В Институте российской истории РАН состоялась научная конференция «Патриарх Сергий (Страгородский). Время и наследие (к 75-летию со дня кончины)», на которой историки и священники дали свою оценку деятельности Первосвятителя в период 1920-40 хх годов.
Все выступающие подчеркивали неоднозначность личности патриарха Сергия, часто давая жесткие, нелицеприятные оценки его деятельности, что отнюдь не прибавляло ему симпатии. Тем не менее, наиболее теплые слова в его адрес прозвучали в сообщении проректора Николо-Угрешской семинарии священника Николая Щеглова («Миссионерские труды будущего патриарха Сергия на Дальнем Востоке 1890–1893 и 1897–1899 гг.»), рассказавшего о служении архимандрита Сергия (Страгородского) в Японии в качестве помощника митрополита Николая Японского. Между двумя пастырями сложились добрые отношения. Архиепископ Сергий был в Японии дважды, но наиболее активно проявил себя как миссионер именно во второй раз (1897-1899 г). Благодаря, в том числе, и его деятельности японскую паству удалось увеличить на 2 тыс. прихожан (до 35 тыс. человек), отметил докладчик. Архимандрит Сергий выучил японский, мог свободно на нем общаться, и в поездках по приходам в переводчике не нуждался. Для тех же, кто интересуется духовным наследием Русской миссии в Японии в конце XIX, нач.ХХ века сообщим, что Николо-Угрешская семинария запланировала издание 11-томника о святом Николае Японском, в него войдут не только дневники святителя, но и его письма близким, официальная переписка, отчеты о миссионерской деятельности. Издано уже два тома.
Доктор церковной истории, кандидат исторических наук священник Александр Мазырин подробно остановился на эволюции отношения митрополита Сергия к обновленческого расколу. По словам выступающего, митрополит Сергий признал раскольников, находясь под арестом в 1922 году. С одной стороны, в случае отказа ему грозил трехлетний тюремный срок. А с другой, митрополит Сергий по началу имел весьма смутное представление о Высшем Церковном Управлении обновленцев. Он даже всенародно объявил ВЦУ единственной канонически законной верховной церковной властью, склонив в раскол еще двух иерархов — архиепископа Нижегородского и Арзамасского Евдокима и архиепископа Костромского и Галичского Серафима.
«ВЦУ тогда еще не скомпроментировала себя никакими антиканоническими действиями,- уточнил отец Александр. - Вероятно, свою роль сыграло и то, что во главе ВЦУ стоял епископ Антонин Грановский, которого митрополит Сергий хорошо знал и доверял ему». Однако в 1923 году митрополит Сергий признал свое заблуждение, вышел из раскола и принес публичное покаяние. Чем же объяснить эволюцию митрополита Сергия — от публичного признания раскольников до полного отрицания? «Во- первых, это известная приспособляемость митрополита Сергия, за которую его критиковали еще его современники. Во-вторых, это особенности его экклесиологических воззрений. Для митрополита Сергия Церковь не мыслима без функционирующей административной структуры с высшим управлением во главе. В июне 1922 года трудно было представить, что арестованный патриарх Тихон выйдет на свободу. Не было надежды, что кто-то другой возглавит Церковь. Значит остается ВЦУ. И третий фактор: как человек верующий и достаточно аскетичный он не мог не увидеть духовную несостоятельность обновленчества»,- отметил пресвитер.