iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Епископ Зеленоградский Савва: «Механизм Межсоборного присутствия позволяет понять, что люди думают на ту или иную тему»
В мае в Москве будет проходить пленум Межсоборного присутствия, совещательного органа, в задачи которого входит подготовка решений, касающихся наиболее важных вопросов внутренней жизни и внешней деятельности Русской Православной Церкви. Межсоборное присутствие обсуждает в ходе своей работы актуальные вопросы церковного бытия, относящиеся в том числе к сфере богословия, церковного управления, церковного права, богослужения, пастырства, миссии, духовного образования, религиозного просвещения и многим другим. Главная задача Межсоборного присутствия — открытое обсуждение вопросов, а также подготовка проектов решений по этим вопросам перед тем, как предложить их в повестку дня Поместного и Архиерейского Соборов.О том, как строится работа по подготовке предстоящего пленума, какие документы планируется вынести на рассмотрение и какое значение при принятии документов имеют епархиальные отзывы, «Журналу Московской Патриархии» рассказал епископ Зеленоградский Савва, викарий Пат­риарха Московского и всея Руси, заместитель управляющего делами Московской Патриархии. PDF-версия.
24 мая 2021 г. 14:00
Кредо консерватора
В Издательстве Московской Патриархии вышла книга Александра Щипкова «Дискурс ортодоксии». Издание адресовано как церковному, так и светскому читателю: епископату и духовенству, депутатскому корпусу, педагогическому и гуманитарному сообществам. Его цель — описать актуальный мир современного русского общества с точки зрения его культурно-исторических констант, так или иначе связанных с Православием. Говорит автор и о вызовах, возникающих сегодня перед русской национальной общностью и Русской Православной Церковью, а также о том, как сообща отвечать на эти вызовы, преодолевая застарелые отголоски социальных и национальных расколов. «Дискурс ортодоксии» трудно назвать легким чтением. Но каждая из четырех частей книги, по-своему вполне самодостаточных («Русская тема», «Церковные вопросы», «Проблемы консерватизма», «Гражданское большинство»), написана убедительным и точным языком, понятным церковной и светской аудиториям. Александр Щипков приглашает читателя к совместному размышлению, в результате которого вопросы у свободно и критически мыслящего, думающего читателя могут и, наверное, должны остаться. На некоторые из них Александр Щипков ответил «Журналу Московской Патриархии». PDF-версия.
10 марта 2021 г. 16:00
В мире
ЦВ № 17 (390) сентябрь 2008 /  14 сентября 2008 г.
версия для печати версия для печати

«Не знаете, какого вы духа...»

Рейс № 956 Тбилиси-Москва авиакомпании S7 8 августа оказался последним, связывающим две страны. Так получилось, что у нас с супругой был куплен билет именно на этот рейс. Мы возвращались в Москву после восьми дней, проведенных в Грузии. Последнее, что мы видели из окна самолета до того, как он набрал высоту — купол кафедрального Троицкого собора «Самеба». Глядя на золото, теряющееся в облаках, я думал: что же будет с этой землей, с замечательными людьми, которые живут здесь, в этой Богом благословенной стране, где мы видели столько бескорыстной любви и доброты?

Мы вспоминали Тбилиси, горы, храмы, монастыри, а главное — удивительных людей, которыми Бог благословил эту землю. Мы вспоминали Литургию, за которой мы молились со Святейшим Патриархом Илией. Наших прихожан — Лию, Офелию, посла Грузии в Испании Зураба Пололикашвили. Его духовника — архимандрита Шио (Габричидзе), наместника монастыря Шавнабада недалеко от Тбилиси. «Одна из главных добродетелей — это мужество. К примеру, женщина принимает решение родить много детей — это мужество. Вы решили приехать в Грузию — это тоже мужество...» — сказал нам отец Шио. Неужели он знал, что случится через несколько дней?

Ни разу за все время пребывания в Грузии нам не довелось столкнуться с русофобией. Никто не останавливал нас на улице, требую предъявить Тбилисскую регистрацию в паспорте. К кому бы я ни обращался на русском языке, в священнической одежде или в мирской, — приятно удивляло доброе, гостеприимное отношение незнакомых людей. «Если кто-нибудь из них прилетит в Москву, сможет ли он рассчитывать на такую же доброту и внимание?» — думал я.

В церковных кругах прием был особенно теплым; ведь духовная связь между народами не прерывалась никогда. В последние десятилетия советской эпохи Грузия стала вторым домом для многих носителей духовной традиции Глинской пустыни, сам Патриарх Илия принимал постриг от русского старца-епископа Зиновия (Мажуга). Перед нами открывались двери храмов и монастырей, раскрывались человеческие сердца. «К нам приехали наши братья из России!»

Но сейчас мы возвращались в Москву с тяжелым сердцем. Наш друг Тамаз, с которым мы объездили все окрестности Тбилиси, отвез нас в аэропорт, а вечером, в составе резервистов, уже был в Цхинвали. Телефонная связь с ним прервалась.

Началась война, и у меня было странное чувство, которое не давало мне покоя. Я видел наших прихожан, которые стреляют друг в друга.

Приехав в Москву, я включил компьютер и увидел море ненависти. В первый день войны в Москве были расстреляны из автомата пять кавказцев. Грузины или нет — неважно, тем более для тех, кто стрелял.Православные люди по Интернету призывали молиться «о победе русского и аланского оружия». Вспомнилось Святое Евангелие: «Ученики Его, Иаков и Иоанн, сказали: Господи! хочешь ли, мы скажем, чтобы огонь сошел с неба и истребил их, как и Илия сделал? Но Он, обратившись к ним, запретил им и сказал: не знаете, какого вы духа» (Лк. 9, 54–55). Луч надежды я увидел лишь в послании Святейшего Патриарха Алексия, где говорилось о том, что все стороны, участвовавшие в конфликте, должны прекратить огонь. Более того, Патриарх призвал к тому, что должен быть найден компромиссный вариант, который принимал бы во внимание «традиции, взгляды и чаяния грузинского и осетинского народов».

Я написал о своих впечатлениях о поездке в своем «Живом журнале». Избегая политических оценок, я говорил о том, как я себя чувствовал в Грузии и как тяжело было в Москве соприкоснуться со стихией злобы и агрессии, разлитой в воздухе. Пришло немало отзывов, многие благодарили меня за сказанное. Но были и гневные отзывы, в том числе и от православных людей, которые сводились к следующему: «Мы не любим грузин, они нам надоели. Потому что они — воры. Потому, что они — на рынке. Потому что они — Церетели. Нам нравится ненавидеть, потому что нам кажется, что только ненавидя кого-то, мы умеем любить свою страну. И если русский священник не играет свою партию в симфонии злобы под управлением телевизора, то он — предатель. И если он не скажет нам, что мы — свет Святой Руси, а обличит нас в том, что наша душа искажена злобой, то мы, дабы уличить его в неправоте, за словом в карман не полезем».

Свет гаснет. Мы больны ксенофобией, больны тяжело, не желая расстаться со своей болезнью или хотя бы принять на себя ответственность за нашу маленькую душу, исковерканную пропагандой и невежеством. И если мы чувствуем в сердце «праведный гнев» против целого народа, наших братьев (старших — Грузия приняла христианство в IV веке), если мы никак не можем осознать, что Россия и Грузия — это единое духовное пространство, то не потому ли, что мы в глубине души остались этому пространству непричастными, и православие стало для нас лишь идеологией, призывающей нас к очередной войне, где не будет победителей, а будут лишь побежденные?

Для меня Грузия никогда не была точкой на карте — так получилось, что в нашем приходе в Мадриде грузины составляют заметную часть. В храме молятся украинцы, русские, молдаване, грузины, белорусы, испанцы, и совсем немного усилия требуется от священника, чтобы никто из этих людей не чувствовал себя второсортным. Пропев «Отче наш» по-славянски, наши прихожане затем читают молитву на разных языках. На Рождество мы поем украинские колядки. Перед причащением поем по-грузински «Шен хар венахи» («Ты еси лоза истинная»). Я знаю по опыту, что Церковь — едва ли не единственное пространство, где ксенофобия может быть успешно преодолена.

И чем ближе нам грузинский народ, тем больнее та рана, которая образовалась на Кавказе, где две страны своим неумением поделить клочок земли заставили весь мир выучить его название. Но если благодаря слезным молитвам православных людей по обе линии фронта боевые действия прекратились через несколько дней после их начала — есть и надежда на то, что Божественная благодать не оставит нас в это страшное время и приведет наши народы ко спасению.

14 сентября 2008 г.
Ключевые слова: Кавказ
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи
И среди лета запели Пасху
Незадолго до своей кончины в беседе с Николаем Мотовиловым иеромонах Серафим говорил, что плотью своей он будет лежать не в Сарове, а в Дивееве. И сестрам этого монастыря открыл: его мощи будут почивать у них в обители. Те удивлялись: «Батюшка, да нешто саровские нам тебя отдадут?» В ответ он вручил им огарок свечи: «Вот с этой свечкой вы и будете встречать меня в Дивееве». И предсказал, что, когда это произойдет, в монастыре среди лета запоют Пасху. Все так и случилось.  Тридцать лет прошло с тех пор, как в конце июля 1991 года из Москвы прибыл в возрождающийся Свято-Троицкий Серафимо-Дивеевский монастырь всероссийский крестный ход со святыми мощами, удивительным образом обретенными в запасниках Государственного музея истории религии и атеизма, находившегося в стенах Казанского собора Ленинграда. И грянуло над Дивеевом многоголосное «Христос воскресе!» — «Воистину воскресе!» Мощи преподобного Серафима встречали с «той самой» свечой. Ее, как и другие личные вещи батюшки, сохранили пожилые дивеевские монахини, вернувшиеся из ссылок и лагерей. PDF-версия.
4 августа 2021 г. 14:00