iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий: На посох священномученика Платона я опираюсь до сих пор
Эстонскую Православную Церковь постигла тяжелая утрата. На 94 году жизни скончался митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий. Долгая жизнь владыки Корнилия вместила в себя многие коллизии XX века. Сын белого офицера, эмигрировавшего в Эстонию, владыка решился на служение в Церкви, за что был репрессирован после войны. На его плечи легла тяжелая ответственность сохранения Эстонской Православной Церкви после обретения страной независимости. Так уж сложилось, что за три месяца до своей кончины старейший иерарх Русской Православной Церкви дал свое последнее интервью «Журналу Московской Патриархии», в котором подробно рассказал о своей жизни и служении в Эстонии. Редакция Журнала выражает самые искренний соболезнования и предлагает вниманию наших читателей это интервью. ПДФ-версия 
19 апреля 2018 г. 21:05
Архив, собранный по крупицам
Сегодня в Петербурге живет правнучка отца Иоанна Кочурова — Татьяна Игоревна Кочурова. По профессии инженер, работает в «Ленэнерго», она более 20 лет собирает фотографии, письма, документы, связанные с историей семьи Кочуровых, с судьбой отца Иоанна. К 100-летию трагической гибели своего прадеда, основываясь на этом архиве, она написала книгу «…и страдавша и погребенна… Священномученик Иоанн Царскосельский». «Я стала интересоваться историей нашей семьи, когда училась в старших классах, задавала своему дедушке, Кочурову Василию Ивановичу, вопросы о его отце. Он отвечал неохотно и очень скупо: “Мой отец был священник, расстрелян за молебен казаками Краснова в годы революции”. И все. Помню, когда его хоронили, мой отец обмолвился: “Чем жил — всё и унес с собой”». PDF-версия
13 ноября 2017 г. 15:50
Два бойца
Состоявшийся в феврале прошлого года Освященный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви своим определением благословил общецерковное почитание нескольких десятков местночтимых святых и постановил включить их имена в Месяцеслов Русской Православной Церкви. В их числе оказались и два героя-воина — ученики преподобного Сергия схимонахи Александр Пересвет и ­Андрей Ослябя, сложившие свои головы в Куликовской битве в 1380 году. Днями их общецерковной памяти отныне утверждены 7 (20 н.ст.) сентября и 6 (19 н.ст.) июля — праздник Собора Радонежских святых, в списке которого преподобные Александр Пересвет и Андрея Ослябя занимают 12-е место.Настоятель московского храма Рождества Богородицы в Старом Симонове протоиерей Владимир Силовьев вспоминает о закономерно приведших к такому решению событиях последних десятилетий, свидетелем которых ему довелось стать.
14 июля 2017 г. 14:30
Общество

Хранитель великой святыни

Чудотворная икона Тихвинской Божией матери была вывезена гитлеровцами их Тихвинской обители в ноябре 1941 года, потом святыню переправили в Псков, где она хранилась в комендатуре. Пытаясь получить поддержку у местного населения, гитлеровцы разрешали священникам брать Тихвинскую икону для богослужений в псковский Свято-Троицкий собор. В 1944 году, отступая, немцы начали эвакуацию похищенных ценностей в Ригу для последующей транспортировки в Германию. Протоиерей Сергий Гарклавс не берется утверждать наверняка, но, как ему кажется, икону доставили в Ригу священники Псковской миссии в сопровождении немецких солдат. Произошло это 4 марта 1944 года, и до сентября икона оставалась в Христорождественском соборе.

— Я вырос в Виндаве (Вентспилсе), — рассказывает о. Сергий. — Мои родители посещали православный храм, и я тоже любил бывать на службах. Наш приход окормлял будущий рижский епископ Иоанн (Гарклавс). Когда мне исполнилось 13 лет, я начал прислуживать ему на богослужениях. В 1943 году, когда я приехал в Ригу поступать в гимназию, владыка приютил меня в своей квартире.
Уже начинались бомбежки, и как-то вечером владыка приехал со службы и сообщил, что немецкое командование дало ему предписание утром покинуть Ригу. Я решил поехать с владыкой и его матерью в Либаву (Лиепаю).
Дорога была запружена: отступали немецкие солдаты, шли беженцы, ехали на подводах крестьяне. Колонну атаковали советские истребители, были жертвы...
В Либаве мы прожили несколько дней, — продолжает
о. Сергий, — как вдруг приходит человек с сообщением, что на пристани владыку ждет группа священников, а с ними икона. «Берите подводу, — говорит пришедший, — и езжайте забирать».
Так она попала к нам.

Отъезд в Либаву
Перед отъездом из Риги владыка распорядился перенести икону из Христорождественского собора в рижский монастырь на Кр. Барона и поручил игумении Евгении (Постовской) хранить ее. Немецкие власти, прознав, что икона исчезла из собора, бросились в монастырь. Матушка игумения сказала, что она не может отдать чудотворную икону в руки солдат. Тогда немцы поручили о. Николаю Виеглайсу собрать духовенство для сопровождения иконы в Либаву.
Однако путь до Либавы был уже отрезан советскими войсками, и священники решили плыть на рыбацкой лодке.
Они добрались чудесным образом. И чудотворная икона с ними.
Выйдя из лодки, солдаты сказали: «Наша миссия исполнена», — и передали икону на попечение владыки. Вот тогда на пристани о. Николай Виеглайс и сказал: «Видать, сама Божия Матерь вас избрала Ее святой образ сохранить».

Скитания по Европе
Через несколько дней из Лиепайского порта в сопровождении немецких эсминцев и крейсеров вышел пароход, на борту которого находились две тысячи покидающих Латвию беженцев. Среди них были епископ Иоанн (Гарклавс) с матерью, его 16-летний иподиакон Сергий, латвийские священники и их семьи. И Тихвинская икона.
«...Потом товарный поезд повез нас вглубь Польши, — рассказывает о. Сергий. — Так мы попали в Лодзь, а потом решили ехать в Яблонец, что в Судетах».
Состав был переполнен. Молодому иподиакону Сергию пришлось всю ночь стоять. В Яблонце священники, которых было человек сорок, нашли пустовавшую католическую церковь. Староста разрешил проводить в ней службы, но разместить людей не смог. Пришлось обосноваться в селе в семи километрах от Яблонца.
— Отттуда мы ходили на службу, — вспоминает о. Сергий. — Прихожан было много: из Яблонца и окрестностей приходили рабочие, вывезенные немцами из разных стран — греки, румыны, болгары, русские. Как-то под Рождество владыка пообещал, что мы привезем на богослужение чудотворную икону. По снегу, на санях и довезли. Как счастливы были люди!
В мае 1945 года советские войска вошли в Чехословакию. Можно было бы возвращаться, но владыка решил не торопиться. А через полгода стало очевидно, что если мы решимся ехать домой, то попадем не в Ригу, а прямиком в Сибирь... И тогда мы стали думать, как бы нам уехать в американскую зону Германии.
Благотворительная католическая организация «Каритас», занимающаяся отправкой репатриантов на родину, взялась нам помочь.
Мы добрались до Праги. Нам надо было пересесть в товарный поезд, шедший в американскую зону. Кругом ходили советские патрули, которые бы нас непременно задержали. Пришлось пролезть под вагонами, протаскивая с собой икону...
В чешском городке Пльзени в 5 утра поезд остановился — проверка. Услышав русскую речь, мы затаились. «Этот вагон мы уже осматривали», — раздалось снаружи. Снова сохранила нас Матерь Божия — это был последний советский патруль. Новый день мы встретили уже в американской зоне, в баварском Амберге...
На целый год задержались здесь латвийские священники, после чего их определили в лагерь беженцев в пригороде Нюрнберга.
— С иконой мы объехали все ближайшие лагеря, в каждом жило по несколько тысяч человек. Как-то после богослужения в одном из лагерей к Тихвинской иконе подошла немолодая русская женщина, угнанная немцами в Германию. Она слезно молила Богородицу вернуть ей сына, с которым ее разлучила война. И Богородица явила чудо — среди людей, стремящихся приложиться к иконе, женщина вдруг увидала своего сына...
В 1949 году владыка Иоанн по приглашению Американской Православной Церкви стал собираться в Америку.

Завещание владыки
«Когда пароход, шедший три недели, причалил у американского берега, — вспоминает о. Сергий, — каждый пассажир, в том числе и я, получил по доллару. И всё — ступайте, начинайте новую жизнь...»
В 1956 году владыка Иоанн уже в сане архиепископа возглавил Чикагско-Миннеапольскую епархию Православной Автокефальной Церкви в Америке. Службы он поначалу вел на церковнославянском языке, а позже изучил английский. Служил с Тихвинской иконой по всей Америке, побывал и в Канаде. Отец Сергий был рукоположен в священника в 1983 году и стал настоятелем Свято-Троицкого собора, в котором прослужил 18 лет.
«Мне посчастливилось жить в благословенной Господом семье, — тепло улыбается о. Сергий. — Владыка Иоанн, мой приемный отец, усыновил меня еще в Германии. Со своей супругой, матушкой Александрой, я познакомился в Мюнхене. У нее тоже судьба исключительная. Ей было 16 лет, когда ее угнали из России немцы. Она оказалась в Берлине.
Всю жизнь, — а она была очень радостной, успешной, — я чувствовал покровительство Божией Матери. Господь благословил нас пятью детьми и одиннадцатью внуками, вокруг всегда были милые, сердечные люди, и наше православие было благожелательным и приветливым».
Владыка Иоанн почил в 1982 году. Умирая, он завещал отцу Сергию — а если того призовет Господь, тогда внуку, отцу Александру, нынешнему настоятелю Свято-Троицкого собора, — вернуть святыню в Тихвинский монастырь, при условии, что в России не будет угрозы православию, а сама обитель будет восстановлена. Оба условия хранителя святыни выполнены.
Выполнить духовное завещание своего приемного отца — вернуть икону Тихвинской Богородицы в восстановленную Тихвинскую обитель — о. Сергий считает для себя наиважнейшим делом. А в его семье навсегда останется список чудотворной Тихвинской иконы Божией Матери.

Подготовила Оксана Дементьева,
газета «Виноградная лоза» (Рига)

9 мая 2004 г.
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи