iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Сосуд благодати полный и преизливающийся
В этом году Русская Православная Церковь отмечает значимую юбилейную дату — шесть столетий со дня обретения святых мощей Игумена земли Русской, всея России чудотворца преподобного Сергия. В посвященном ему каноне приводятся удивительные слова: «...честныя твоя мощи, яко сосуд благодати полный и преизливающийся, нам оставивый». К этому сосуду благодати из века в век прибегали и прибегают в своих нуждах и болезнях сотни тысяч православных верующих, всегда находя в нем духовную опору и поддержку. За шесть веков у мощей преподобного Сергия сложилась своя история, о которой «Журналу Московской Патриархии» рассказал насельник Свято-Троицкой Сергиевой лавры, исполняющий обязанности настоятеля храма Преображения Господня — Патриаршего подворья в Звездном городке, иеромонах Пафнутий (Фокин). PDF-версия.
5 июня 2022 г. 11:00
Религиозность и опасные грани секуляризма
Для Русской Православной Церкви время петровских преобразований было связано со многими печальными событиями, имевшими, как мы сейчас видим, самые драматические последствия для национальной истории. Среди этих событий, в частности, упразднение патриаршества и создание подконтрольной государству синодальной системы управления Церковью, которая действовала фактически более двухсот лет. Но самое главное, с началом секуляризационных процессов, запущенных Петром Первым, русская культура потеряла внутреннюю цельность. Отныне она стала делиться на культуру церковную, ассоциированную с многовековыми духовными традициями, и культуру светскую, воспринимаемую простыми обывателями как прогрессивную культуру просвещения. Плоды столь плачевного разделения мы, к сожалению, пожинаем до сих пор. PDF-версия.
17 мая 2022 г. 14:00
Шуйское дело: от приговора до канонизации
Ровно век назад, 10 мая 1922 года, были расстреляны протоиерей Павел Светозаров, иерей Иоанн Рождественский и мирянин Петр Языков — главные обвиняемые по так называемому Шуйскому делу. События в этом уездном городе Иваново-­Вознесенской губернии стали самым масштабным примером гражданского сопротивления изъятию церковных ценностей, а Воскресенский собор с одной из самых высоких православных колоколен в мире стал знаковым местом трагедии русского Православия в ХХ веке. О трагических событиях в Шуе в марте 1922 года и о том, почему этот акт неповиновения властям и последовавшее за ним письмо В. И. Ленина членам Политбюро в какой-­то мере стали переломными в отношениях государства и Церкви в Советской России, «Журналу Московской Патриархии» рассказал доктор исторических наук, профессор Шуйского филиала Ивановского государственного университета Юрий Иванов. PDF-версия.
9 мая 2022 г. 12:00
Главный упор — на Москву
Перед изъятием церковных ценностей не устояли даже кремлевские соборыНачавшаяся в феврале 1922 года кампания по изъятию церковных ценностей не могла обойти стороной Москву. В феврале Патриарх Тихон издает воззвание к приходам и пастве — жертвовать драгоценные церковные вещи, не имеющие богослужебного употреб­ления. Вскоре в газете «Известия» публикуется декрет ВЦИК «Об изъятии церковных ценностей для реализации на помощь голодающим». В ответ Патриарх пишет новое послание, где прямо говорит, что декрет призывает изымать из храмов в том числе и священные сосуды, а это является актом святотатства. Архиепископ Крутицкий Никандр (Феноменов) собирает благочинных города и зачитывает патриаршее послание, а также в распечатанном виде раздает его для ознакомления на приходах. Как проходила кампания по изъятию церковных ценностей в древних московских храмах и как на нее реагировали москвичи, «Журналу Московской Патриархии» рассказывает историк-архивист, автор книг по истории Москвы и ее храмов Леонид Вайнтрауб. PDF-версия.
18 апреля 2022 г. 17:00
Небесный заступник Тюменского края
Двадцать девятого декабря 2021 года Священный Синод включил имя священника Михаила Красноцветова в поименный список Собора новомучеников и исповедников Церкви Русской (журнал № 111). Прославлению священномученика Михаила предшествовала подготовка необходимых документов и материалов, которая была предпринята несколько лет назад. Большую помощь на начальном этапе работы оказали потомки отца Михаила: его внук — настоятель Казанского собора в Санкт-­Петербурге протоиерей Павел Красноцветов († 2019), правнук — настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского в Роттердаме (Нидерланды) протоиерей Григорий Красноцветов († 2017), правнучка — монахиня Серафима (Каменяка), предоставившие документы, фотографии и другие ценные материалы из семейного архива. Основными источниками биографических сведений о священномученике послужили воспоминания членов семьи Красноцветовых, опубликованные в книгах «За все благодарите» и «В руку Твоею жребий мой». PDF-версия.
8 апреля 2022 г. 14:00
Общество

Церковь и советские военнопленные

Судьба советских военнопленных в годы Второй мировой войны составляет одну из самых трагичных страниц нашего прошлого. Многие десятилетия этот вопрос обходился молчанием или рассматривался с тенденциозных позиций, подчиненных требованиям коммунистической пропаганды. Лишь в последние двадцать лет этот вопрос стал, наконец, предметом объективного и нравственно взвешенного исследования. Одним из «белых пятен» в военной и исторической литературе остается участие Русской Православной Церкви в судьбе военнопленных. В отечественной церковно-исторической литературе эта тема не находила до последнего времени сколько-нибудь заметного отражения в связи с тем, что наибольшую помощь советским военнопленным оказывали представители Русской Православной Церкви Заграницей.

Стремительное наступление германских вооруженных сил привело уже в конце 1941 года к ситуации, когда в тылу немецко-фашистских войск оказалось около 3,5 миллионов советских военнопленных, к которым в 1942 году прибавилось еще более миллиона. Всего же за весь период войны количество советских военнопленных составило более 5 млн. 734 тыс. человек. При этом и Советский Союз, и фашистская Германия с самого начала войны фактически отказались от исполнения требований всех международных конвенций о военнопленных.

Уже 16 июня 1941 года генерал Г.Рейнеке, начальник Службы общего управления армии при Верховном командовании вооруженными силами Германии, издал директиву об обращении с попавшими в плен советскими военнослужащими. Эта директива не только подтверждала уже действовавший приказ о немедленном расстреле попадавших в плен политработников, сотрудников НКВД и военнослужащих еврейской национальности, но и подчеркивала, что «в отношении военнопленных Красной армии следует соблюдать исключительную осторожность и настороженность. Следует считаться со злонамеренным поведением особенно военнопленных азиатского происхождения. Поэтому необходимо решительное и энергичное пресечение даже малейших признаков неповиновения». Основные принципы этой политики, основывавшейся на нацистской идеологии, проводились в жизнь на протяжении всего периода войны.

Но не менее жестокой по отношению к советским военнопленным была политика советского руководства. Отказываясь от любых переговоров об оказании помощи советским военнопленным при посредничестве Международного Красного Креста, сталинский режим уже в первые месяцы войны объявил их изменниками Родины. В приказе народного комиссара обороны СССР № 270 от 16 августа 1941 года подчеркивалось: «Командиров и политработников, во время боя срывающих знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как родственники нарушивших присягу и предавших свою родину дезертиров... Обязать каждого военнослужащего независимо от его служебного положения потребовать от вышестоящего начальника, если часть его находится в окружении, драться до последней возможности, чтобы пробиться к своим, и если такой начальник или часть красноармейцев вместо организации отпора врагу предпочтут сдаться ему в плен — уничтожать их всеми средствами, как наземными, так и воздушными, а семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишать государственного пособия и помощи». На протяжении всей войны коммунистическое руководство не предпринимало никаких попыток облегчить отчаянное положение советских военнопленных и всячески насаждало пропагандистское представление о них как о государственных преступниках.

В результате погибли более 3,5 миллионов советских военнопленных, смертность которых составляла в среднем 57%. Для сравнения следует указать, что смертность американских и английских военнопленных в немецких лагерях составляла 3,5%, и даже смертность американских военнопленных в считавшихся весьма жестокими японских лагерях не превышала 27%. Отметим также, что в годы Первой мировой войны, когда правительства России и Германии старались придерживаться принципов международного права, смертность среди русских военнопленных составляла в среднем 5,4%.

В этих трагических условиях единственным общественным институтом, способным отозваться на нужды советских военнопленных, оставалась Русская Православная Церковь, которая имела многовековой опыт оказания как духовной, так и материальной помощи всем пребывающим в узах.

Вместе с тем, возрождение церковной жизни на оккупированных территориях ставило перед духовенством задачи первостепенного пастырского окормления гражданского населения. Тем не менее, уже в ноябре 1941 года Псковская духовная миссия призывала свою паству оказывать материальную помощь советским военнопленным.

Представители Русской Православной Церкви Заграницей уже в первые месяцы войны откликнулись на духовные и материальные нужды советских военнопленных, прибывавших в Германию и в оккупированные страны Европы. Уже 21 июля 1941 года возглавлявший Германскую епархию РПЦЗ архиепископ Серафим (Ляде) обратился к германскому командованию с письмом, в котором просил предоставить русскому духовенству возможность «организовать православное душепопечение пленных красноармейцев» и «посылать священников с целью совершения богослужений в лагерях военнопленных». Однако это предложение не получило поддержки, поскольку существовал соответствующий приказ начальника Имперской службы безопасности Гейдриха. В этом приказе подчеркивалось, что «религиозную опеку военнопленных не следует особо стимулировать и поддерживать. Там, где среди военнопленных имеются священнослужители, последние могут... осуществлять религиозную деятельность. Привлечение священников из Генерал-губернаторства или с территории Рейха для религиозной опеки советско-русских военнопленных исключается». По замечанию М.В. Шкаровского, «фактически этот приказ был близок к полному запрету, так как священники среди военнопленных, естественно, являлись редчайшим исключением».

Однако исполнение приказа далеко не всегда было безусловным, и некоторые коменданты лагерей разрешали духовенству вести пастырскую деятельность. Например, уже в сентябре-октябре 1941 года в лагере города Судауена в Восточной Пруссии священник Владимир Жеромский провел несколько богослужений, на которых присутствовало до полутора тысяч военнопленных. Священнику даже удалось составить хор в 50 человек, сумевших по памяти пропеть необходимые церковные песнопения. Подобные случаи известны не только в лагерях в Германии, но и на всей оккупированной территории.

В связи с этим в январе 1942 года собрание духовенства Германской епархии уполномочило архиепископа Серафима вновь обратиться к германскому военному руководству с просьбой о разрешении осуществлять систематическую пастырскую деятельность по отношению к советским военнопленным. Однако весной 1942 года последовал очередной отрицательный ответ. Такая же реакция была и по отношению к инициативам представителей Московской Патриархии, действовавших на оккупированной территории.

Пастырскую деятельность среди военнопленных вели и священнослужители Западно-Европейского Экзархата Вселенской Патриархии. Архимандрит Иоанн (Шаховской) позднее так описывал свое посещение в 1942 году лагеря в окрестностях Бад-Киссингена. «В нем содержалось около трех тысяч советских командиров, главным образом, молодых лейтенантов; но были и штаб-офицеры — в особом здании... Можно представить мое удивление, когда среди этих советских офицеров, родившихся после Октября, сразу же организовался церковный хор, спевший без нот всю литургию. Приблизительно половина пленных захотели принять участие в церковной службе и общей исповеди и причастились Святых Тайн. В этой поездке меня сопровождал о. Александр Киселев... Мы остались под огромным впечатлением от этой встречи с несчастными, раздавленными и войной, и лишениями, и унижениями русскими людьми».

Регулярные попытки православного духовенства осуществлять церковную деятельность среди военнопленных на основе частных договоренностей с отдельными представителями лагерной администрации подчас приводили к весьма значительным результатам. Так 2 августа 1943 года в лагере для военнопленных в Луккенвальде  епископ Потсдамский Филипп совершил освящение храма во имя св. равноапостольного князя Владимира, устроенного в специально отведенном для этого бараке. Еженедельные воскресные богослужения в этом храме стали совершаться одним из узников, священником Михаилом Поповым.

Необходимо подчеркнуть, что богослужения в лагерях для военнопленных часто сопровождались оказанием узникам и материальной помощи в виде передачи продовольствия и одежды, которые собирались среди прихожан православных храмов.

 

* * *

Намеченная тема нуждается в глубоком и всестороннем изучении, однако некоторые предварительные выводы можно сформулировать уже сейчас.

Во-первых, на протяжении всей Второй мировой войны Православная Церковь являлась единственным общественным институтом, пытавшимся последовательно и бескорыстно оказывать моральную и материальную помощь советским военнопленным, действуя в условиях господства фашистского и коммунистического режимов.

Во-вторых, несмотря на все попытки придать этой помощи организованный характер, русское духовенство было обречено ограничивать эту помощь лишь отдельными мероприятиями, масштаб и продолжительность которых зависели от расположения представителей немецкой лагерной администрации.

В-третьих, в оказании помощи советским военнопленным стремились принять участие представители духовенства всех основных юрисдикций Русской Православной Церкви. Но в силу пребывания большинства советских военнопленных на территории, где осуществляли свою деятельность приходы Русской Православной Церкви Заграницей, и в силу наибольшего доверия немецких властей к этой юрисдикции Русской Православной Церкви, именно «карловацкому» духовенству суждено было сыграть наиболее заметную роль в пастырском окормлении и гуманитарной помощи советским военнопленным.

В-четвертых, в этой беспрецедентной для русской истории ситуации представители Русской Православной Церкви обрели уникальный опыт преодоления юрисдикционно-политических разделений в совместном служении сострадания и любви по отношении к пребывавшим в узах русским воинам.

протоиерей Георгий Митрофанов

9 мая 2005 г.
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи
Подрясник как форма проповеди
Этим материалом «Журнал Московской Патриархии» продолжает цикл статей, задача которых — собирать ответы известных и уважаемых духовников на самые острые и актуальные практические вопросы пастырского служения, волнующие священников сегодня. Ценность материала именно в том, что это ответ не одного пастыря, а целая палитра мнений, отражающих разные аспекты темы и не совпадающих между собой. Такой подход позволяет шире взглянуть на проблему, учесть многообразие современного пастырского опыта и соотнести его с теми трудностями, которые возникают в контексте служения у каждого священника. Основой для этих статей служат публикации интернет-портала «Пастырь», созданного при совместном участии Православного Свято-Тихоновского богословского института и Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению Русской Православной Церкви для того, чтобы поддерживать диалог и обмен практическим опытом между священнослужителями Русской Церкви. Все наши читатели могут присоединиться к этому обсуждению и продолжить общение после регистрации на портале «Пастырь». PDF-версия.
6 августа 2022 г. 19:00