iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Иконы места
Исстари в память о совершенном паломничестве веру­ющие христиане старались увезти с собой местную святыню — икону, посвященную небесному покровителю монастыря или прославившему эту точку на карте событию. После отмены крепостного права, когда паломничество на Руси приобрело массовый характер, возникла целая индустрия сравнительно дешевых раздаточных образков. Но темой давнего собирательства московского художника Николая Паниткова стала не продукция поточного производства, а более древние святыни — паломнические реликвии, создававшиеся иконописцами по единичным заказам или крайне ограниченным тиражом. Семь десятков самых интересных и редких из них, датирующихся в основном XVIII столетием, представлены на персональной выставке коллекционера «Дорогами Святой Руси» в Центральном музее древнерусской культуры и искусства имени Андрея Рублева. Ни один из иконописных памятников не подписан автором, и все без исключения они впервые вводятся в научный оборот. PDF-версия
3 июля 2020 г. 11:00
Великое наследие Петрока Малого
Даже далеким от истории православного зодчества людям прекрасно известен этот архитектурный памятник, словно парящий над широкой излучиной Москвы-реки в Коломенском. Давно ставший визитной карточкой не только Московского государственного объединенного музея-заповедника, но и всего юга российской столицы, 41-метровый двухъярусный восьмигранный шатер поражает воображение даже сегодня. В течение почти 500 лет своей истории «Коломенская свеча» была церковью при летнем государевом дворе и обычным приходским храмом, являла верующим великую святыню – Державный образ Пречистой Владычицы – и служила декорациями нескольких вошедших в золотой фонд советской классики кинолент. Ровно четверть века назад – 17 декабря 1994 года – ее внесли в Список всемирного наследия ЮНЕСКО как уникальную реализованную заявку на новый стиль в зодчестве и ландшафтной архитектуре. Еще годом ранее здесь было создано Патриаршее подворье. С того момента Вознесенский храм совместно используется музеем и Церковью.
17 декабря 2019 г. 13:59
В мире
собор Святой Софии в Стамбуле
ЦВ № 6 (451) март 2011 /  26 марта 2011 г.
версия для печати версия для печати

Константинопольская находка. К реставрации собора Святой Софии в Стамбуле

В Стамбуле завершился очередной этап реставрации собора Святой Софии. По сообщениям мировых информационных агентств, были проведены беспрецедентные археологические исследования, в ходе которых обнаружен баптистерий VI века и огромная купель из цельного куска мрамора. Этот уникальный памятник будет доступен посетителям музейного комплекса «Айя-София» начиная с весны 2011 года.

Церковно-историческое и символико-культурное значение Софии Константинопольской далеко превосходит рамки истории искусства. Но, поскольку речь идет о реставрации, обсуждать нужно прежде всего материальную часть и принципы использования памятника, то есть саму основу его дальнейшей жизни.

От собора к мечети, от мечети к музею
Главный императорский храм Византийской империи — несомненное чудо строительного искусства и особое звено, от которого в обе стороны по шкале времени уходят ступени средиземноморской цивилизации. В прошлое — к шедеврам римской и эллинской классики. И в будущее — к обоим ветвям искусства Средних веков, христианской и исламской.
Упомянутая бесчисленное количество раз паломниками, хотя и не описанная подробно, еще не обмеренная и почти не зарисованная, Святая София оказалась потерянной и для христианского мира, и для истории искусства после падения Константинополя в 1453 году. Султан Мехмед II Фатих был поражен совершенством ее художественного организма и превратил храм в придворную мечеть, так что она почти 500 лет служила главной мечетью Стамбула.

Реставрация и исследование
До XIX века европейцы представляли Святую Софию поверхностно, по визуальным наблюдениям и незначительным фиксационным рисункам. Первые сведения дали работы Фоссати 1847–1848 годов. Вторым этапом нужно считать раскопки Шнайдера. Третьим — реставрацию Уиттмора. Работы 1993–2010 годов нужно считать четвертым этапом среди крупных исследовательских и художественно-реставрационных работ.

Фоссати
В XIX веке султан Абдул Меджид предпринял первую попытку реставрации: на два года (1847–1849) он нанял 800 рабочих и зодчих, архитекторов — итальянцев из Швейцарии братьев Гаспара и Джузеппе Фоссати (Гаспар начал, собственно, с Петербурга и стал придворным архитектором, но получил поручение построить посольство России в Стамбуле и был там замечен султаном).
Фоссати заполнили трещины, укрепили своды и купол железной цепью, усилили колонны. Именно они обнаружили, что мозаики христианского периода хорошо сохранились под слоями извести, которой их забелили в XV веке. В верхней галерее их удалось расчистить, и пораженный султан распорядился сохранить и даже оставить открытой часть орнаментов, но все иконные сюжеты были вновь забелены.
Одновременно была символически подчеркнута исламская принадлежность здания: в интерьере на колонны навесили огромные круглые (диаметром около восьми метров) щиты из дерева и кожи со священными для мусульман именами Аллаха и пророка Магомета.

Раскопки А.Шнайдера
В конце 1920-х — начале 1930-х годов раскопки у собора провел один из основоположников археологического изучения Стамбула, А.М. Шнайдер (Германский археологический институт). Он открыл остатки колоннады эпохи императора Феодосия: в восьми метрах к западу от нынешнего экзонартекса, на два метра ниже его уровня лежали ступени, базы колонн, архитектурные детали (капители, куски фриза, сегменты арок, части потолков и фронтонов, покрытые прекрасной резьбой классического искусства). Стало ясно, что при строительстве времен Юстиниана древние основания только засыпали и они лежат существенно ниже полов нынешнего храма, ожидая дальнейшего исследования.

Исследования Т.Уиттмора
После Декрета о десакрализации Кемаля Ататюрка (1934) мечеть превратилась в музей «Айя-София», независимый в конфессиональном отношении. Под молитвенными ковриками открылся мраморный пол. Появилась возможность исследовать здание и его мозаики — то и другое начинало медленно разрушаться. Курировал изучение Томас Уиттмор (США), который был доверенным лицом Кемаль-паши. В 1934–1939 годах были открыты (отчасти следуя документации Фоссати) мозаики трех периодов: Юстиниана, Льва VI и Иоанна Цимисхия; начато издание их свода (1933–1953). Благодаря Уиттмору Стамбул стал одним из научных центров, где работы шли даже в период мировой войны. 9 мая 1937 года Уиттмор делал в Эрмитаже доклад, который слышал классик русской иконографии Д.В. Айналов.

Новый этап: 1993–2010 годы
Мы пометили этапы именами их авторов — двух итало-швейцарцев, немца, американца. В дальнейшем хотелось бы увидеть имена и турецких ученых. К сожалению, до этого пока далеко. Впрочем, вряд ли стоит говорить сегодня об именах вообще — возможно, они «отстоятся» после публикации результатов. Пока же мы видим общемировой «политкорректный» и, безусловно, интересный с точки зрения научной реставрации проект, осуществленный под эгидой ЮНЕСКО учеными западных стран, пусть при поддержке и с привлечением турецких органов охраны памятников и музейного сообщества.
Святая София, разумеется, включена в список UNESCO, это World cultural heritage site. В рамках ежегодного проекта «Культурная столица», каковой на 2010 год стал Стамбул, прошел последний этап реставрации. «Айя-София» стала европейским музеем 2010 года, получила Rotandi award и массу лестных отзывов в прессе. Но сама реставрация была более сложным и длительным процессом, она тянулась с 1993 года. Это не случайно: открылось много новых путей ее изучения.
16 лет посреди главного нефа, под куполом, стояли высоченные (55 м) леса, на которые имели удовольствие подняться многие ученые-византинисты, чтобы вблизи посмотреть на барабан, своды, мозаики. Об этих опытах они говорят с восторгом, что уже само по себе большой подарок, ведь в обычной жизни такие осмотры невозможны, а они очень важны для понимания памятника. Но хорошо и то, что леса наконец сняли — уже чуть ли не поколение выросло, не видя главного зала Софии во всем его великолепии.
Сделано много находок; открыты ранее неизвестные мозаики; обнаружена купель VI века из цельного куска мрамора — самая большая из византийских (3,32 х 2,52 при 1,16 м глубины, на 12 м3 воды; в мечети она служила гробницей свергнутых с трона правителей). Отреставрированы малые архитектурные формы и витражи в окнах алтарной части. Таким образом, юстиниановскому храму возвращен ряд важных элементов, которые казались навсегда утраченными.
Реставрация велась строго музейная. Интерьер и архитектурная композиция были восприняты как историческое целое, как памятник двух конфессий — воссоздавать все присущие христианскому храму функции не предполагалось. В ходе работ сохранены как равноправный элемент поздние щиты с арабской вязью. Среди аргументов против их удаления как элементов, диссонирующих с изначальным, хорошо сохранившимся интерьером христианского храма, есть художественно-культурные (щиты видны на множестве рисунков, картин, фотографий XIX–XX веков) и технологические: щиты-де столь основательно вмонтированы в конструкции, что попытка их убрать может повредить зданию (другие панели с арабской вязью постепенно перекочевали в мечеть Султан Ахмет и Музей турецкого и исламского искусства).
Итак, это музейное обновление собора в то же время род натурного исследования. Оно принесло ряд ценных находок. Но стоит отметить, что со второй половины XX века изучение Софии искусствоведами, специалистами по истории Литургии и другим культурно-историческим дисциплинам — процесс постоянный. Чуть не ежегодно выходят основательные монографии, вводятся в оборот материалы ранних исследований, отложившиеся в архивах, и т.п. Конечного пункта на этом пути не достигнуть: ведь если архитектурный монумент часто сравнивают с книгой, то Святая София — целая историческая энциклопедия, которая будет открывать всё новые страницы по мере совершенствования наших методов и умения ставить задачи. Целые тома этой энциклопедии пишутся сейчас заново. Так, сравнительно недавно изучение ее эпиграфики открыло не только греческие, армянские и латинские надписи, но и рунические, а также церковнославянские, на которые сейчас обращен особый проект российских ученых Алексея Гиппиуса и Ильи Зайцева. Исследуются также реликвии, иконография росписей, функции отдельных помещений и др.

Нужно отметить, что работы 1993–2010 годов, хотя и не были ориентированы на археологические исследования (их практически и не вели), лишний раз показали их перспективность. Очевидно, что без раскопок не удастся выстроить полную хронологию существующего собора (по поводу буквально каждой из его частей идет дискуссия). Ни открыть остатки его предшественников, храмов Святой Софии IV–V веков, ни изучить исторический контекст, в котором развивался собор.
Подчеркну, хотя Святая София находится под пристальным контролем службы охраны памятников (это чуть ли не главный бренд турецкого Стамбула), отношение к ней как к святыне православного христианства неоднозначно. Власти Турции озабочены в основном сохранением контроля над византийским наследием, при этом не только не проявляют особого интереса к нему, а продолжают воспринимать его как нечто враждебное, потенциально опасное, по крайней мере чуждое в культурно-историческом отношении. Это, так сказать, «наследие нон грата», с которым приходится поневоле считаться, чтобы не потерять доходов от туризма и не нарушить правил современного европейского общежития, но которое нельзя ставить во главу угла (со времен Ататюрка турецкое правительство поощряет изучение только национальных древностей, особенно охотно причисляя к ним хеттские).
Немудрено, что основные научные достижения в области византийских памятников, в том числе Святой Софии, принадлежат ученым западных стран и осуществляются на их же средства. Хотя есть существенные сдвиги (например, остановка строительства тоннеля под Босфором ради раскопок и создания музея на месте портового района Константинополя), в целом исследования византийских объектов, особенно церковных, остается в Турции точечным и несистемным. Получить разрешения на самостоятельные исследования западной экспедиции достаточно трудно. Даже получив его и добившись значительных успехов, научный коллектив рискует в любой момент потерять возможность продолжать работы (как это произошло, например, с группой Роберта Оустерхаута (США), изучавшей церкви монастыря Пантократор).

Сегодня турецкое правительство заявляет о взятом курсе на превращение Стамбула в гигантский музей под открытым небом. Святая София, несомненно, должна стать жемчужиной этого музея. Но до этого еще очень далеко, с чем согласятся, думаю, все, кто бывал в «неевропейских» районах города, насыщенность которых византийскими памятниками тоже достаточно велика.

Леонид Андреевич Беляев - доктор исторических наук, заведующий сектором археологии Москвы Института археологии Российской академии наук, главный редактор журнала "Российская археология".

Леонид Беляев
26 марта 2011 г.
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи
Невский пятачок. Взыскание погибших
8 сентября 1941 года началась Ленинградская блокада. Одним из плацдармов, с которых советские войска пытались прорвать блокаду стал Невский пятачок (см.справку). В годы Великой Отечественной ­войны здесь, по обе стороны Невы, было убито и утонуло при переправе 120 тысяч советских воинов. В память об их подвиге создан мемориал, два музея, возведены поклонные кресты, часовни и храм в честь иконы Божией Матери «Взыскание погибших» на правом берегу Невы в пос.Невская Дубровка, где поименно поминают около 40 тысяч погибших воинов. Как появилась книга памяти, какие святыни хранятся в Дубровском храме и какие возможности для миссии среди школьников предоставляет поисковая работа, корреспонденту «Журнала Московской Патриархии» рассказали в поселке Невская Дубровка.  ПДФ- версия
7 сентября 2020 г. 18:14