Можно ли причащаться в Пасху? Казалось бы, вопрос странный и для обсуждения в официальном церковном издании не подходящий. Если причащаться нельзя, то для чего же совершается литургия? Почему нужно уклоняться от величайшего Таинства в самый великий Праздник? Однако, как выясняется, по этому поводу существуют стойкие заблуждения. Многие верующие считают, что уклониться следует именно потому, что Праздник — самый великий. Якобы подойти к Чаше в такой день — это признак гордыни. Самое странное, что так думают не только церковные неофиты или суеверные бабушки. Такого мнения придерживаются многие наши братья-священнослужители, в том числе и настоятели храмов. В результате в Пасху лишаются св. Причастия целые приходы.

Сейчас нередко среди священнослужителей можно услышать разные точки зрения о том, как часто можно или нельзя причащаться, как к Причастию готовиться, как часто можно делать исключения из общепринятых правил подготовки, и нужны ли эти правила — ведь многие из них воспринимаются как нечто обязательное, в то время как ни один Собор никогда не принимал решений о том, что есть или не есть накануне, или за три дня до Причастия, и какие молитвы нужно вычитывать, и вообще, можно или нельзя причащаться на Светлой Седмице или даже на саму Пасху.

Традиция не причащаться на Пасху исторически связана с тем, что в Русской Церкви до революции причащались достаточно редко — обычно от одного до четырех раз в год. Причащались Великим постом: либо на первой неделе, либо на Страстной, но не на Пасху. В 20—30-е годы, как это всегда бывает во времена гонений, возрождается традиция частого причащения, в том числе и на Пасху.

В преддверии праздника Светлого Христова Воскресения мы обратились к постоянным авторам и читателям журнала, клирикам и мирянам, с просьбой рассказать о самой яркой и запомнившейся Пасхе в их жизни.

Полвека в монашестве, тридцать два года отшельнической жизни… Это редкий духовный опыт для наших современников. Схиархимандрит Гавриил (Бунге) приоткрывает завесу жизни монаха-затворника, делится переживаниями, наполняющими душу монаха вдали от суетного многообразия мира. Его советы о духовной жизни и молитве просты и понятны, основаны на личном опыте и глубоком знании творений святых отцов