iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Райский сад на земле
Прихрамовая территория — словно церковная сень, которая приглашает молящихся в храм и помогает им на пороге храма оставить повседневную житейскую суету. Талантливая организация прилегающего к храму зеленого участка зачастую не только настраивает на молитву, но и способствует первому общению со священнослужителем — ведь желание просто погулять, отдохнуть в монастырском или приходском саду со временем может перерасти в стремление к воцерковлению. Тем не менее единых подходов к ландшафтному озеленению в Церкви, как ни странно, до сих пор нет, и это направление продолжает оставаться полем для экспериментов архитекторов и садовников. «Журнал Московской Патриархии» представляет несколько удачных проектных и уже реализованных на практике решений, которые можно рассматривать в качестве ориентиров при благоустройстве прихрамовых земельных участков. PDF-версия
20 сентября 2019 г. 09:59
В мире
Фото из архива ЖМП
5 февраля 2016 г. 16:45
версия для печати версия для печати

Епископ Каракасский и Южно-Американский Иоанн: Моя задача — исцелить раскол и вернуть паству и наши храмы

С 11 по 22 февраля состоится первосвятительский визит Святейшего Патриарха Кирилла в Латинскую Америку. Епископ Каракасский и Южно-Американский Иоанн рассказал ЖМП о том, как живут сегодня в этом регионе православные верующие. Известно, что Южная Америка впервые приняла православных верующих — греков, славян, сербов — во второй половине XIX века. В ХХ веке сюда эмигрировали те, кто не смог смириться с властью большевиков в России. В частности, офицеры Белой армии, имена которых до сих пор вспоминают здесь с благодарностью. Чем заслужили это наши прадеды, как будет меняться приходская жизнь православных приходов в ближайшие 20 лет, какие проблемы переживает сегодня православие в Латинской Америке, архиерей рассказал нашему изданию.

Волны русской эмиграции

— Ваше Преосвященство, за 30 лет, что вы служите Русской Православной Церкви, произошло много знаменательных событий, которые мало кто мог представить. Каким вы видите православие в России и в Южной Америке еще через двадцать лет?

— Двадцать лет для меня большой период. Но, с другой стороны, если посмотреть чуть больше 20 лет назад, когда отмечали 1000-летие Крещения Руси, никто не думал, что так быстро рухнет «железный занавес», что восстановится общение между двумя ветвями Русской Православной Церкви и они объединятся. Поэтому с тем, что сегодня происходит в России, я связываю большие надежды, в этом я оптимист. Возрождение православия в России можно сравнить с временами святого равноапостольного князя Владимира, поскольку сейчас фактически происходит второе крещение Руси. И если посмотреть, что было после первого крещения: люди просто пошли за князем, они ничего не понимали, были безграмотные, но чистым сердцем приняли христианство, крестились и открылись для действия Святаго Духа. И через поколение это была уже Святая Русь. И сыновья князя Владимира Борис и Глеб тоже были святыми. Преподобный Антоний Печерский ушел на Афон и вернулся, принес с собой идею монашества. Если это было возможно тогда, когда люди были неграмотными, то сегодня, когда у нас есть память о Святой Руси, много литературы в открытом доступе, то снова расцвести православию намного легче, чем тогда. Надеюсь, это произойдет за предстоящие двадцать лет.

— Вам приходилось в Южной Америке общаться с разными поколениями эмигрантов из России, чем они отличаются друг от друга?

— Первая волна — это изгнанники, белая эмиграция. Вторая волна — это те, кто не захотел возвращаться в СССР после Второй мировой войны, — беженцы (они жили на оккупированной территории и потом бежали на Запад от приближающегося фронта. Например, в Латвии 10% населения стали беженцами). Это и советские военнопленные, и увезенные на Запад для работы на немцев советские граждане. Все они хорошо понимали, что многих ждут на родине ссылки и лагеря. А третья и четвертая — уехали по собственной воле. Третья волна в большей степени была еврейской эмиграцией. Это не значит, что они сами евреи, но их могли считать евреями по браку или по одному из родителей. И среди них было много православных верующих, а те, кто не были, стали верующими. Первая и вторая волна всегда боролись за свою «русскость», всегда смотрели на Россию с надеждой, что если не они, то хоть их дети или внуки вернутся на родину. В настоящее время в наши храмы ходят потомки первой волны эмиграции. И среди них есть один старенький, но бодрый человек, который родился в России до революции. Его зовут Валентин Васильевич Хасапов, ему 96 лет, и он живет в Буэнос-Айресе.

Еще одна особенность в том, что дети первых двух волн эмиграции сохранили русский язык, хорошо говорят по-русски. Для сравнения: те, кто приехал десять лет назад, говорят по-русски проглатывая согласные, в их речи звучат испанские слова, это удивительная вещь. Но их мало в наших храмах. С третьей волной в Аргентине я еще не сталкивался. Это не значит, что их нет, просто я не знаком ни с кем из них. Много представителей четвертой волны эмиграции посещают приходы Русской Православной Церкви Московского Патриархата. Я служу в кафедральном соборе Воскресения Христова Буэнос-Айреса и исполняю также функции священника, исповедую, причащаю, поскольку священников у нас не хватает, поэтому непосредственно общаюсь с нашей паствой.

— Какова численность вашего прихода?

— В воскресный день у нас бывает на службе около тридцати человек, а в Пасху — несколько сотен. Молодежи мало, средний возраст от 40 и старше. Кроме русских есть у нас и аргентинцы, один из них сейчас учится в семинарии в Джорданвилле. Службы у нас в выходные, в главные и двунадесятые праздники (со всенощной накануне). Если праздник в будний день, людей приходит совсем мало: в будни все работают. Поэтому бывает, что в обычный день я совершаю службу келейно. Малочисленность наших приходов можно объяснить еще той причиной, что сильный удар по Русской Православной Церкви Заграницей в Латинской Америке нанес раскол.

Предыстория такова: в 2007 году группа православного духовенства и мирян в Латинской Америке ушла в раскол, созданный Агафангелом (Пашковским) — бывшим епископом РПЦЗ. Он отказался принять Акт о каноническим общении Зарубежной Церкви и Московского Патриархата. Лишенный сана за раскольническую деятельность, Агафангел провозгласил себя «митрополитом» и «первоиерархом» Зарубежной Церкви. В Южной Америке к нему ушла часть приходов: бразильские приходы, ряд приходов в Аргентине, а также в других странах. Всеми «агафангеловскими» приходами в Южной Америке руководит «епископ Сан-Паульский и Южно-Американский» Григорий. В прошлом запрещенный в служении протоиерей Георгий Петренко, который, овдовев, принял монашество с именем Григорий. Я сейчас изучаю этот вопрос, в чем причины такой поддержки раскольников именно в Латинской Америке, но точного ответа пока не знаю. Например, со старообрядцами я могу найти общий язык и в чем-то согласиться, потому что раскол с ними — церковный, все противоречия там по церковным вопросам. А с нашими раскольниками раскол отнюдь не церковный. Его причины, на мой взгляд, политические, психологические и социопсихологические. Плюс общий дух сопротивления, который царит в умах и душах людей в Латинской Америке. В частности, раскольники до сих пор утверждают, что Россия — это продолжение Советского Союза, что в Русской Православной Церкви есть сотрудники КГБ и т. д. Никаких контактов с раскольниками у нас сейчас нет. Хотя мы открыты к разговору и готовы объяснить, почему Акт о каноническом общении с Московским Патриархатом, подписанный в мае 2007 года, не является ни «предательством», ни «уклонением». Но раскольники не хотят ничего слышать.

И передо мной как архиереем стоит сегодня главная задача — исцелить раскол, вернуть назад и паству, и сами храмы (так, Троицкий собор Буэнос-Айреса занят раскольниками). Поднять уровень церковной жизни людей, потому что люди отошли от Церкви.

Но не всё плохо. Очень обнадеживает ситуация в Чили. Там большинство православных прихожан — чилийцы, которые перешли в православие из католичества.

На первый взгляд это может показаться странным, ведь позиции Католической Церкви в Чили очень сильны, католики серьезно занимаются религиозным образованием. Однако бывшие католики сказали мне, что переходят в православие, так как в поиске истинной веры православие отвечает их духовным поискам. Но в целом для южноамериканских стран характерна обратная тенденция: люди уходят из Церкви, заключают смешанные браки, ассимилируются, и их дети уже, как правило, хоть крещенные в православии, но не сохраняют в дальнейшем свою православную веру. И очень важное значение имеет то, что в Чили священник, тоже чилиец, занимается активной миссионерской работой. И в храмах Московской Патриархии большинство людей — чилийцы. В Сантьяго у нас нет храма, его забрали раскольники. Но мы сделали часовню в обычной квартире и проводим там богослужение. В Чили православная община более живая, чем в Аргентине. Сейчас мы строим храм во имя преподобного Силуана Афонского в Консепсьоне (второй по величине город Чили), там постоянно проживает наш священник. Для строительства храма православные арабы пожертвовали землю, а русские, чилийцы и несколько сербов жертвуют свои средства. Это будет единственный православный храм в этом городе. Его настоятель — протоиерей Алексий Аедо.

— Сколько же всего приходов в вашей епархии?

— Эти цифры очень условны. Часть наших приходов, как я говорил уже, в расколе. Но мы все-таки считаем их своими. У нас есть и такие, где службы бывают очень редко, например раз в месяц или еще реже — раз в год. В Венесуэле у нас шесть приходов, и там два священника, в Чили у нас три общины — один священник и один дьякон, в Аргентине — действующих три прихода (один из них — собор). Есть в Парагвае один приход. Туда недавно приехал священник из России. А в Бразилии пять действующих приходов, которые полностью ушли в раскол, точно так же как и единственный храм в Уругвае.

— Может быть, с переходом на испанский богослужебный язык вам удастся привлечь больше паствы из коренного населения? Вы говорили, в частности, что в Чили на ваших приходах служат по-испански?

— Да, в Чили служат по-испански. Но когда я там бываю и служу, то свою часть службы произношу на церковнославянском (и это понятно пастве), а остальная часть службы идет на испанском. К слову, у них в богослужении есть и русские распевы, и греческие. Есть одна проблема, о которой мне хотелось бы вам сказать. Она касается потомков русских эмигрантов, которые родились в той же Аргентине и не понимают церковнославянского языка. Но при этом они не хотят ходить в храм, где служат по-испански, считая, что в этом случае они уже не смогут называть себя русскими и их уже ничего не будет связывать с Россией. Я думаю, что вопрос, переходить на испанский язык в богослужении или нет, это вопрос времени. И когда вы спрашивали о будущем православия в Латинской Америке, это, возможно, наше будущее — повсеместное служение на испанском. Антиохийцы перешли уже, у них четыре епархии в Южной Америке. В Аргентине и Чили они полностью перешли на испанский, в Бразилии — на португальский, а в Венесуэле служат по-арабски. И если на испанский богослужебный язык со временем перейдут русская, греческая, сербская общины, то, скорее всего, они все объединятся в одну Церковь, потому что разделение по национальному признаку в этом случае, мне кажется, будет бессмысленно. Я считаю, мы должны перейти на испанский, но я не тот человек, кто может это сделать, так как в достаточной мере не знаю испанского языка.

— В одном из интервью вы сказали о перспективах работы со старообрядческими общинами...

— Этот вопрос надо изучать. В Южной Америке есть, особенно в Бразилии и Боливии, очень много старообрядцев часовенного согласия. Старообрядцы есть и в Уругвае. На практике они не имеют священства, но не утверждают, что благодать священства вовсе отнята из мира. И я хочу с ними познакомиться и поговорить с надеждой привлечения их под наш омофор.

— Как у вас построено духовное руководство? Существует ли у мирян проблема поиска духовника?

— У нас так мало священнослужителей, которые находятся так далеко друг от друга, что выбора практически нет. Это в Москве несколько храмов на одной улице может стоять. И расстояния опять же не дают возможности священству часто собираться, чтобы обсуждать общие духовные вопросы. А интернет-конференции не можем проводить, так как много священников старшего поколения и им это всё очень непривычно. Но, конечно, если у священства возникают какие-то вопросы по духовному окормлению паствы, то решаем их напрямую, по телефону. Часто это вопросы, возникающие в семьях, где супруги принадлежат разным Церквам: Католической и Православной.

— Владыка, а насколько вы чувствуете присутствие Бога в своей жизни?

— Я считаю, это естественное состояние, когда Бог присутствует в нас и мы не обращаем на это внимания, но зато сразу замечаем, когда Его нет. Но хочу сказать о другом. В Южной Америке меня часто посещает ощущение, что люди здесь чувствуют себя как бы на задворках цивилизации. Не только потому, что живут небогато, но и потому что географически удалены от остального мира. Мое наблюдение: в Аргентине не очень ощущается религиозность людей, а чилийцы, наоборот, очень настойчивы в поиске истинной веры. И хотя в Аргентине верующие в значительной массе католики, но среди католиков есть такое течение, как «богословие освобождения». Это южноамериканское явление, когда политика начала заменять церковность. Это явление, мне кажется, играет большую роль в нашем расколе, только у католиков это — левая политика, а у наших — правая. Они считают себя монархистами, но с каким-то фашистским уклоном. Например, они всегда поддерживали военные диктатуры, они настроены против России, в которой, по их мнению, по-прежнему правят коммунисты и т.д.

 Русские имена в пантеоне героев

— Насколько ощущается в Латинской Америке влияние русской культуры, ведь в 20-х годах ХХ века туда эмигрировало много русских?

— Не сказал бы, что везде, где жили русские общины, это ощущается. Но в некоторых местах есть влияние русских. В частности, в Парагвае, за который сражались белые русские офицеры. Наиболее известен из них генерал-майор Иван Беляев, возглавивший Генштаб Парагвайской армии в Чакской войне Парагвая против Боливии (1932–1935). Он проявил себя не только как военный, но еще и как ученый — географ, этнограф, антрополог, лингвист, впервые описавший быт и культуру парагвайских индейцев. Противниками Беляева и других русских с боливийской стороны были немецкие офицеры, в частности генерал Ганс Кундт. Боливийская армия превосходила по численности парагвайскую, но проиграла. Имена русских офицеров, погибших в тех боях, выбиты на плитах в Национальном пантеоне героев. Так, в сентябре прошлого года в городе Асунсьоне, столице Парагвая, на кладбище, где под русские захоронения выделен специальный участок, были перезахоронены останки русского офицера Василия Орефьева-Серебрякова. Он погиб ровно 80 лет назад, за один день до победы, ведя за собой на штурм крепости Бокерон, занятой боливийцами батальон Парагвайской армии. Мне было поручено возглавить процедуру перезахоронения вместе с представителями парагвайского правительства и военных. В церемонии участвовал и выступил с кратким словом посол России в Парагвае Григорий Машков. Всё было очень торжественно: играл военный оркестр, был выстроен почетный караул из парагвайских солдат в форме времен Чакской войны. От имени армии Парагвая выступил полковник Эльвио Флорес, который подчеркнул, что русские белые офицеры всегда вели себя в боях как «первоклассные военные». Это правда, потому что русские воины сражались за Парагвай как за свою вторую родину, которая приняла их, дала им кров и работу.

— Что бы вы хотели пожелать православным верующим России?

— Укрепиться православием, быть закваской в обществе, стяжать дух мирен. Если даже несколько человек будут стоять в вере крепко, это не может не повлиять на всех окружающих. А если человек исповедует христианство, но живет не по-христиански, он других отвращает от христианства. Каждый из нас должен проповедовать Евангелие делом. Не каждый призван проповедовать словом, но каждый может это делать примером своей жизни, жить по Евангелию. Как сказано: Да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного (Мф. 5, 16)

Справка:

Южноамериканская епархия Русской Православной Церкви Заграницей по территории одна из самых больших православных епархий в мире, она охватывает всю Южную Америку. Ранее у Русской Зарубежной Церкви в этих странах было несколько епархий: Аргентинско-Парагвайская, Бразильская, Чилийско-Перуанская и Венесуэльская. Но с годами паства сократилась и все эти церковные области были объединены в одну с центром в Буэнос-Айресе. Впервые православные верующие прибыли на континент в 1860‑е гг. и поселились в Аргентине, Уругвае и Бразилии. Это были сирийцы и ливанцы, приехавшие из Османской империи. В 1880‑х гг. в Аргентину стали переселяться греки, сербы, румыны и болгары. В 1887 г. православные жители Аргентины обратились к императору Александру III с ходатайством об открытии православной церкви в Буэнос-Айресе. При участии российского посла в Аргентине и обер-прокурора Синода Победоносцева в 1888 г. церковь была открыта, настоятелем прихода был назначен священник Михаил Иванов. Первоначально она располагалась в частном доме, походный иконостас привезли из Мадрида. В 1889 г. в этой домовой церкви была совершена первая в Южной Америке православная Литургия. Первый православный храм на континенте был построен в Буэнос-Айресе в 1898–1899 гг., в 1901 г. — освящен в честь Святой Троицы. Средства на его возведение жертвовали императрица Мария Федоровна, отец Иоанн Кронштадтский, Боткин, Самарин, верующие из многих стран. Сегодня православные приходы континента принадлежат Антиохийской, Сербской, Греческой и Русской Православным Церквам.


 

5 февраля 2016 г. 16:45
Ключевые слова: Южная Америка
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи
Нота как мишень
Для немногочисленных посвященных музыкантов узкий длинный зал в первом ярусе лаврской колокольни в Сергиевом Посаде — место поистине легендарное. Это постоянная репетиционная база основанного архимандритом Матфеем (Мормылем) братского хора Троице-Сергиевой лавры. Дождливым осенним вечером в гости к хористам впервые приехал регент Московского подворья — старший преподаватель Московской государственной консерватории им. П.И. Чайковского Владимир Горбик. Не один — с десятком певчих своего клиросного хора. И не просто так, а для пользы дела — провести мастер-класс со студентами Московской духовной академии. Яркая, наполненная экспрессивными образами преподавательская манера Владимира Александровича помогла молодым людям за одну репетицию понять, при помощи какого приема клирошане создают атмосферу вечности, почему им категорически не рекомендуется петь «консерваторским» звуком и какую фразу знаменитого Шаляпина следует помнить в любое время дня и ночи.
9 октября 2019 г. 14:59
Пешком к преподобному Сергию
К Игумену земли Русской в Троицкий монастырь издавна течет людская река. В прежние времена паломники традиционно шли туда пешком. Но уже больше века Сергиев Посад прочно интегрирован в транспортную систему страны, и сейчас пешее паломничество к преподобному Сергию выглядит экзотикой. Группа энтузиастов решила изменить это представление, занявшись обустройством пешеходной тропы из Москвы до Троице-Сергиевой лавры. Фактически авторы этого начинания стоят у истоков новой общест­венной инициативы — создания многокилометрового пешего пути, преодоление которого рассчитано не на одни сутки: ничего подобного в России нет. Корреспондент «Журнала Московской Патриархии» анализирует этот опыт и делится собственными рекомендациями по правильной подготовке к такому паломничеству. PDF-версия
4 октября 2019 г. 16:59