iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Церковь
ЦВ № 22 (395) ноябрь 2008 /  22 ноября 2008 г.
версия для печати версия для печати

Вниз по Енисею. Дневник епархиального миссионера

Красноярская епархия простирается от предгорий Тибета до Северного Ледовитого океана, большая часть ее территории лежит в труднодоступных местах тайги и тундры. Жители этих мест оторваны от цивилизации и зачастую не имеют возможности получить духовное окормление. В поселки, расположенные по берегам великих сибирских рек, миссионеры могут добраться на катерах всего два месяца в году. О миссии на Енисее, прошедшей летом этого года, рассказывает ее руководитель, председатель миссионерского отдела Красноярской епархии.


Подготовка к миссии началась за четыре месяца до самой поездки. Милостью Божией нашлись благодетели, и мы смогли набрать необходимую сумму. Но всякое Божье дело испытывается огнем искушений, и миссии не исключение. В этом году пик проблем пришелся на предшествующие поездке дни и недели. Тяжелее всего было со здоровьем участников. Дошло до того, что буквально в последние дни всерьез встал вопрос, ехать ли вообще? Много проблем было и с подготовкой катера...
Мы смогли выйти на воду 15 июня, в день Святой Троицы, после Литургии в храме. Нас было шестеро: иеромонах Даниил — миссионер епархии, иерей Сергий — миссионер Енисейского благочиния, капитан Евгений — опытный речник и таежник, Кирилл — матрос и помощник в служении, давний участник наших миссионерских поездок, как и Людмила, которая отвечала за быт и помогала при службе. Еще поехала с нами гостья из Москвы, Елена Тростникова — автор многих православных книг, которая пела в миссии на богослужениях и очень быстро обустроила наш аскетичный быт.
Погода в этом году всю поездку была холодной, да еще и ветреной — часто мы не могли даже отчалить из-за высоких волн. В первую же ночь на широком Енисее, видя метровые волны, швыряющие катер из стороны в сторону, я прочувствовал, что миссия началась — так кричала в душе молитва...

Зотино
Утром мы были уже в поселке Зотино. Как всегда, работа миссионеров началась с похода в администрацию: объяснить, кто мы такие, попросить разрешения на проведение богослужений, выделить помещение, развесить объявления. В Зотино нам предложили использовать здание клуба.
К нам подкатил мотоциклист — увидел священника в рясе и тут же обратился с важной просьбой. Оказалось, что они с женой уже собрались ехать в Красноярск, просить, чтобы оттуда приехал батюшка и освятил их жилище и магазин. Жена — православная, а муж — мусульманин, но он говорит: «Уважаю веру жены и хочу освятить дом». Освятили дом и магазин этой удивительной и очень хорошей семьи. Окропили и «КАМАЗ»-кормилец, стоявший в гараже...
На следующее утро — богослужение в Зотинском клубе. Литургию начали вместе с о. Сергием, а потом я ушел крестить первых пришедших на крещение, чтобы они успели на причастие. Удивительно, как чудесно складываются такие крещальные Литургии — у нас совпало по времени, буквально слово в слово, чтение (и пение) Символа веры на богослужении и на крещении!
Люди принимают крещение со всей серьезностью, как всегда на Севере. Много детей.
В итоге крестили 18 человек, что для такого небольшого поселка очень много, особенно если учесть, что мы уже приезжали сюда с миссией ранее.
В этом году, благодаря жертвователю, мы закупили два огромных мешка качественной одежды для многодетных и неимущих семей. Итак, вещи надо раздавать. Пришедшие на богослужение люди и в администрации поселка единодушно указали нам на одинокую женщину, которая воспитывает трех ребятишек. Женщина оказалась верующей — дома иконы, бережно хранимые дореволюционное Евангелие и переписанный от руки, еще при советской власти, Пасхальный канон.
И вот эта самая бедная в Зотино женщина наотрез отказалась брать от нас помощь, говоря: «Ниже нужнее будет!» Да, поселки ниже по течению Енисея много беднее. А пришла она к нам на катер просить православных книг: жажда чтения есть, а возможности приобрести православную литературу нет. Мы подарили ей много книг — слава Богу, взято было с собой достаточно.
Роман, местный православный активист, пришел к нам на катер — поговорить о строительстве часовни. Все необходимое для официальной регистрации общины и возведения часовни уже есть. Мы вспомнили, что «православный мусульманин», у которого мы освящали дом, тоже выступил за строительство часовни и обещал поучаствовать в деле материально... Слава Богу! Мы не только крестим, а Господь дает и церковь устраивать!

Поселок Бор
Бор — это в первую очередь впечатляюще высокий берег с длинной лестницей от дебаркадера наверх. У воды полно рыбаков с удочками и закидушками, они расположились далеко вдоль скрытого лесом за высоким берегом поселка. Ловят крупных язей и некрупных окушков. На севере редкость рыбалка на удочку, а здесь такое ощущение, что ежедневно рыбачит весь поселок...
В Бору есть храм, но нет священника — два раза пытались здесь жить и служить батюшки, но поселок маленький, дохода у церкви совсем нет, и от голодной жизни они уезжали в другие места.
Администрация строит храм побольше, но все равно при населении в две тысячи человек и северной бедности невозможно содержать здесь приход со священником. Зато самолет из Туруханска бывает регулярно, и посещать этот приход оттуда очень удобно, так что можно служить раз в месяц.
Но пока и этого нет, служим только мы. Предыдущая Литургия была здесь на Благовещенье... И впервые в этой миссии у нас стали срывать объявления о крещении. Говорят, в поселке очень агрессивные сектанты-пятидесятники, и именно они на нас ополчились. Несмотря на это на богослужение приходит много людей — здесь устоявшаяся, крепкая община православных.
Начинаем службу вместе с отцом Сергием, а потом, по обычаю, я ухожу крестить — пришло много людей, и в маленьком помещении просто не повернуться.
Крестим опять в несколько приемов — где-то до двадцати человек. Замечательно! Для такого поселка, где многие уже крещены и посещают храм, это означает, что большинство жителей приняли православие.

«Обстановочный пункт»
Увидев на берегу несколько домиков, а у воды лодки, решили пристать. Оказалось, это не поселок, а так называемый «обстановочный пункт» — место, где обслуживают речные знаки по Енисею (следят за бакенами и створами). Начальник и двое рабочих, работают здесь вахтовым методом.
Объяснив нам, где ближайшая жилая деревня, начальник вдруг попросил посмотреть его икону — что за святые на ней изображены. Икона старая, досталась от бабушки...
Так сложилось, что нашими покровителями в миссии являются двое святых, которым мы сугубо молимся ежедневно — Святитель Николай Чудотворец, как покровитель всех плавающих по водам, и святитель Иннокентий Иркутский, как главный сибирский миссионер.
Каково же было наше удивление, когда мы увидели на старинной иконе изображение именно этих двух святых вместе! Мы восприняли это как чудо и как Божие благословение нам.
Но чудеса на этом не закончились. Пока мы разглядывали икону, рабочий, встретивший нас на берегу, робко обратился к нам с просьбой крестить его. Оказывается, он был в Бору накануне нашего богослужения, но в день крещения уже должен был вернуться сюда и очень жалел, что не смог прийти... И вот мы сами вышли на этот берег. Пока собирались, и второй рабочий, эвенк, решил присоединиться к товарищу. А начальник стал крестным: «Я вам теперь отец буду!»
Удивительно вдохновляющее получилось это крещение в водах Енисея, соединившее братством трех обитателей «обстановочного пункта». А потом всех причастили Святых Таин...
И дальше в путь.


Поселок Бахта

Поселок удивил ухоженными улицами и добротными домами. Видны и более современные постройки. А еще на улицах всё кипит жизнью, полно детей и молодежи. Глава администрации поселка принял нас очень хорошо.
Наиболее подходящим местом для богослужения оказался детский сад. Первый раз за все одиннадцать лет миссионерских поездок мы служили среди детских рисунков и поделок, возле узеньких шкафчиков, словно из нашего далекого детства. Отслужили Литургию, исповедали и причастили пришедших. Одновременно в другой комнате шло крещение.
Пришло на удивление много людей. Много причащалось. Крестить пришлось трижды. А потом нас еще очень просили отпеть умерших, что довольно редко для поселков, не посещавшихся священнослужителями.
После богослужения и обеда на крохотных детсадовских стульчиках, мы пошли отпевать на кладбище. Оказалось, что кладбищ здесь два, и нам необходимо посетить оба.
Служилось так легко, с какой-то такой пасхальной радостью, что я не удержался и запел «Христос Воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав...» Отслужив на первом кладбище и посокрушавшись по поводу многочисленности умерших молодых людей, мы пошли на второе кладбище и служили там. На многих деревьях кладбища висят связки цепей для бензопил. Надо быть на севере, чтобы догадаться, что они предназначается для выпиливания могил в земле зимой — по-другому здесь никак.
И в этом поселке глава администрации выразил желание построить часовню. Живущий в поселке писатель Михаил Тарковский, внук известного поэта Арсения Тарковского и ревностный православный, также обещал оказать поддержку в строительстве часовни. Сейчас мы подыскиваем для Бахты подходящий проект храма-часовни, и надеемся, что это благое дело будет сделано.

Поселок Верхнеимбатск
Верхнеимбатску 400 лет, раньше он был довольно густо населен, но сейчас здесь живет всего 550 человек — говорят, что умирает в год 10–12 человек, а рождается всего 1–2. Еще в 1997 году в школе было 120 учеников, сейчас наполовину меньше — все уезжают на большую землю, и притока людей в поселок нет.
Раньше здесь было четыре зверофермы, заготавливали тысячу тонн рыбы — теперь «все в прошлом». Местным властям стало невыгодно развивать такие поселки. А ведь северные народы жили здесь всегда...
В поселке был когда-то прекрасный Успенский храм, сфотографированный знаменитым исследователем Севера Ф.Нансеном — эта фотография висит на стене в администрации. Но сегодня о духовной жизни в поселке говорить не приходится. Здесь нужно еще служить и служить, чтобы пробудились сердца людей и вера, сохраненная скорее как история, стала для них частью жизни.
Богослужение проходило в новом, большом клубе. Как всегда, мы начали служить вместе, а потом я пошел крестить. Но всего троих мы крестили в этом поселке.

Кaнготово
С большим трудом мы запомнили это название — Кaнготово, с ударением на первом слоге. Маленький, около сорока жителей, поселок, обветшавший, бедный, встретил нас весельем: праздновали День молодежи, из клуба неслись звуки детского караоке, а на крылечко клуба тут же высыпала стайка ребятишек.
На крещение пришла целая семья: мама с пятью ребятишками и еще двоюродный брат, все — кето. С какой серьезностью и задором они произносили отречение от сатаны при чине крещения! И, неожиданно для нас, вдруг стали все подпевать «Господи, помилуй!» — да так слаженно, будто для них это дело привычное...
— Обязательно заезжайте в Сургутиху! — получили мы напутствие. Ну что же, заедем, хотя этот поселок и не на Енисее, а на его притоке, реке Сургутихе. В провожатые нам достались двое мальчишек 10 и 12 лет, крещеные накануне, — нас попросили довезти их туда в летний лагерь. Мама ребятишек рассказала нам, что в поселке есть магазин, но цены там очень высокие. Жаловалась, что кило сахара на большой земле стоит 20 рублей, а у них — целых 55. Но хуже всего с мукой — мешок больше полутора тысяч стоит, а хлеб-то печь надо, вот и приходится все небольшие деньги отдавать, чтобы рейсовым вертолетом муку привезли.
Да, хлеб здесь все пекут сами, и добыть булку для миссионеров — проблема. Зато на столе у нас была курица — где-то раньше мы купили ее в магазине и теперь сварили, чтобы отдохнуть от надоевших консервов и бесконечной ухи. Мама ребятишек, увидев это блюдо, спросила: «А это у вас курица, да?» Оказалось, что она никогда в своей жизни не видела курицы... В этих местах кур не держат, потому что нечем их кормить: в огородах ничего кроме картошки и лука не растет, полей нет, а возить крупу из городов — очень уж дорого... Конечно, она ела и утку и гуся — если в семье есть охотник, то это по осени бывает, но курица — чистая экзотика для этих людей.
Не держат здесь и поросят, по той же причине — кормить нечем. Даже картошка здесь вырастает не очень хорошей, да и год на год не приходится с урожаем. В советские времена, когда снабжение Севера было получше и возили комбикорм, держали коров, а сейчас их фактически нигде в поселках нет.
Мы нагрузили женщину нашедшимися у нас продуктами и пятью килограммами сахара, ребятишкам раздали одежду из пожертвованного нам благодетелями. Мама ушла в слезах.
Когда говорят, что северные народы спиваются и деградируют, я бы пригласил посмотреть на эту кетскую семью из малюсенького поселка на Енисее — родители непьющие и семь детей имеют замечательных. Выживают как могут в полной нищете, но не сдаются...
За время пути в Сургутиху мальчишки съели у нас всю колбасу, все конфеты, всю халву, печенье, яблоки и... лимоны. Никогда в жизни я не видел, чтобы так ели лимоны — с восторгом, с удовольствием, с улыбками — макая в сахар и съедая вместе с кожурой.
— А что, — спрашиваю их, — мама вам такого не покупает?
— Мама не покупает — у нас денег нет. Но нам в школе дают, — отвечает один. Второй тут же подхватывает:
— У нас старый директор был, тогда ничего не давали. А новый пришел, и стали давать йогурты, конфеты, апельсин, и яблоко — такое зеленое, кислое и вку-усное!
— И по шесть бананов! — добавляет первый, — Иногда по пять, а тогда и шесть давали!
— Ешьте, пацаны, ешьте, а я выйду — что-то горло перехватило...

Поселок Сургутиха
Мы пристаем у крутого берега реки Сургутихи возле поселка. Воскресенье. По традиции, сначала надо представиться главе администрации поселка, но где его искать в выходной день? Наверное, он на рыбалке, как и все здешние мужчины в выходные. Но мы ошиблись. В поселке со 130 жителями, включая детей, в этот день проводился поселковый конкурс «Поле чудес» и чемпионат по волейболу. Вот это да! Здесь кипит жизнь!
Главу поселка найти оказалось нетрудно — он как раз все это и организовывал. Принял он нас отлично.
Поселок небольшой, но куда более ухоженный, чем все, виденные нами ранее. Живут здесь, кроме русских, в основном селькупы, есть и кето, и долгане.
Возле берега стоят лодки с моторами — значит, люди не совсем бедствуют, а на высоком берегу можно увидеть «ветки» — национальные лодки-долбленки кето и других северных народов. Делается такая лодка из ствола большой осины. Один из пожилых местных жителей рассказал, что у них, бывает, делают «ветки» и на пять человек, и даже приделывали к ним мотор «Ветерок» — тогда скорость у нее очень хорошая. Но он же посетовал, что всего один человек остался, кто умеет делать «ветки», а искусство изготовления их из ствола кедра вообще утеряно.
Отслужили наутро рано. На крещение пришло фактически половина поселка. Первым на крещение вышел глава администрации, а последним в ряд крещаемых встал его заместитель. Такое единство объяснялось и тем, что поселок находится в стороне от Енисея и сюда ни разу еще, похоже с основания поселка, не приезжал священник.
Малоимущие здесь все, и выбрать, кому дарить вещи, — большая проблема. Но, милостью Божией, это всегда как-то само решалось, и всегда хорошо. Вещи, купленные на пожертвованные нам средства, — добротные, что сразу оценили пришедшие женщины. Все они ушли довольные.
Когда люди разошлись, я обратил внимание, что на берегу у катера одиноко сидит мальчуган лет пяти-шести. Подошел к нему и спросил:
— Тебя как зовут?
— Пасха, — ответил парнишка.
— Пасха? Но ведь такого имени не бывает? — удивился я.
Мальчуган наклонил голову и замкнулся, словно обидевшись. Не став его больше тревожить, мы принесли ему конфет и оставили в покое.
Пошло еще часа два, наши все еще были в поселке, а мы на катере готовили им обед. Я вышел из кубрика — парнишка все так же одиноко сидел неподалеку.
— Так как все-таки тебя зовут? — сделал я вторую попытку познакомиться.
— Пасха, — опять ответил мальчуган.
— Ну, здравствуй Пасха! Ты наверно на крещение опоздал и сейчас пришел покреститься? — догадался я.
Парнишка молча кивнул головой.
— Проспал?
Новый кивок.
— Ну, пойдем на катер, придет отец Сергий и покрестим тебя, а то всё у него с собой в поселке.
Еще около часа Пасха сидел у нас в кубрике, уплетая все, что было на столе, и самое главное — конфеты, которые мы успели снова купить в поселке.
Наконец появился отец Сергий с нашими миссионерами, и мы покрестили Пасху. Оказалось, что зовут его Пашка, просто он еще не научился толком произносить свое имя. Пришел и глава администрации поселка — он оказался родственником Пашки и стал его крестным. Рассказывал, что Пашка проспал общее крещение и сильно расстроился. Сам молча ушел из дома и пошел к катеру, просить чтобы его покрестили. Нам-то он ничего не сказал, но своего добился — сидел, ждал терпеливо и дождался.
Сургутиха показалась мне самым живым и ярким поселком за все мои двенадцать миссий по всей Сибири: здесь есть хозяин, есть тяга к вере, есть духовность и душевность. Тут мы встретились с Пасхой — и с Пасхой-Пашкой, и с Пасхой в душе.

...А потом мы попали в бурю. Они на Енисее очень быстрые и сильные. Страшнее всего было понимать, что в случае гибели катера мы окажемся далеко от всякого жилья и никуда не сможем добраться. Но, милостью Божией, буря прошла для нас без больших последствий.

Верещагино
Поселок сразу удивил царящим в нем духом обреченности. Верещагино показалось нам полной противоположностью живой и яркой Сургутихе. Дальнейшее общение с местными жителями только подтвердило наше первое впечатление.
Прежде это был богатый поселок, но за последние 15 лет все стало приходить в упадок. Во многом это происходит благодаря властям района, которые поставили себе целью закрыть все небольшие поселки и свезти всех в Туруханск или вынудить уехать на большую землю. Для этого власти просто не помогают людям и доводят их состояние до невыносимого.
Мы развесили объявления, побеседовали с людьми на улице. Подарили большие иконы в администрацию поселка, книги и икону в библиотеку. Но изменить тяжелое духовное настроение, владеющее людьми из-за разрухи и безнадежности, не смогли — креститься не пришел никто, и только одна верующая женщина пришла на исповедь и причастие. Она попросила освятить ей дом, что мы и сделали, удивляясь резному домашнему иконостасу и действительно живому благочестию этой женщины и ее мужа.
Потом, когда буквально к нашему отъезду подошли желающие креститься, нам стало ясно, что просто нужно время и регулярное посещение таких мест, чтобы люди смогли измениться в своем духовном настроении.

Бакланиха
Через день добрались до Бакланихи с почти полностью кетским населением. Поселок совсем небольшой — несколько домиков приютились на невысоком правом берегу. Живут в нем 70 человек.
Сказать, что поселок произвел на нас гнетущее впечатление — значит ничего не сказать. Нет электричества, нет никакой живности, кроме собак, фактически нет никакой техники... Все это отнюдь не по вине жителей — давно сломался дизель-генератор, дающий свет, а районные власти его полгода не ремонтируют, зато развесили объявления, куда обращаться желающим переселиться.
В поселке нет магазина — невозможно купить самые элементарные вещи! А в плавающем магазине, который летом посещает такие поселки, цены в десять раз выше, чем даже в Туруханске. Вот и остается людям ездить за всем необходимым за 150 км на лодке в большой поселок. Так местные власти выживают малые народы Севера...
Крещение не удавалось начать примерно часа два — в клубе собралась чуть ли не половина поселка, но, как оказалось, не ради крещения, а для диспута в духе прежних антирелигиозных времен. Мы никакой беседы не планировали, но раз Бог дал, то трудились, отвечая на вопросы. А вопросы были не только и не столько о вере, сколько о жизни... Библиотекарь встретила нас страстным: «Вот вы миссионеры! Да скажите же кому-нибудь — у нас полгода электричества нет!» Пришлось нести миссионерам крест за всех — за власти, за политику, за отсутствие света, за тяжкую их жизнь...
В итоге мы крестили четверых, исповедали и причастили еще двоих. Если учесть, что этот поселок посещался священниками впервые за всю его историю, а также определенную озлобленность людей ко всем приезжающим с большой земли, то это очень хороший результат.

* * *
Возвращение происходило тем же путем и с заходом в те же поселки, чтобы купить топливо и масло для двигателя. И на обратном пути нам снова приходилось крестить — люди только через несколько дней определялись в своем решении принять крещение.
И это лишь подтвердило, что миссионерские поездки должны стать регулярными.
Когда мы собрались уже после окончания миссии, все согласились, что никогда еще у нас не было такой тяжелой и в то же время такой обнадеживающей поездки. Несмотря на усталость и тяготы, мы помнили чудесных людей, которых мы встретили, семьи и детей, которым помогали, — и нам с новой силой хотелось служить Богу и людям!
 

22 ноября 2008 г.
Ключевые слова: крещение, Сибирь, Север России
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи
Митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий: На посох священномученика Платона я опираюсь до сих пор
Эстонскую Православную Церковь постигла тяжелая утрата. На 94 году жизни скончался митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий. Долгая жизнь владыки Корнилия вместила в себя многие коллизии XX века. Сын белого офицера, эмигрировавшего в Эстонию, владыка решился на служение в Церкви, за что был репрессирован после войны. На его плечи легла тяжелая ответственность сохранения Эстонской Православной Церкви после обретения страной независимости. Так уж сложилось, что за три месяца до своей кончины старейший иерарх Русской Православной Церкви дал свое последнее интервью «Журналу Московской Патриархии», в котором подробно рассказал о своей жизни и служении в Эстонии. Редакция Журнала выражает самые искренний соболезнования и предлагает вниманию наших читателей это интервью. ПДФ-версия 
19 апреля 2018 г. 21:05