Необходимо сказать об Евхаристии, как о стимуле, в первоначальном значении этого слова - в пастырском окормлении. Если христианин привык причащаться, то отлучение его временное пастырем является инструментом его пастырского окормления. И окормлять и воспитывать таким образом можно только постоянно причащающегося человека.

 Когда мы рассуждаем о Таинстве Покаяния, о его месте в жизни Церкви, о его формах, о пастырской практике, которая существует при совершении этого Таинства, о практике допуска к причастию тех или иных верующих, то нужно иметь в виду ту огромную разницу, которая существует среди приходящих в храм - по крайней мере, в большом городе, где священник обычно не знает каждого по имени. Сегодня в храмы приходят очень разные люди. 

Мы не имеем право отказывать христианам, желающим приобщиться Святых Христовых Таин. Единственным препятствием здесь является длящееся состояние смертного греха. Причастие должно быть глубокой внутренней потребностью. Недопустимо причащаться формально, по внешним причинам: потому что Шмеман велит причащаться каждое воскресенье, или потому что мама попросила, или потому что все идут... Причастие - дело личное, самое главное событие в жизни человека.

Поднятый вопрос является одним из основных для нашей церковной жизни. Потому что она устраивается не только авторитетными постановлениями или решением важных церковно-политических вопросов, но и духовной жизнью мирян, которая немыслима без евхаристической жизни. 

Если мы рассмотрим подготовку ко Святому Причащению и требования, предъявляемые к причащающимся в других Поместных Православных Церквях, то увидим, что эти условия не единообразны. Внутри каждой из Поместных Церквей существует многообразие практик.