iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий: На посох священномученика Платона я опираюсь до сих пор
Эстонскую Православную Церковь постигла тяжелая утрата. На 94 году жизни скончался митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий. Долгая жизнь владыки Корнилия вместила в себя многие коллизии XX века. Сын белого офицера, эмигрировавшего в Эстонию, владыка решился на служение в Церкви, за что был репрессирован после войны. На его плечи легла тяжелая ответственность сохранения Эстонской Православной Церкви после обретения страной независимости. Так уж сложилось, что за три месяца до своей кончины старейший иерарх Русской Православной Церкви дал свое последнее интервью «Журналу Московской Патриархии», в котором подробно рассказал о своей жизни и служении в Эстонии. Редакция Журнала выражает самые искренний соболезнования и предлагает вниманию наших читателей это интервью. ПДФ-версия 
19 апреля 2018 г. 21:05
Архив, собранный по крупицам
Сегодня в Петербурге живет правнучка отца Иоанна Кочурова — Татьяна Игоревна Кочурова. По профессии инженер, работает в «Ленэнерго», она более 20 лет собирает фотографии, письма, документы, связанные с историей семьи Кочуровых, с судьбой отца Иоанна. К 100-летию трагической гибели своего прадеда, основываясь на этом архиве, она написала книгу «…и страдавша и погребенна… Священномученик Иоанн Царскосельский». «Я стала интересоваться историей нашей семьи, когда училась в старших классах, задавала своему дедушке, Кочурову Василию Ивановичу, вопросы о его отце. Он отвечал неохотно и очень скупо: “Мой отец был священник, расстрелян за молебен казаками Краснова в годы революции”. И все. Помню, когда его хоронили, мой отец обмолвился: “Чем жил — всё и унес с собой”». PDF-версия
13 ноября 2017 г. 15:50
Церковь
Епископ Якутский и Ленский Зосима
ЦВ № 9 (430) май 2010 /  14 мая 2010 г.
версия для печати версия для печати

Епископ Якутский и Ленский Зосима

9 мая 2010 года, отслужив Божественную литургию в кафедральном храме Якутска и причастившись Святых Христовых Таин, прямо в алтаре отошел ко Господу епископ Якутский и Ленский Зосима.

Я думаю — и даже твердо уверен — что владыка сейчас неизреченно рад этому неожиданному обстоятельству. Для всех же, кто его знал и любил, это невосполнимая потеря.
Мне довелось более десяти лет жить с будущим владыкой бок о бок в Даниловом монастыре. В нашу обитель он пришел вскоре после ее открытия — в середине 1980-х годов он работал в монастыре краснодеревщиком. У владыки были золотые руки.

Монашеский постриг будущий архипастырь принял в Троице-Сергиевой лавре, а в 1992 году перешел в Данилов. Отец Зосима проходил в нашем монастыре весьма ответственные послушания: сначала он был руководителем монастырского офиса — на этой нелегкой должности его постиг первый инфаркт; а затем он стал ризничим обители.

О. Зосима обладал безупречным церковным вкусом; он очень гармонично обустраивал храмовое пространство, заботился о красоте облачений и церковной утвари. И эта красота была именно церковной: благолепной, но без излишней пышности и аляповатости. Больше всего будущий владыка любил сидеть в келье: он много читал, писал академическую диссертацию, для отдохновения резал иногда по дереву. Отец Зосима строго относился к своим иноческим обязанностям, к чтению правила, к внешнему монашескому виду; но эта строгость к себе никогда не переходила у него в поучательство и осуждение других. Его очень любили прихожане нашего монастыря, для многих он стал любвеобильным духовным отцом.
Для меня общение с о. Зосимой было всегда радостным и плодотворным. К нему в келью можно было прийти в любое время. Не раз я исповедовался ему; в каких-то тяжелых обстоятельствах владыка всегда старался утешить и подбодрить — было видно, как он сочувствует и сопереживает тебе.

В течение двух лет — с 1998-й по 2000-й — о. Зосима находился в командировке на Святой земле. Тяжелый климат Палестины привел его ко второму инфаркту, и он вернулся в монастырь. В 2003 году, на осенний престольный праздник прп. кн. Даниила архиепископ Арсений возвел двух иеромонахов — Зосиму и пишущего эти строки — в сан игумена; а через год, на праздник Воздвижения Креста Господня, в Храме Христа Спасителя игумен Зосима был рукоположен во епископа Якутского и Ленского. Его избрание на столь высокое церковное служение было для него неожиданностью; епископом он быть не хотел, к чинам и церковной карьере никогда не стремился, и лишь после длительной беседы с Патриархом Алексием II ради послушания согласился на архиерейство.

Архиереем же он был — думаю, без преувеличения — уникальным. Несколько освоившись со своим новым служением, он без всякого лукавства и рисовки говорил мне, что оно ему очень нравится. Но нравилось ему именно пастырство — возможность, обустраивая церковную жизнь, проповедовать Христа и дарить людям любовь и добро, — а вовсе не архиерейская власть, почет и деньги. Высокий сан нисколько не изменил ни его простого и открытого характера, ни строгого отношения к своему монашеству. Владыка остался бессребреником, совершенно нестяжательным человеком. Бывая в Москве, он всегда приходил в Данилов монастырь, и было видно, какую радость доставляет ему общение с братией. В этом общении никогда не чувствовалось натянутости, искусственной дистанции; с ним запросто можно было попить чаю, поболтать о том, о сем; владыка говорил, что он отдыхает душой в таком братском общении.

Как-то в один из его приездов в Москву я попросил владыку послужить на монастырском подворье, настоятелем которого я являюсь. Получив соответствующее благословение священноначалия, владыка приехал — и в нашем крошечном храме состоялась первая и единственная на сегодняшний день архиерейская служба. Она запомнилась всем прежде всего не-обыкновенной простотой и какой-то молитвенной легкостью. Владыка служил иерейским чином, не было ни орлецов, ни дикириев с трикириями, ни иподиаконов с рипидами, ни громогласного протодиакона, ни прочих атрибутов сложного чина архиерейской службы, — но было ощущение полноты Церкви, евангельской радости и глубины Литургии. После службы за общей приходской трапезой владыка запросто общался с нашими старушками, совершенно очаровав всех своей лаской и открытостью.

Не могу не отметить, что владыка, будучи человеком очень традиционных и даже консервативных взглядов, обладал широтой души и прекрасной «церковной интуицией», что позволяло ему принимать самые разные точки зрения, если он видел в них реальную пользу для Церкви, — он не боялся мнимых «угроз для православия». Владыка интересовался опытом реабилитации алкоголиков по программе «12-ти шагов» — в нашем монастыре много лет этот метод реально помогает людям выздоравливать от их тяжкого недуга; видя добрые плоды от этой программы, владыка не усомнился поддержать игумена Иону (Займовского), который ведет в монастыре реабилитационную деятельность, и с его помощью ввел группы самопомощи у себя в епархии. Он очень поддерживал меня и поощрял к занятиям церковной публицистикой, хотя со многими моими «полемическими заострениями» согласен не был.
Разумеется, я не могу подробно рассказать о деятельности владыки в Якутской епархии; знаю лишь, что делал он очень много. Очень важно, что при энергичной деятельности и соответствующей требовательности к своим подчиненным владыка никого не обижал и не угнетал (что нередко, увы, бывает оборотной стороной административной активности). В моем сердце отозвалось, что владыка велел похоронить себя на своей кафедре — в Якутске, хотя многочисленные его друзья и духовные чада, конечно, хотели бы, чтобы он был погребен в Москве. Это поступок настоящего святителя.

Наконец, мне хотелось бы сказать о главной черте почившего владыки — его необыкновенной доброте. Он был очень добрым человеком, настоящим христианином. Я получил известие о его кончине перед Литургией, за которой управлял хором. Когда мы пели Третий антифон — Заповеди Блаженств, — я подумал, что все они точно про владыку. Его милостивость, кротость, смирение, чистота сердца, стремление умирить всех составляли содержание его жизни, причем совершенно естественное, отнюдь не показное. Вспоминал я также, что владыка очень серьезно относился к прошению на Просительной ектенье, говорящему о безболезненной, непостыдной, мирной кончине нашей жизни и добром ответе на Суде Христовом. Он всегда делал в этом месте службы поклон, и как-то, еще будучи иеромонахом, сказал мне, что для него это прошение чрезвычайно важно. Милосердный Сердцеведец Господь исполнил эту молитву Своего верного раба: владыка Зосима умер кончиной праведника.

Его любовь останется со мною всегда; я верю, что он никогда не оставит меня своим доброжелательством… Да теперь у него, не связанного уже никакими земными ограничениями, и больше возможностей помогать всем, кого он любил и кто любил его.
Вечная ему память.
 

игумен Петр (Мещеринов)
14 мая 2010 г.
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи