь докторам, как лечатся пациенты? Попытавшись выяснить это, корреспондент ЖМП провел в больничных стенах целый день.

Любовь

08.00 Читать утренние молитвы ни пациентов, ни персонал здесь, естественно, не заставляют. А вот практика коллективного чтения правила кое-где прижилась, неукоснительнее же всего ее соблюдают в патронажной службе. Это подразделение — заслуженная гордость больницы и еще один не имеющий аналогов не только в Москве, но и в масштабах всей России проект. Подопечными службы, созданной по инициативе Свято-Димитриевского сестричества и по благословению руководителя Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению епископа Смоленского и Вяземского Пантелеимона, становятся самые тяжелые больные, нуждающиеся в интенсивном индивидуальном уходе.

По передовым мировым меркам в учреждениях милосердия на каждого пациента постоянно должна приходиться одна медсестра. Конечно, в нынешних российских реалиях это идеал, в ближайшее время к которому приблизиться невозможно. "Сейчас у нас 23 сестры, в каждой смене с восьми утра до восьми вечера — по пять сотрудниц, — рассказывает старшая медицинская сестра патронажной службы Любовь Митичкина. — Зарплату нам платит не больница, а специально созданный благотворительный фонд. Четыре года назад, убедившись, что денег меценатов для желаемого количества медсестер не хватает, но множество сил и времени при этом уходит на трудоемкие и не всегда требующие квалификации процессы, мы начали привлекать москвичей-добровольцев".

08.25 С одной из волонтерш — Мариной Беляловой — направляемся в терапевтическое отделение. Выпускница вечернего отделения Торгово-экономического университета Марина несколько лет отработала в трапезной храма царевича Димитрия при Первой градской больнице, сама себя считает добровольцем начинающим. Моя спутница исчезает в одной из палат, где помогает с утренним туалетом и с завтраком тяжелым пациентам. А куратор группы добровольцев Евгения Дубова пока знакомит меня с содержимым двух шкафчиков: "Здесь пеленки, ночнушки, халаты и полотенца. Иногда бывает срочно необходимо переодеть одинокого пациента, бывает, что по "скорой" привозят пенсионеров без сменного комплекта. Всё пожертвовали спонсоры и меценаты, а также благодарные пациенты при выписке".

У Жени тоже высшее образование. Получив диплом, она пошла работать не по специальности — стала старшей по кухне в одном из московских ресторанов, а по выходным помогала здесь, в больнице, патронажным сестрам. В итоге это своеобразное хобби перевесило и теперь Евгения официально зачислена в больничный штат.

09.15 Остаток утра на пару с Мариной катаем на инвалидной коляске неходячую пациентку по длинному коридору второго этажа. После десяти кругов я уже знаю, что нашу подопечную зовут Нина Васильевна Матвеенко, что ей 66 лет, что ноги ей отняли после возникшей из-за диабета гангрены, что недавно у нее отнялась левая рука, а муж тоже инвалид. После двадцати кругов темы для разговора исчезают. После тридцати я отлично понимаю, почему сестры без добровольцев здесь как без рук, а после сорока неодолимо хочется куда-нибудь присесть, а лучше прилечь.

"Наверное, я тоже в больницу попрошусь на работу, — признается Марина, собираясь домой. — Офисный стиль, он, понимаешь, черно-белый. А здесь — радужный, сразу видно, что эта жизнь полная и с… Богом".

Бог

11.30 "Больничное служение — особое, — признается настоятель храмов ЦКБ святителя Алексия протоиерей Александр Доколин. — Обходя ежедневно больных со Святыми Дарами, исповедуя их и причащая, я ощущаю, что прихожу не к немощному пациенту, а к сидящему на кровати Господу".

Закончилась утренняя служба, и вместе со священником мы направляемся в самый дальний угол больничной территории, к часовне в честь Козельщанской иконы Божией Матери.

"Вообще-то до революции в этой больнице была церковь с посвящением этой иконе, между прочим, единственная во всей Московской губернии, — продолжает отец Александр. — Даст Бог, главный престол в здании, где размещается часовня, со временем мы освятим в ее честь. Пока, к сожалению, это сделать невозможно: два этажа над исковерканным надстройками храмом занимает патологоанатомическое отделение, и больничная администрация не видит возможности его оттуда переместить. Кстати, прямо в самом помещении часовни в советское время вскрывали покойников…"

В часовне пустынно и гулко. Начинается отпевание. Рядом — два гроба: в одном — скончавшаяся через 15 минут после причащения московская схимонахиня, в другом — поступивший в клинику в тяжелейшем состоянии по "скорой" бродяга. После обряда возвращаемся к основным корпусам, где располагаются обе действующие домовые больничные церкви. "Здесь когда-то жили сотрудники больницы, — священник кивает на храм в честь Тихвинской иконы Божией Матери, — а в бывшем Козельщанском, в 1992 году освященном во имя святителя Алексия, находилось хирургическое отделение с кафедральной аудиторией".

Конечно, совершает в больнице священник церковные таинства и помимо исповеди, причастия и отпевания. Нередки крещения, а однажды пациент обратился к батюшке с просьбой обвенчать его со своей избранницей! "Тот человек был прикован к инвалидной коляске, и пребывание в церковной больнице стало для него счастливым периодом в жизни, когда храм можно посещать хоть дважды в сутки, — вспоминает отец Александр Доколин. — Поэтому он использовал этот момент, чтобы обвенчаться с женщиной, на которой уже был женат".

"Вы часто причащаете и соборуете людей на смертном одре, — обращаюсь к священнику. — Можно сказать, ежедневно смотрите в глаза смерти. Это, наверное, большая нагрузка на душу и на психику?" "Скорее, наоборот: это доставляет мне радость, ведь я помогаю православному христианину достойно завершить жизненный путь. По святоотеческому преданию, человек, сподобившийся причаститься Христовых таин в день кончины, без мытарств возносится в Царствие Небесное, и демоны только зубами скрежещут, а помешать не в состоянии. Другое дело, часто сталкиваешься с тем, что родные просят причастить больного, сами не подозревая о самом общем смысле этого таинства. Начинаешь беседовать, выясняешь образ жизни пациента и понимаешь: ничего, кроме вреда, от такой "помощи" не будет. Приходится аккуратно объяснять это просителям, а те иногда не понимают, обижаются. Что на самом деле трогает меня как человека, проводящего весь день в больничных стенах, — растущее количество пораженных раком. И очень жаль, что официальная медицина по-прежнему не настроена сообщать онкобольному его диагноз. Ведь пока гром не грянет — мужик не перекрестится, задумается не о безысходности, нет, а о покаянии, тем более время на него пока что отпущено.

По современным стандартам

13.08 "Не сказала бы, что в последние годы количество онкобольных у нас как-то особенно выросло, — говорит заместитель главного врача больницы по лечебной части Татьяна Нечаева. — Возможно, подобное впечатление складывается из-за того, что в соответствии с нашей лечебной специализацией "скорая помощь" часто доставляет больных с абдоминальной хирургией (со вскрытием брюшной полости), а в их числе пациенты с онкологией действительно составляют заметную долю.

Гораздо серьезнее, по мнению врачей, очередь на госпитализацию. В терапевтическом отделении сейчас она составляет около 30 человек, в неврологическом примерно вдвое больше, и это притом, что больница уже около двух месяцев не принимает документы. Главных причин того, что люди не сразу могут занять больничную койку, две. Первая — капитальный ремонт, целый год продолжавшийся в терапевтическом корпусе и основательно перетряхнувший всю начинку старинного трехэтажного здания. По стандартам столетней давности медведниковская больница, конечно, считалась передовой: водопровод и канализация, пароводяное отопление и вентиляция с одновременным автономным увлажнением воздуха в каждой палате. Но теперь возведенные академиком архитектуры Сергеем Соловьевым корпуса с широкими коридорами и обширными 6–10-местными палатами смотрятся архаично. А уж об их соответствии нынешним гигиеническим и лечебным нормам и говорить нечего.

Все строения больничного комплекса официально признаны объектами культурного наследия, что серьезно сковывает их приспособление к современным нуждам и стандартам. Терапевтический корпус — первый, который удалось обновить капитально с соблюдением строгих охранных регламентов. Коридоры здесь стали поуже, зато максимальная емкость палат теперь — четыре койки. Появились тут и оборудованные по последнему слову техники блоки паллиативного ухода — палаты со всеми удобствами, где находятся пациенты, на которых внимание патронажных сестер направлено в первую очередь. Именно здесь, оказывается, утром мы и познакомились с Ниной Матвеенко.

А вторая причина очереди в том, что такой контингент на реабилитацию не принимает больше ни одна больница в московском регионе. "Если говорить о перенесших инсульт нетранспортабельных больных, в советское время действовала стройная система их адаптации к жизни в обществе, предполагавшая после классического курса реабилитацию в стационаре и санаторное долечивание. Сейчас среднее звено исчезло, хотя и предполагаются робкие попытки его восстановить, — рассказывает Нечаева. — Мы же от этих людей не отказываемся. Но посудите сами: патронажные сестры в состоянии осуществить качественное сопровождение лечения, только если этих больных у нас не больше пятнадцати одновременно. А ведь к нам едут со всего города и даже из Подмосковья. К тому же не забывайте: священники и члены их семей в соответствии с нашим Уставом обслуживаются вне очереди…"

"Спасаем и архиереев, и обычных горожан"

14.38 С точки зрения внутримедицинской отраслевой подчиненности Больница святителя Алексия — ведомственная. Вполне естественно, что этот статус предполагает лечение в первую очередь лиц духовного сана. На первый взгляд, они действительно занимают среди пациентов весомую часть. Вот в дальнем углу больничного двора мелькнула знакомая фигура рослого игумена одного из московских монастырей. Вот из 2-го неврологического отделения выписывается русская монахиня, волею судьбы подвизающаяся в одной из греческих православных женских обителей. Вот за дверью палаты паллиативного ухода, откуда выскальзывает еще один доброволец, мелькают одеяния схимонахини. Архиереи в здешних стенах в роли пациентов — гости не очень частые, но их тут тоже ставили на ноги. Почти как легенду пересказывают историю, приключившуюся в 2007 году с находившимся в Москве соучеником и сподвижником Святейшего Патриарха Алексия II епископом Оломоуцко-Брненским Симеоном из Чешской Православной Церкви. "У Преосвященного Симеона внезапно открылось кровотечение, мы его экстренно прооперировали, — вспоминает главный врач больницы кандидат медицинских наук Екатерина Богданова. — Епископ и сейчас служит, дай Бой ему здоровья, а ведь он ровесник Алексия II".

15.10 Стучусь в 27-ю палату терапевтического отделения. "Здесь уже вторично лежу, — улыбается инок Оптиной пустыни Герасим (Николаев). — Первый раз за две недели управился, сейчас что-то задержался. Но, если честно, условия такие, что болеть можно, даже и подольше! Шучу, конечно, но вот в Калужскую областную больницу меня больше что-то не тянет, а сюда ехал почти с удовольствием".

И всё же первое впечатление обманчиво. Статистика — вещь упрямая: из 5220 человек, лечившихся в стационаре в прошлом году, на долю священников пришлось лишь 3%, примерно столько же составили члены их семей. Еще 10% пациентов — миряне, направленные из храмов (в том числе сотрудники подворий и приходов). За вычетом небольшого количества больных, обратившихся "самотеком" (около 3%) и пришедших с направлениями из городского департамента здравоохранения (0,4%), основную часть лечебного контингента составляют "клиенты" "скорой помощи" (30%) и давно наблюдающиеся больные, поступающие на плановую госпитализацию из поликлиники. К последним относится каждый второй обитатель больничных палат. Но даже если предположить, что клирики среди них преобладают, общей картины это не меняет: Больница святителя Алексия работает в основном на город. Как записано в ее Уставе, она оказывает помощь представителям социально незащищенных слоев общества, а платных услуг здесь нет.

"Слава Богу, мы не застали самый тяжелый период в истории нашей больницы, когда в середине 1990-х годов доведенные до отчаяния сотрудники, требуя зарплату, выходили перекрывать Ленинский проспект, — говорит старшая медсестра анестезиолого-реанимационного отделения Светлана Пиманкина. — Но средние оклады у нас, конечно, меньше по сравнению с аналогичными учреждениями городской системы здравоохранения. Если мои подчиненные получают в среднем 25 тыс. рублей в месяц, их коллеги такой же квалификации в Первой градской больнице — около 40 тысяч".

Стабильности коллективу такая ситуация не добавляет. Молодые сестры после училища, по словам Светланы Павловны, надолго не задерживаются (в основном поступают в медицинские вузы). Сложившийся же костяк привлекает стабильность, нормальные отношения среди персонала, да и привычка многое значит.

"Но ведь и новые сотрудники приходят? Их-то что сюда тянет?" — интересуюсь у Пиманкиной. "Приходят, разумеется, мы открыты для всех медиков-профессионалов. Собеседование перед зачислением в штат, конечно, вещь обязательная, но конфессиональных барьеров перед соискателями никто не ставит. У нас в отделении и атеисты работают, есть и девушки-мусульманки. Даже один врач-иудей на работу устроился, причем сам признался, что в синагогу ходит регулярно и часто. Мы, само собой, не без любопытства поинтересовались, чем его церковная больница привлекла. "Давно такого внимательного отношения к пациентам не видел", — ответил тот.

Голая прагматика

16.48 Один из служивших в Больнице святителя Алексия священников, комментируя "добровольческий" призыв, произнес автору этих строк буквально следующее: "Положа руку на сердце, я считаю, что всё это гораздо нужнее самим волонтерам. Авва Дорофей говорит так: “Больше больной благотворит нам, нежели мы благотворим больному”. Потому что, даже если пациент в больнице умрет, Господь его за страдания помилует. А если мы будем жить на свете без любви и сострадания, то сгорим в аду".

Заканчиваю день, вспоминая эту фразу, в компании добровольца средних лет Игоря, проводящего радиотрансляционную сеть по корпусу 2-го неврологического отделения. Глядя на спортивную фигуру, мастерски орудующую дрелью, молотком и отверткой на стремянке, ни за что не подумаешь, что перед тобой серьезный бизнесмен не с одной тысячей человек в подчинении. Если честно, я тоже сначала не поверил. А потом вслух удивился: мол, студента сюда способны увлечь друзья-подруги, молодая девушка, разочаровавшись в ресторанном деле, может искать в помощи тяжелым больным своего рода социальную романтику. А тебе-то это всё зачем — сверла, пыль, стойкий запах лекарств в стареньком коридоре, когда замы-референты небось в офисе чаи гоняют, вместо того чтобы на тебя, благодетеля, пахать.

Игорь только улыбнулся краешком губ в ответ: "Да я чистый прагматик. Разумный эгоист, если классика вспомнить. Всё проще некуда. Деньги, сколько их ни заработай, на тот свет не возьмешь. Детям оставить? Если слишком много, тоже во вред пойдут: наследники будут относиться к ним как к дармовым и по ветру пустят, а это грех. Как же подготовиться к жизни вечной? Лишь помогая ближнему, причем не абстрактному и не только звонким металлом, но и личным участием, да ручками, ручками! Жаль только, я не сразу это понял…"

Справка:

За свою 108-летнюю биографию медицинское учреждение в нынешнем 27-м владении по Ленинскому проспекту претерпело немало метаморфоз. Сначала на дарованной городу семьей меценатов Медведниковых земле за Калужской заставой выросла больница с богадельней. В 1924 году больница получает имя "5-й Советской", а в 1950-е годы лечебнице присвоили название, с которым она вошла в память старшего поколения наших современников: 5-я Градская. Сейчас в структуру Центральной клинической больницы Московского Патриархата (общая емкость стационара — 220 коек) входят по два хирургических и неврологических отделения (каждое рассчитано на 40 мест), а также терапевтическое отделение (60 мест). Кроме того, здесь находятся консультативное отделение стационара, консультативно-диагностический центр, приемное отделение, отделение функциональной и ультразвуковой диагностики, эндоскопическое отделение, отделение рентгенодиагностики, физиотерапевтическое и отделение восстановительного лечения. Из шести сотен сотрудников, работающих сейчас в больнице, 9 профессоров — докторов наук, 7 доцентов, 19 кандидатов наук. Высшую и первую квалификационные категории имеют 113 медсестер. Больница является учебной и научной базой Российского государственного медицинского университета им. Н.И. Пирогова, Российской медицинской академии последипломного образования и Свято-Димитриевского училища сестер милосердия.

 

4 июля 2012 г. 11:49
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи
Иконы места
Исстари в память о совершенном паломничестве веру­ющие христиане старались увезти с собой местную святыню — икону, посвященную небесному покровителю монастыря или прославившему эту точку на карте событию. После отмены крепостного права, когда паломничество на Руси приобрело массовый характер, возникла целая индустрия сравнительно дешевых раздаточных образков. Но темой давнего собирательства московского художника Николая Паниткова стала не продукция поточного производства, а более древние святыни — паломнические реликвии, создававшиеся иконописцами по единичным заказам или крайне ограниченным тиражом. Семь десятков самых интересных и редких из них, датирующихся в основном XVIII столетием, представлены на персональной выставке коллекционера «Дорогами Святой Руси» в Центральном музее древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева. Ни один из иконописных памятников не подписан автором, и все без исключения они впервые вводятся в научный оборот. PDF-версия
3 июля 2020 г. 11:00