iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Циничная афера на уровне государства
Одним из распространенных стереотипов советской историографии изъятия храмового имущества в 1922 году являлся тезис о всенародной поддержке этой антицерковной кампании государства. И хотя изъятие ценностей часто проходило в форме грабежа и почти всегда на фоне волнений среди верующих, многие ученые до сих пор уверены: широкие слои народа с пониманием отнеслись к тому, что Церковь должна отдать властям все, что у нее есть, включая священные сосуды. Мифы об изъятии церковных святынь, порожденные советскими пропагандистами столетие назад, на основе новых архивных данных «Журналу Московской Патриархии» прокомментировал научный сотрудник Отдела новейшей истории Русской Православной Церкви ПСТГУ, кандидат философских наук, кандидат богословия священник Сергий Иванов. PDF-версия.
22 июля 2022 г. 11:00
В единстве с Русской Православной Церковью
Двадцать девятого декабря 2021 года постановлением Священного Синода Русской Православной Церкви был образован Патриарший экзархат Африки в составе Северо-Африканской и Южно-Африканской епархий. Главной причиной такого решения стало вступление Патриарха Александрийского Феодора в общение с раскольниками. В ноябре 2019 года он объявил о признании украинской раскольнической группировки, начал поминать ее руководителя в качестве Предстоятеля автокефальной Церкви и даже сослужил ему за Божественной литургией. Решение Русской Церкви основывалось также на многочисленных обращениях православного духовенства африканских стран в адрес Патриарха Московского и всея Руси Кирилла с просьбой о принятии их под его Первосвятительский омофор. Образовав Патриарший экзархат Африки, Московский Патриархат предоставил каноническую защиту тем африканским клирикам, которые не захотели быть соучастниками беззаконной легализации раскола. После принятия исторического решения об образовании Патриаршего экзархата Африки по благословению Патриаршего экзарха Африки митрополита Клинского Леонида на континент были направлены первые миссионерские группы. PDF-версия.
4 июля 2022 г. 15:00
Вышел в свет №7 «Журнала Московской Патриархии» за 2022 год
Этот номер придет к вам, дорогие читатели, в июле, когда в праздник святых первоверховных апостолов Петра и Павла в храмах будет звучать тропарь «Апостолов первопрестольницы и вселенныя учителие...» Кто-то из нас вспомнит, что «первопрестольницы» они по-разному: Петр был ближайшим учеником Господа, а Павел не был участником евангельских событий. Но Церковь прославляет их в один день и изображает на одной иконе. Зачем? Может быть, желая напомнить, что к Богу могут вести разные пути? И вот уже Павел — враг Христа, ставший Его преданнейшим другом, — пишет гимн любви на все времена: Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий (1 Кор. 13, 1). И оказывается, что в этих удивительных словах апостола о любви, написанных две тысячи лет назад, — вся жизнь, все смыслы и вся правда. 
29 июня 2022 г. 15:30
Интервью
Протоиерей Лев Махно. Фото священника Игоря Палкина.
ЖМП № 7 июль 2021 /  5 августа 2021 г. 16:00
версия для печати версия для печати

Протоиерей Лев Махно: «Священник должен быть прост, ясен и понятен»

Ректор Тульской православной классической гимназии, заведующий кафедрой теологии Тульского университета рассказал «Журналу Московской Патриархии» о том, как пастырю сохранить мир в семье и зачем современным подросткам древнегреческий язык. PDF-версия.

Считаться святым на приходе очень легко

— Ваше Высокопреподобие, в этом году исполняется пятьдесят семь лет вашего пастырского служения. Чем отличается духовенство советского времени от современного священства? 

 — Я начинал свое пастырское служение в советский период, чем-то, может быть, сложный.  В своих размышлениях я часто возвращаюсь к этому времени. Сейчас в стране такая свобода, о которой мы тогда даже не мечтали! Но вместе с этим я помню, о чем мы говорили, когда собирались вместе, — о том, как сказать хорошую проповедь так, чтобы донести до своих прихожан ту или иную истину и чтобы при этом после службы тебя никуда не вызвали и не устроили разнос. Хоть это и было трудное в чем-то время, мы не жили пассивной жизнью, мы ставили перед собой задачи, которые пытались решать. Я вспоминаю те годы с большой любовью. И мне кажется, что, хотя и сейчас среди молодого духовенства есть образцовые пастыри, иногда приходится констатировать, что при полной свободе в обществе качество духовенства все же упало.

— Как вы думаете, что необходимо человеку, чтобы стать достойным пастырем, — вера, образование, какая-то внутренняя убежденность?

— Это все очень индивидуально. Полагаю, что здесь все-таки все идет от личной культуры. Мы говорим, что школа воспитывает. Нет. Воспитывает семья! И это я вижу на примере детей, у которых я почти тридцать лет принимаю экзамены. Я вижу, что дом — это основа. Если ты в своей семье ведешь себя как христианин, то ты понесешь это знамя и в своем церковном служении. Еще очень важно желать проповедовать. Если священник ставит перед собой такую цель — он на правильном пути.  А если он пришел в храм как на работу, да если еще начинается гонка и он во время службы все на часы смотрит, — я не думаю, что из него выйдет хороший священник. Могу сказать, что там, где батюшка относится к своему делу как к служению, там, где он охотно проповедует, народа всегда будет много.

— Сейчас принято говорить, что у духовенства бывает кризис пастырского служения, синдром профессионального выгорания. Может быть, из-за этого иногда священники уходят из Церкви? Действительно люди устают или просто неправильно в какой-то момент выбрали свое призвание?

— Я не вижу здесь проблемы. Как можно вытолкнуть из Церкви человека, если он человек церковный? Недостатки в любом обществе есть, и это нормально. Нужно прежде всего всегда искать причину своего состояния. Вот этот принцип в жизни важен — ты священник и должен понимать, что ты делаешь и зачем. А если это понимание отсутствует, то начинается брожение ума и потеря духовности. Когда человек говорит одно, а делает другое — этот процесс является пагубным для него самого. Священник должен быть прост, ясен и понятен. Если священник принимает благодать, он должен стараться ей соответствовать: в храме, на улице, дома, в гостях. Мне всегда очень нравилось со старым духовенством общаться. Я до сих пор, хотя старый уже стал, вспоминаю дни, когда я ребенком бывал в гостях в семьях батюшек, это для меня всегда было примером для подражания. Я видел, как они достойно даже за обедом себя вели.

Не надо пенять на то, что в Церкви сейчас все ужасно. В Церкви все как было, так и есть. А вот мы бываем или плохие, или хорошие. Все зависит только от тебя и, конечно, от твоего воспитания.

Мы не избраны Богом от утробы матери, как преподобный Сергий Радонежский. И бывает такое, что у священника наступает уныние и ему не хочется ничего, даже молиться. И тут должна подключиться воля. Молитва не идет? Ничего, хотя бы Иисусову молитву почитай!

Разберись, что с тобой случилось. И когда ты находишь причину этого безблагодатного состояния в себе, ты просто ломаешь это все — и тогда вся твоя жизнь снова входит в нормальные рамки. Не надо тут и придумывать ничего.

Ничего страшного в этом нет, это жизнь. А когда мы начинаем из себя представлять какой-то пузырь большой, то, конечно, это плохо. Не надо этого совершенно. Считаться святым на приходе очень легко. Очень! Особенно когда тебя люди уважают. А ты борись. Ты будь попроще! Понимай, что ты из себя представляешь на самом деле, и не считай себя подвижником ни в коем случае.

Исповедоваться у одного священника

— В этом смысле насколько, на ваш взгляд, важна исповедь для священника?

— Обязательно духовенству нужна исповедь! Отец Андроник (Лукаш), мой духовник, считал, что священникам надо почаще каяться. Он говорил, что это не дело, если мы людей ­исповедуем часто, а сами делаем это редко. Даже советовал при возможности каждый день исповедоваться.

Мы это сразу знали, с молодости еще. Студентами мы каждый год ездили по монастырям. Собирались группой, на праздник преподобного Сергия приезжали в Лавру и оттуда ехали в паломничество. В Залещиках часто были, в этом монастыре под Почаевом был тогда схиигумен Кукша (Величко), ныне канонизированный в лике преподобных. Его туда переселили из Почаевской лавры, чтобы меньше людей приезжало к нему. Но люди все равно узнавали и ехали. Приезжали и мы.

Во всех своих поездках по святым местам мы, молодые священники, всегда исповедовались.  Мы знали, что это нужно нам, пастырям, так же, как и всем верующим людям. Когда есть человек, к которому ты можешь подойти, поговорить, посоветоваться, поисповедоваться, с этого и начинается твой духовный рост.

Мы с женой, к примеру, исповедовались всегда у одного священника. Это помогало нашей ­семье двигаться в духовном отношении в одном направлении. Мне вообще кажется, что общий духовник — это очень важное условие для семейного благополучия духовенства.

Не хочу никого обидеть, но для меня образ ­семьи священника — это когда батюшка и матушка прежде всего духовно вместе. Пусть утренние молитвы не получается вдвоем почитать, зато вечерние — всегда вместе. Это настолько благодатно, вы не представляете! Чувствуешь настоящее родство душ. А когда в семье царят любовь и вера, то мы видим совершенно другие результаты и в церкви. Такой священник будет заботиться о храме и будет созидать его.

— Сегодня у священников много сложностей бывает в семейной жизни, вплоть до разводов. Семейный уклад у нас непростой: муж постоянно занят то в храме, то на требах, всегда — с людьми. Жена все время одна, а если еще маленькие дети, помощи нет, да еще материальные сложности… Как пастырю, на ваш взгляд, сохранить семью?

— Это очень сложная тема. Всегда больно смотреть, когда молодой священник вдруг разводится. Думаешь: ну кого же ты выбирал? Разве ты не видел, что она не сможет нести этот крест? Куда ты глядел? И понятно, что и эта прекрасная девушка, которая вышла за него, никогда не ­думала, что быть матушкой так сложно, нужно со многим смириться... Вдруг выясняется, что она обеими руками держится за светскую жизнь и отпускать ее никак не хочет. В жены нужно брать обыкновенную, нормальную девушку. И чтобы у вас обязательно были родственные души. Вот что самое главное. Ты только подумал — а она это уже говорит, ты начал говорить — а она сто раз уже все продумала. Вот это и есть родство душ. Проявляется это не сразу — в среднем через три года. Даже в народе есть такая пословица: чтобы человека хорошо узнать, нужно с ним пуд соли съесть. А мы пуд соли, по статистике, вдвоем съедаем приблизительно за три года.

С другой стороны, такие примеры разногласий в семейной жизни у церковных людей не должны быть для нас каким-то диссонансом. Мы должны принимать жизнь такой, как она есть. Ведь есть в Церкви та благодать Божия, которую мы чувствуем, которая нас подкрепляет. Это самое главное. Если ты к тому же на богослужении перед Богом стоишь, тогда и жена, видя тебя такого хорошего, станет тоже прекрасной.

Главное — не превращать проблемы в трагедию

— Вы уже более пятидесяти лет стоите у престола Божия... Поделитесь своим опытом, что для вас Евхаристия?

— Для меня это жизнь. Я очень люблю Литургию. Я четко знаю, что я служу в субботу в Покровском, а в воскресенье в храме Двенадцати апостолов. Если я пропускаю хоть одно богослужение, для меня это уже сложно, ничего не могу с этим поделать. Постоянно совершать Литургию — это не привычка, это жизнь.

— Как, на ваш взгляд, начинает формироваться община? Многие молодые священники, будучи назначенными настоятелями, не очень понимают, что им делать: спортивный кружок, социальную службу, воскресную школу открывать? Как должна начинать формироваться община, чтобы она была настоящей?

— Вот я формирую сейчас приход. Мы больше десяти лет восстанавливаем Покровский храм, который находится в центре Тулы, но к нему толком нет подъезда. Пешеходная зона, и все. За счет чего я формирую этот приход? За счет терпения и служения. А открывать кружки мне не нужно, потому что рядом у меня школа, где все уже есть.

Главное — не ставить сразу же перед собой задачу иметь достаток в храме. Не надо стонать. Да, трудно подчас. Но не стоит это превращать в какую-то трагедию. Трудимся в штатном режиме — это и есть созидание, работа для будущего Церкви.

— В наших воскресных школах есть одна проб­лема — как мне кажется, самая главная. После выпуска дети уходят сразу и из школы, и из храма. Что сделать, чтобы подросток не уходил из Церкви? Или, может быть, это ­естественный процесс и, повзрослев, он все равно потом вернется?

— Я думаю, что в храме не удержишь такого подростка. Если он посвящает свою жизнь не Церкви, а светскому обществу, он, естественно, ищет то, что ему нужно.

Но должен сказать, что в этой ситуации многое будет зависеть от священника. Каков ты как личность? Притягиваешь ты или отталкиваешь? Нужно с молодежью быть очень внимательным. Ведь подросток — это хрустальный сосуд. Нужно уметь с ним говорить как со взрослым. И видеть перед собой будущую личность. И когда ты общаешься с ним так, он не потеряет с тобой связь. Но все же больше это зависит лично от него. Какой путь выберет подросток? Останется в его сердце вера или нет? Но главное, чтобы ты оставил в его душе добрую память о Церкви. Вот когда эта искра остается, она в какой-то момент даст о себе знать, и человек обязательно вернется.

Я не могу сказать, что у меня стопроцентно все получилось с моими выпускниками, но на Пасху я всегда вижу их всех. Для меня это большая радость. Как это получается, трудно сказать… С Божией помощью, конечно. Но, может, потому, что это такие незамоленные дети... Мне, например, непонятно, почему в православных школах девочки всегда покрыты платками. Значит, батюшки недочитали все-таки литературу.  В девятом веке это закончилось. Я категорически против этой традиции, и я не разрешаю своим девочкам покрывать голову. После замужества — пожалуйста.

В школе мы начинаем день с молитвы. Но правило для детей должно быть небольшое, посильное. Это очень важно, чтобы их не испугать, не убить в них желания молиться. 

Я священникам всегда говорю: «Батюшки, вы должны помнить, что вы — просто друзья наших детей. Не играйте в батюшек, прошу вас! Не важничайте».

Дети не понимают этого. Они воспринимают тебя или хорошим человеком, или плохим. Другой шкалы у них нет. Хорошо, если священник будет им добрым другом. И когда они встретят в храме нормальных людей, уважительное отношение, то они не уйдут из Церкви. Всегда будут в ней. И в целом, когда ребенок увидит, что в Церкви все гармонично устроено, ему искать чего-то на стороне не понадобится.

И еще очень важно правильно исповедовать. Ведь духовник не имеет права чью-то волю вязать. А у нас иногда бывает так, что духовник сам все решает за человека и свое мнение считает единственно верным. На каком основании? Никто тебе такого права не давал.

Не воспитывайте детей «слишком православными»

— Что самое главное для преподавателей Тульской православной классической гимназии, ректором которой вы являетесь, — дать детям хорошее, качественное образование или все же воспитать их христианами?

— Для меня важно, чтобы выпускник был человеком. Но и чтобы он знал свою веру. Это обязательно! Я священник Русской Православной Церкви. И я от этого не отказываюсь никогда. И поэтому люди, которые общаются со мной, должны быть верующими христианами. Мне недостаточно видеть в своих детях только образованных людей, мне этого мало, они должны быть и православными. И я четко придерживаюсь этой позиции все годы существования гимназии. И в университете так же.

Меня архиерей назначать руководителем кафедры не планировал, мою кандидатуру выбрал сам ректор университета, Эдуард Михайлович Соколов. Он сказал: «Кафедра теологии здесь будет открыта, только когда отец Лев согласится прийти в университет работать. Не согласится — кафедры не будет!»

Как мне прийти работать в университет? Это же вся моя жизнь с ног на голову! Но я подумал и ректору сказал: «Эдуард Михайлович, я согласен, но проблема в том, что кафедра теологии требует наличия церкви. Где мы откроем храм?» Он пальцем у виска, конечно, не покрутил из вежливости, но, наверное, подумал: какая может быть церковь в университете с коммунистическими ценностями и идеалами? Я говорю: «Жаль. Без церкви, к сожалению, никак. Это же наша лаборатория. Для практики прохождения Литургии!» Через два месяца звонок: «Я согласен!»

«Но это еще не все, Эдуард Михайлович, — говорю ему. — Такая проблема… Я ведь не могу работать с некрещеным ректором. Чтобы открыть кафедру теологии, нужно, чтобы вы крестились».

А ему восемьдесят лет почти... Но внук священника! Сказал, что подумает.

Через месяц звонит: «Я согласен...»

Подготовился он и крестился, при крещении получил имя Михаил. Вот так началась наша кафедра теологии в Тульском университете.

— Большая проблема всех православных школ, на мой взгляд, в том, что они по большей части выращивают «профессиональных» православных. Таких молодых фарисеев, которые важно со свечечками стоят, знают все молитвы, умеют креститься и разбираются во всех праздниках. Как не сделать из детей слишком православных? Есть у вас такая проблема? Как вы ее решаете?

— Я бы тоже не хотел, чтобы наши дети были «слишком» православные. Это школа, а не церковь. Учебное заведение в рамках Министерства образования. Но все наши гимназисты — люди православные. И мы стремимся развивать в них веру, прививать любовь к молитве, учить тактичности. Детей легко замучить молитвами, запретами и наказаниями и гораздо труднее показать им радость и красоту Православия. Но цена вопроса велика. Если где-то перестараемся, то и у нас получатся «слишком» православные выпускники — дети, которых мы никогда не увидим в церкви. Давить ребенка православными требованиями — это пагуба, но некоторым батюшкам этого, к сожалению, доказать нельзя. Поэтому мою гимназию не все священники принимают.

— Все же классическое образование и древние языки многих пугают. Зачем детям учить древнегреческий?

— Но мы-то ставим целью не изучение самого языка, а хотим, чтобы мозги чуть-чуть у школьника зашевелились по-другому. Ведь если ребенок все время учит математику, а книг не читает, то он и говорит цифрами, и думает так же. А когда человек изучает язык, он же перестраивает себя настолько, что через полтора-два года его не узнать! Совершенно другой внутренний мир!

— Вы помните ваши первые службы? Сейчас, через пятьдесят семь лет, как вы оцениваете свой пастырский путь?

— После смерти жены я все по-другому воспринимаю. У нас ведь с Ольгой была очень хорошая семья. Со смертью близкого человека ломается все, вся жизнь вокруг... Но я все-таки удержался благодаря Покровскому храму, который нужно было восстанавливать из руин. Как-то так уходил в эту стройку с головой... Я не сломался, слава Богу. Но настроение было не очень… Даже думал, что придется уйти из гимназии, но Господь меня как-то вывел из этого состояния...

Начало моего служения в Церкви я часто вспоминаю как благодатное время. Первую седмицу я нес в Покровском храме Московской духовной академии. Первая Литургия…  У меня родители рано ушли, и я очень переживал… И дерзновение у меня такое появилось... Думаю, может, чувствуют родители, что я уже служу в храме, поминаю их? Какой бы знак мне в утешение... И во время Литургии, когда я поднял руки на Евхаристическом каноне, мне показалось, что они тенью прошли по горнему месту… Это было для меня большим подкреплением!

Может быть, вот это и есть жизнь церковная. В самый нужный момент Он тебе подает утешение. И когда кругом что-то делают не так, зачем нам обращать на это внимание? Истина-то все равно есть. А остальное — это мишура, буря в стакане воды. Все это уйдет.

Я уже пожилой человек. Жизнь дана всем, а старость не каждому. Это тоже большая милость Божия, и наверное, что-то еще нужно успеть сделать... А что, не знаю пока.

Также читайте на нашем сайте: "Человек Церкви: протоиерей Лев Махно"

 

5 августа 2021 г. 16:00
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи
Подрясник как форма проповеди
Этим материалом «Журнал Московской Патриархии» продолжает цикл статей, задача которых — собирать ответы известных и уважаемых духовников на самые острые и актуальные практические вопросы пастырского служения, волнующие священников сегодня. Ценность материала именно в том, что это ответ не одного пастыря, а целая палитра мнений, отражающих разные аспекты темы и не совпадающих между собой. Такой подход позволяет шире взглянуть на проблему, учесть многообразие современного пастырского опыта и соотнести его с теми трудностями, которые возникают в контексте служения у каждого священника. Основой для этих статей служат публикации интернет-портала «Пастырь», созданного при совместном участии Православного Свято-Тихоновского богословского института и Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению Русской Православной Церкви для того, чтобы поддерживать диалог и обмен практическим опытом между священнослужителями Русской Церкви. Все наши читатели могут присоединиться к этому обсуждению и продолжить общение после регистрации на портале «Пастырь». PDF-версия.
6 августа 2022 г. 19:00