iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Архив, собранный по крупицам
Сегодня в Петербурге живет правнучка отца Иоанна Кочурова — Татьяна Игоревна Кочурова. По профессии инженер, работает в «Ленэнерго», она более 20 лет собирает фотографии, письма, документы, связанные с историей семьи Кочуровых, с судьбой отца Иоанна. К 100-летию трагической гибели своего прадеда, основываясь на этом архиве, она написала книгу «…и страдавша и погребенна… Священномученик Иоанн Царскосельский». «Я стала интересоваться историей нашей семьи, когда училась в старших классах, задавала своему дедушке, Кочурову Василию Ивановичу, вопросы о его отце. Он отвечал неохотно и очень скупо: “Мой отец был священник, расстрелян за молебен казаками Краснова в годы революции”. И все. Помню, когда его хоронили, мой отец обмолвился: “Чем жил — всё и унес с собой”». PDF-версия
13 ноября 2017 г. 15:50
Два бойца
Состоявшийся в феврале прошлого года Освященный Архиерейский Собор Русской Православной Церкви своим определением благословил общецерковное почитание нескольких десятков местночтимых святых и постановил включить их имена в Месяцеслов Русской Православной Церкви. В их числе оказались и два героя-воина — ученики преподобного Сергия схимонахи Александр Пересвет и ­Андрей Ослябя, сложившие свои головы в Куликовской битве в 1380 году. Днями их общецерковной памяти отныне утверждены 7 (20 н.ст.) сентября и 6 (19 н.ст.) июля — праздник Собора Радонежских святых, в списке которого преподобные Александр Пересвет и Андрея Ослябя занимают 12-е место.Настоятель московского храма Рождества Богородицы в Старом Симонове протоиерей Владимир Силовьев вспоминает о закономерно приведших к такому решению событиях последних десятилетий, свидетелем которых ему довелось стать.
14 июля 2017 г. 14:30
Церковь
ЦВ № 9 (430) май 2010 /  14 мая 2010 г.
версия для печати версия для печати

Долгий путь с войны. Бывший офицер вермахта вернул старинную икону, вывезенную из России

6 мая, по окончании Божественной литургии в московском Свято-Георгиевском храме-памятнике в честь победы в Великой Отечественной войне Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл передал в дар храму старинную икону Успения Божией Матери, вывезенную в Германию в годы войны и ныне возвращенную в Россию. Так сбылась мечта Ханса Больтендаля — бывшего офицера вермахта, бывшего военнопленного, ставшего реставратором и иконописцем. Мы публикуем фрагменты из его воспоминаний.

Долгая история «чудесного спасения» и возвращения в храм иконы Пресвятой Богородицы началась много десятилетий назад, в годы страшной войны. Как ее спасли из горящей церкви, как вывезли в Германию, мне неизвестно. Я могу рассказать только о том, как она попала ко мне, какой путь прошла, чтобы вернуться в Россию. Я уверен, что с этой иконой не может происходить ничего случайного. Было ли случайностью, что икона попала именно ко мне? Было ли случайным мое увлечение иконописью?..

Мой интерес к иконам возник в период моего пребывания в русском плену после Второй мировой войны. Именно там я впервые обратил внимание на потемневшие от времени строгие лики святых и был потрясен, потому что ничего подобного до этого не видел. Многие годы спустя, во время многочисленных поездок в Святую землю, в Грецию, Египет, Иорданию, Болгарию, по русскому Золотому кольцу, а также по Германии, я стремился как можно полнее ознакомиться с миром икон, потому что не мог себе объяснить, по какой причине меня так влечет к ним и в монастырях, и на различных выставках и в музеях. Теперь-то я понимаю, что именно духовная жажда пробуждала мое любопытство. Через некоторое время я стал размышлять о том, как же пишутся иконы. И решил учиться иконописи.

Естественно, я понимал, что это будет непросто, но я решился. На своей первой иконе я изобразил Архангела Михаила. Три недели я посещал курсы при представительстве Московского Патриархата в Дюссельдорфе. Во время паломнических поездок я вновь и вновь посещал монастыри и разговаривал с монахами. У них я научился тому, что иконы следует писать в спокойном, умиротворенном состоянии и призвав на помощь всю свою веру. И в моей мастерской стало появляться все больше икон. Со временем мне удалось усовершенствовать мою технику. Посещая курсы университета народных ремесел, я научился еще и резьбе по дереву. Для самых красивых икон я вырезал деревянные рамы – киоты, выбирая для их украшения растительные орнаменты. В мою мастерскую приходило множество заинтересовавшихся посетителей, которым я рассказывал о духовной силе икон. После проведения четырех выставок в нашем городе Гладбеке я стал известен и за его пределами.

Однажды в августе 2000 года на пороге моего дома появилась госпожа Татер, которая принесла покрытую слоем грязи деревянную доску и попросила меня провести небольшую экспертизу: можно ли эту старую доску, найденную при уборке хлама на чердаке частного дома, выбросить или ее надо оставить. Так икона «Успение Богоматери» попала именно ко мне. Я тщательно протер ее медицинским спиртом, не повредив ни слой олифы, ни красочный слой, а потом с помощью специальных препаратов вывел всех жучков-древоточцев.
На иконе Христос с душой Марии на левой руке, окруженный ангелами, является, чтобы забрать Ее на небо.

Три недели спустя я показал икону госпоже Татер и рассказал об этом Богородичном празднике. Госпожа Татер заявила, что не имеет никакого отношения к этой иконе и хочет подарить ее мне. Реставрируя икону, я настолько полюбил ее, что не смог скрыть своей радости, услышав, что мне ее подарили. Теперь она заняла в моей мастерской самое почетное место, к радости всех последующих посетителей.

Однако мои усилия по розыску сведений о происхождении этой иконы успеха не принесли. Используя свое достаточно богатое собрание книг об иконах, я провел большую исследовательскую работу. В результате мне стало ясно, что эта икона ранее находилась в иконостасе. По манере письма я понял, что икона является русской.
Хотя икона была мне подарена, я никогда не считал ее своей собственностью. С первого дня после получения иконы я был уверен в том, что она в один прекрасный день вернется к себе на родину. Я даже завещал своему сыну Кристофу исполнить это мое желание в случае моей внезапной смерти.

В 2008 году, при приближении моего 80-го дня рождения, я подумал о том, что настало время принять решение и приступить к возвращению иконы.
Вскоре моим предложением заинтересовался Мемориальный музей немецких антифашистов в Красногорске. Однако я объяснил, что хранение иконы в музее никак не соответствует моему желанию: икона должна опять попасть в церковь и быть доступной молящимся верующим. Руководство музея пообещало мне позаботиться об этом.
Мой друг, резчик по дереву Вернер Климетцки, как только услышал о моей миссии, предложил сделать специальный легкий деревянный чемодан для иконы. После того, как я получил визу, уже ничто не могло помешать моей поездке.

В один из пасмурных дней января 2008 года на таможне московского аэропорта Шереметьево-2 стояла женщина с табличкой, на которой большими буквами было написано «Иконописец Ханс Больтендаль». Я увидел ее издалека и приветливо помахал рукой...

И вот я в Красногорске. Это историческое место. В военные и послевоенные годы здесь находился большой лагерь военнопленных, через который прошли много тысяч человек. Среди них были и высшие немецкие офицеры, такие как фельдмаршал Фридрих Паулюс и генерал Вальтер фон Зейдлиц. В 1943 году здесь был образован Национальный комитет «Свободная Германия». Немного в стороне от лагеря, в пятнадцати минутах ходьбы, находилась антифашистская школа, которая стала кузницей политических кадров для будущей ГДР. Как оказалось, именно в здании школы сегодня и размещается Мемориальный музей немецких антифашистов.

Красногорский музей является филиалом Центрального музея Великой Отечественной войны в Москве и хранит собрание документов о немецких военнопленных.
На карте, где были отмечены все лагеря военнопленных, я нашел также и номер лагеря, в котором я находился с 1945 по 1949 год.

Класс антифашистской школы (а в 1948 году в сибирском лагере меня вербовали в точно такую же школу, в которой тогда прошли курс политучебы около четырех тысяч немцев) был воссоздан в прежнем виде: простые деревянные столы и скамейки, на стенах висят портреты Ленина, Сталина и других политических деятелей. В одной из ниш я увидел реконструированную сцену допроса немецкого военнопленного политруком, и это было очень похоже на тот эпизод, который мне пришлось пережить в лагере. К счастью, никто не заметил ужаса, охватившего меня при виде этой сцены – в моем воображении обе фигуры ожили... Но вскоре я пришел в себя. А ведь могло случиться и так, что перед этим политруком в витрине оказался бы я... Я был так потрясен, что не замечал окруживших меня людей.

Много лет назад, когда я был в плену, один политрук предложил мне поступить в антифашистскую школу. Но, к неудовольствию этого офицера, я тогда отказался от его предложения, потому что хотел вернуться к своей семье в Западную Германию. Я и не предполагал, что главным делом моей жизни в последние десятилетия будет реставрация русской иконы и возвращение ее на родину. И я так хотел бы, чтобы эта моя малая миссия послужила знаком мира, взаимопонимания и взаимоуважения между народами России и Германии.
Чтобы принять икону и отвезти ее в Даниловский монастырь, в музей прибыл представитель Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата. Это дело оказалось настолько важным, что именно специалисты Патриархата должны были определить возраст и происхождение иконы. Возможно она намного старше, чем предполагалось вначале. Кроме того, там будет решаться вопрос о необходимости ее дальнейшей реставрации.

Но эта история еще не закончилась, хотя теперь икона вновь обрела родной дом. Ее происхождение, вероятно, так и останется неизвестным. Но как только она снова будет доступна в церкви для людей, ищущих утешения, то я или кто-то другой должен будет написать завершение этой истории.

В моей мастерской находится небольшая модель русской церкви из дерева, которую я смастерил по своему собственному проекту и украсил изнутри изображениями ангелов и святых. Это церковь во имя иконы «Успение Богоматери». И главная икона этого маленького храма – копия с большой иконы «Успение Богоматери». Таким образом, эта моя икона остается не только в моем сердце, но и как собственноручно написанная мною копия.

А пока я хочу поблагодарить всех, кто хоть в какой-то мере причастен к этой истории. Особая благодарность Мемориальному музею и фотографу Николаю Армякову, разрешившему напечатать фотографии, на которых запечатлены моменты этой моей истории. Мне все эти события принесли огромную радость. Я познакомился с новыми, дорогими мне людьми, ставшими моими друзьями.

 

Ирина Судникова
14 мая 2010 г.
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи