Даже в нынешнем году, насыщенном важнейшими событиями в православном мире, празднование тысячелетнего юбилея русского присутствия на Афоне стоит особняком. Десять веков назад наши далекие предки начали общаться со Святогорским монашеством: перенимать традиции устроения обителей, постигать опыт умной молитвы, передавать богатейшее духовное наследие соотечественникам на Родину. Связывающая Русь с уделом Пресвятой Богородицы ниточка — поначалу тоненькая, а затем все более и более крепкая и сильная — все эти столетия не разрывалась. Пройдут века — и в основном благодаря ей Москва станет Третьим Римом и возьмет на себя нелегкое бремя преемницы Константинополя как центра восточно-христианской традиции.

Торжества запланированы на весь юбилейный год, и «Журнал Московской Патриархии» не оставит тему Русского Афона в нескольких ближайших номерах. Но кульминации праздник достигнет уже в этом месяце, когда Афон посетит Патриарх Московский и всея Руси Кирилл. Поэтому именно в майском выпуске мы постарались рассказать о Русском Афоне максимально подробно.

В Государственном историческом музее состоялась конференция «Утерянные и сохраненные святыни Высоко-Петровского монастыря». Участникам конференции предоставилась уникальная возможность увидеть три иконы, которые были сохранены работникам музея в конце 20-х годов прошлого века, когда монастырь был закрыт безбожной властью. Это Толгская, Тихвинская и Казанская иконы Божией Матери, в настоящее время пребывающие в запасниках ГИМ. 

В Центральном Доме художника на Крымском валу состоялось открытие выставки выдающегося иконописца современности Александра Соколова: «Видеть любовь». Выставка приурочена к годовщине смерти художника. 

«Царство Небесное не может

В Москве в галерее «Царская башня» (Казанский вокзал), состоялся круглый стол «Современное литургическое искусство: традиции, тенденции и перспективы развития». Искусствоведы, иконописцы и музейные работники размышляли, что больше в приоритетах представленных на выставке работ — духовных или эстетических открытий, насколько глубоко иконописец должен быть знаком с богословием, и могут ли им быть раздвинуты границы канона.

Общеизвестно: в отличие от подавляющего большинства коллег-современников, Симон Ушаков предпочитал подписывать свои иконы. До нас дошло сравнительно немного его работ, и в основном они оказались рассредоточены по разным музейным собраниям и коллекциям. В Третьяковской галерее, признается заведующая отделом древнерусского искусства ГТГ Наталья Шередега, удалось собрать почти все ныне известные иконы мастера, за исключением разве что хранящихся в Пермской и в Иркутской государственных картинных галереях: везти на такое большое расстояние заслуженно считающиеся шедеврами иконописи ушаковские творения оказалось слишком дорого.