iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий: На посох священномученика Платона я опираюсь до сих пор
Эстонскую Православную Церковь постигла тяжелая утрата. На 94 году жизни скончался митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий. Долгая жизнь владыки Корнилия вместила в себя многие коллизии XX века. Сын белого офицера, эмигрировавшего в Эстонию, владыка решился на служение в Церкви, за что был репрессирован после войны. На его плечи легла тяжелая ответственность сохранения Эстонской Православной Церкви после обретения страной независимости. Так уж сложилось, что за три месяца до своей кончины старейший иерарх Русской Православной Церкви дал свое последнее интервью «Журналу Московской Патриархии», в котором подробно рассказал о своей жизни и служении в Эстонии. Редакция Журнала выражает самые искренний соболезнования и предлагает вниманию наших читателей это интервью. ПДФ-версия 
19 апреля 2018 г. 21:05
Священник в больнице: дети — это настоящие маленькие борцы
Германия славится своей системой здравоохранения. Поэтому многие родители с детьми, страдающими тяжелыми, неизлечимыми заболеваниями стремятся пройти курс лечения именно в немецких клиниках. Среди них есть россияне и жители стран бывшего СССР. Получая здесь необходимую медицинскую помощь, они также испытывают острую потребность в духовном утешении. Священник Александр Калинский, ныне помощник настоятеля храма св. прав. Елизаветы в Висбадене (Берлинская епархия РПЦЗ), много лет служил в храме во имя великомученика и целителя Пантелеимона в Кельне и нес духовное попечение над пациентами местной клиники. Об особенностях служения православного священника в немецкой больнице отец Александр рассказал корреспонденту «Журнала Московской Патриархии»
8 января 2018 г. 12:15
Интервью
Соловецкий поклонный крест в Бутово
ЦВ № 17 (366) сентябрь 2007 /  5 сентября 2007 г.
версия для печати версия для печати

Игорь Гарькавый: К Поклонному Кресту спешили люди, опаленные тем страшным временем

Бутовский полигон — место уникальное. И не только потому, что в братских могилах здесь почивают мощи более 330 прославленных святых и еще тысяч непрославленных. Бутовский полигон — первое место массовых захоронений, переданное Русской Православной Церкви. О проблемах мемориализации памяти репрессированных рассказывает директор Мемориального научно-просветительского центра "Бутово" Игорь Гарькавый.

— Игорь Владимирович, как возникла идея установления Соловецкого креста в Бутово и проведения речного крестного хода?

— Бутовский полигон — место уникальное. И не только потому, что в братских могилах здесь почивают мощи более 330 прославленных святых и еще тысяч непрославленных. Бутовский полигон — первое место массовых захоронений, переданное Русской Православной Церкви. В 1996 году решением правительства Московской области территория памятника истории "Бутовский полигон" перешла на баланс прихода храма святых Новомучеников и исповедников Российских. Так наша община взяла на себя ответственность за увековечение памяти всех пострадавших здесь в 30-е годы прошлого века.

В 2003 году по благословению Святейшего Патриарха Алексия был создан наш Мемориальный центр. Одной из его задач является научная разработка концепции мемориального комплекса памяти жертв политических репрессий. С самого начала работы у нас с отцом Кириллом Каледой, который является председателем Правления центра, было общее понимание того, что формы увековечения памяти пострадавших должны рождаться в диалоге с традицией. Еще три года заняла работа над изучением традиционного наследия в этой области. Были проведены два круглых стола и научно-практическая конференция.

В настоящее время Бутовский полигон — это не только первый памятник истории такого рода, переданный Церкви, это единственный мемориальный комплекс памяти жертв сталинского террора, где в основу концепции положены научно описанные традиции отечественной мемориальной культуры.

В ходе работы наше внимание привлекла древняя традиция сооружения поклонных памятных крестов. И тогда же в поле нашего зрения попали Соловки. Возникла идея связать две "русские Голгофы". Кроме того, мы уже много лет дружим с Георгием Кожокарем, руководителем кресторезной мастерской Соловецкого Спасо-Преображенского монастыря. Я считаю его мастерскую уникальной. Хорошо резать умеют во многих местах. Но Георгий — не только профессиональный архитектор, он глубоко изучил традицию богоименных крестов Русского Севера и способен ее творчески развивать. Поэтому я рекомендовал о. Кириллу его кресторезную мастерскую. Георгию было сделано предложение разработать проект поклонного креста, традиционного по форме и уникального по содержанию. Крест должен был быть посвящен прославлению новомучеников и одновременно увековечению памяти всех пострадавших на Бутовском полигоне в годы гонений.

Работа над проектом заняла около двух лет. И, естественно, возник вопрос о том, как доставить крест в Москву. О. Кирилл рассказал о наших планах архиепископу Истринскому Арсению, и он первым высказал идею крестного хода. Когда мы узнали об этом, все встало на свои места. Конечно, крестный ход должен был пройти по каналам, которые строили заключенные, рядом с их заброшенными могилами, — в память обо всех, кто пролил свои слезы, пот и кровь.

Встал вопрос о времени установки креста. Обсуждались разные сроки. В итоге было принято решение совершить крестный ход в годовщину начала массового террора, и установить крест 8 августа, спустя ровно 70 лет с того дня, когда на Бутовском полигоне прогремели первые выстрелы. Большую роль сыграло благословение наших планов святейшим Патриархом Московским и всея Руси Алексием. После этого то, что казалось невозможным, стало уверенно воплощаться в жизнь.

— Существовала ли связь между Соловками и Бутово в 1937–38 годах?

— Да. Эта связь проходит через судьбы людей, отбывших срок своего заключения на Соловках, вернувшихся домой и вновь арестованных по приказу № 00447 Н.Ежова. Практически всех "повторников" ждал расстрельный приговор. Их возвращение с Соловков уже само по себе было черной меткой. Среди тех, кто "претерпел до конца", были многие священномученики Бутовские — такие, например, как епископ Аркадий (Остальский), протоиерей Сергий Голощапов и многие другие. Их памяти была посвящена выставка, которая сопровождала наш крестный ход. Она неслучайно называется "Крестный путь: Соловки — Бутово". Очень многие донесли свой нелегкий крест от Соловков до Бутовской Голгофы.

— Сколько времени потребовалось на изготовление креста и подготовку к крестному ходу?

— От момента зарождения идеи прошло около двух с половиной лет. Сам процесс изготовления креста можно разделить на два этапа. Подготовка древесины заняла около двух лет. А процесс резьбы — около трех месяцев. Что касается крестного хода, то его мы готовили полгода. Большую помощь приходу и Мемориальному центру в подготовке и проведении крестного хода оказал фонд "Андреевский флаг". Коллеги щедро поделились с нами своим большим опытом проведения крестных ходов в различных регионах России.

— Как был выбран маршрут крестного хода?

— Путь должен был пройти через каналы, созданные заключенными, и, естественно, мы запланировали остановки в тех местах, где находились когда-то управления ГУЛАГа и лагпунты. Приходилось учитывать также требования графика и технические условия плавания каравана судов. Начиная от могил узников Соловецкого лагеря особого назначения у подножия Секирной горы на Соловках и до рвов Бутовского полигона мы старались совершать панихиды или литии на всех доступных местах захоронений. Сильное впечатление произвела на участников крестного хода поездка из Повенца в урочище Сандормох. Там в 1937 году были расстреляны соловецкие этапы и многие местные жители — всего около семи тысяч человек. Рядом город Медвежьегорск — столица Беломорско-Балтийского комбината ГУЛАГ НКВД.

— Как проходил крестный ход по малым городам? Какую реакцию он встретил у местных жителей?

— Я думаю, что он стал событием в жизни тысяч людей. Обычно все шло по следующему распорядку. Мы швартовались. На берегу нас уже ждали верующие, просто зрители, духовенство, представители местных властей, журналисты. Начиналось богослужение: молебен с акафистом Кресту или Новомученикам, панихида или лития о всех убиенных. После этого народ прикладывался к кресту, и начиналась экскурсия по выставке, развернутой здесь же на барже.

Каждый город встречал нас по-своему. Но я подметил одну закономерность. Первыми нас встречали активные прихожане, они уже знали о крестном ходе из сообщений православных СМИ, ждали и готовились. Потом, в течение дня, этот поток постепенно разбавлялся за счет людей далеких от церковной жизни. Услышав о прибытии креста, в любую погоду к нему спешили родственники пострадавших, люди, опаленные тем страшным временем. "А мой отец...", "А мой брат ..." — продолжался вполголоса этот сдавленный плач по невинным жертвам сатанинской машины. Приезжали и совсем юные, знающие о трагедии только по книгам.

На одном из шлюзов Беломоро-Балтийского канала нас в час ночи встречали прихожане местного храма, и, поскольку подойти к кресту было невозможно, они бросали на палубу полевые цветы. Кстати, во все время пути крест украшался цветами из тех мест, где совершили свой подвиг Новомученики и исповедники Российские. К кресту приносили детей. Приезжали инвалиды. Некоторых из них мы переправляли на баржу, некоторые поклонялись с берега.

В Калязине группа смельчаков по благословению местного духовенства ночью забралась на колокольню в затопленной части города и встретила наш караван фейерверком. Самые теплые воспоминания остались о встрече креста в Рыбинске — городе, которому в 30-е годы суждено было стать столицей Волголага.

— Каковы ваши чувства и впечатления от этого события?

— Обо всем в двух словах не скажешь. На долгом пути подготовки этого крестного хода было немало трудностей. И нашими скромными человеческими силами ничего из намеченного осуществить, скорее всего, не удалось бы вовсе. И то, что свершилось, произошло благодаря непосредственной помощи Божией и стало для нас, участников и свидетелей, настоящим чудом.

И еще одно чувство меня не покидает. Я думаю, многие в этот год семидесятилетней годовщины "ежовщины" чувствовали со стороны своей совести немой укор. Мы должны были вспомнить о миллионах павших под ударами богоборческого режима, о миллионах замученных и забытых, лишенных последнего человеческого права на достойное погребение и память потомков. Эту печальную памятную дату нужно было как-нибудь обозначить, отметить в жизни современной России. Как живого человека от мертвого отличают определенные реакции, так и духовно живого человека должны отличать нравственные действия. И все мы видели, что ни со стороны государства, ни со стороны политических партий, ни со стороны общественных организаций никаких шагов, никаких инициатив не было.

И вот вакууму беспамятства и безразличия усилиями десятков людей противопоставлен яркий и узнаваемый символ. Крест, который, пройдя по местам страданий, вобрал в себя эту боль человеческую и силою Распятого и Воскресшего Господа нашего Иисуса Христа освятил нашу землю.

Подробнее о крестном ходе можно узнать на сайте www.martyr.ru

 

5 сентября 2007 г.
Ключевые слова: новомученики, Москва
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи