iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Циничная афера на уровне государства
Одним из распространенных стереотипов советской историографии изъятия храмового имущества в 1922 году являлся тезис о всенародной поддержке этой антицерковной кампании государства. И хотя изъятие ценностей часто проходило в форме грабежа и почти всегда на фоне волнений среди верующих, многие ученые до сих пор уверены: широкие слои народа с пониманием отнеслись к тому, что Церковь должна отдать властям все, что у нее есть, включая священные сосуды. Мифы об изъятии церковных святынь, порожденные советскими пропагандистами столетие назад, на основе новых архивных данных «Журналу Московской Патриархии» прокомментировал научный сотрудник Отдела новейшей истории Русской Православной Церкви ПСТГУ, кандидат философских наук, кандидат богословия священник Сергий Иванов. PDF-версия.
22 июля 2022 г. 11:00
В единстве с Русской Православной Церковью
Двадцать девятого декабря 2021 года постановлением Священного Синода Русской Православной Церкви был образован Патриарший экзархат Африки в составе Северо-Африканской и Южно-Африканской епархий. Главной причиной такого решения стало вступление Патриарха Александрийского Феодора в общение с раскольниками. В ноябре 2019 года он объявил о признании украинской раскольнической группировки, начал поминать ее руководителя в качестве Предстоятеля автокефальной Церкви и даже сослужил ему за Божественной литургией. Решение Русской Церкви основывалось также на многочисленных обращениях православного духовенства африканских стран в адрес Патриарха Московского и всея Руси Кирилла с просьбой о принятии их под его Первосвятительский омофор. Образовав Патриарший экзархат Африки, Московский Патриархат предоставил каноническую защиту тем африканским клирикам, которые не захотели быть соучастниками беззаконной легализации раскола. После принятия исторического решения об образовании Патриаршего экзархата Африки по благословению Патриаршего экзарха Африки митрополита Клинского Леонида на континент были направлены первые миссионерские группы. PDF-версия.
4 июля 2022 г. 15:00
Вышел в свет №7 «Журнала Московской Патриархии» за 2022 год
Этот номер придет к вам, дорогие читатели, в июле, когда в праздник святых первоверховных апостолов Петра и Павла в храмах будет звучать тропарь «Апостолов первопрестольницы и вселенныя учителие...» Кто-то из нас вспомнит, что «первопрестольницы» они по-разному: Петр был ближайшим учеником Господа, а Павел не был участником евангельских событий. Но Церковь прославляет их в один день и изображает на одной иконе. Зачем? Может быть, желая напомнить, что к Богу могут вести разные пути? И вот уже Павел — враг Христа, ставший Его преданнейшим другом, — пишет гимн любви на все времена: Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий (1 Кор. 13, 1). И оказывается, что в этих удивительных словах апостола о любви, написанных две тысячи лет назад, — вся жизнь, все смыслы и вся правда. 
29 июня 2022 г. 15:30
Церковь
Известно, что в древней Церкви господствовал взгляд на покаяние, как на уникальный, практически неповторимый акт.
ЖМП № 6 июнь 2013 /  18 июня 2013 г. 11:00
версия для печати версия для печати

Практика покаяния в древней Церкви

Первоначально покаяние и исповедь были экстраординарным явлением в христианской общине, которая сознавала себя как общество святых. Всякая небольшая нечистота врачевалась личным покаянием перед Богом, а публичному покаянию в Церкви подлежали серьезные проступки: отречение от Христа во время гонений, уклонение в ересь, убийство, прелюбодеяние или блуд, чародеяние, разбой и т. п. За публичной исповедью следовала определенная покаянная дисциплина.

Впервые упоминание об исповеди как особой форме гласного покаяния встречается в новозаветных Писаниях: Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним, помазав его елеем во имя Господне. И молитва веры исцелит болящего… и если он соделал грехи, простятся ему (Иак. 5, 14–15). Этот текст говорит об исповеди и покаянии как о действии, происходящем внутри церковной общины, и об исповеди перед священниками: «призовите пресвитеры церковные…»

«В Церкви исповедуй грехи свои и не приступай к молитве с дурной совестью. <…> В день Господень, собравшись вместе, преломите хлеб и благодарите, исповедавши наперед прегрешения ваши, дабы чиста была жертва ваша», — говорится в другом древнецерковном памятнике (Дидахе, 4, 14; 14, 1). Правда, не совсем ясно, о какой исповеди идет речь, но четко выражена мысль о необходимости церковного покаяния и исповеди вообще, а во втором отрывке — о литургической связи евхаристии и исповеди как взаимообусловленных актах.

Знаменитый церковный писатель III века Тертуллиан в своей беседе «О покаянии» среди необходимых для публичного покаяния действиях кающегося грешника говорит о необходимости повергаться перед пресвитерами (О покаянии, 9). «Необходимо, чтобы покаяние приносилось не только в совести, но исполнялось также и через некоторое действие. Это действие есть публичное исповедание, в котором мы исповедуем Богу свои грехи, не потому, что Он их не знает, но поскольку исповеданием приуготовляется прощение, из исповедания рождается покаяние, а покаянием умилостивляется Бог». В этом памятнике подробно выражена мысль о необходимости церковной исповеди как способе возвращения в Церковь, что равносильно примирению с Богом. Власть решить и вязать здесь принадлежит всей полноте Церкви.

О церковной исповеди как общеизвестном факте свидетельствует и Ориген. «В дополнение к этим (семи способам прощения грехов) есть нечто еще, хотя тяжелое и многотрудное: прощение грехов через покаяние, когда он (грешник) не уклоняется от объявления своего греха пресвитеру Господню и от поиска врачества. В этом случае исполняется также и то, о чем говорит апостол Иаков… («Гомилия на книгу Левит», 2, 4)

Святой Киприан Карфагенский также говорит об исповеди и покаянии как безусловно церковном акте, но акте примирения в исключительном случае отпадения от Христа во время гонений: «То же свидетельствует и апостол, говоря: не можете Чашу Господню пити и чашу бесовскую; не можете трапезе Господней причащатися и трапезе бесовстей (1 Кор. 10, 21). Он же делает следующую угрозу упрямым и непокорным: иже аще яст хлеб сей, или пиет Чашу Господню недостойне, повинен будет Телу и Крови Господни (ср.: 1 Кор. 11, 27). Ни во что вменивши сие и презревши все это, прежде чем загладить свои грехи, исповедать свое преступление, очистить совесть таинством покаяния и возложением руки священнической умилостивить Господа, негодующего и угрожающего за нанесенное Ему оскорбление, — насилуют Тело Его и Кровь и, таким образом, руками и устами грешат теперь против Господа более, нежели тогда, когда отверглись Господа» (О падших, 15, 1). И хотя здесь говорится впрямую о Таинстве покаяния и, фактически, исповеди, ясно, что речь идет о исповедании исключительных грехов.

Известно, что в древней Церкви господствовал взгляд на покаяние, как на уникальный, практически неповторимый акт. Начиная с Ерма, такие церковные писатели, как Тертуллиан, святой Климент Александрийский, Ориген, святой Амвросий Медиоланский, блаженный Августин, Папа Сириций, свидетельствуют о возможности только одного покаяния в случае совершения тяжких грехов. Первоначально время покаяния и отлучения от евхаристии измерялось лишь одной мерой — сроком жизни кающегося. Только в начале IV века канонические правила святого Василия Великого назначают иные, гораздо более мягкие сроки исполнения епитимий, к тому же корректируемые искренностью и силой самого покаянного подвига.

Исповедание грехов и покаяние в древности, как правило, предполагало духовное наказание трех видов: 1) лишение на определенное время права делать приношения и участвовать в причащении (назначалось за менее важные преступления); 2) за более важные грехи Церковь временно запрещала присутствовать на собраниях верующих, особенно при литургии; 3) высшей степенью наказания за грехи тяжкие (убийство, прелюбодеяние), соединенные с нераскаянностью, было исключение из числа верных до предсмертного примирения.

Мы также знаем две главные разновидности публичной покаянной дисциплины на Востоке: это покаянная практика, ориентированная на Апостольские постановления, и очень широко распространенная на Востоке, а также четырехстепенная дисциплина покаяния, зафиксированная в канонических правилах святого Георгия Неокесарийского. Для Апостольских постановлений характерна определяющая роль епископа, в руках которого сосредоточивалась власть ключей — решить и вязать. Пресвитеры ни играли практически никакой роли. Можно заключить, что для древнего церковного сознания в целом этот уникальный приоритет епископской власти в области сакраментального покаяния был фундаментальным понятием. Епископ совершает суд над грешником и заботится о его исправлении. Окончивших срок покаяния архиерей принимал через возложение рук. Эта преимущественная власть епископа отражается во всех древнецерковных свидетельствах.

К концу первой половины III века публичное покаяние на Востоке оформляется в виде особого чина принятия в Церковь. Поводом к распространению практики публичного покаяния послужило гонение императора Декия, во время которого оказалось очень много отрекшихся от Христа христиан.

Все христиане, своими грехами разорвавшие общение с Церковью, если искренне желали снова возвратиться в ее лоно, приходили к пресвитеру-духовнику с изъявлением желания покаяться. Духовник, убедившись в искренности желания пришедших, вносил их имена в церковный список для общего сведения и поминовения при богослужении, возлагал на них руки в свидетельство разрешения их от отлучения и принятия в число кающихся и отпускал. Принятые таким образом в число кающихся, они пребывали потом вне Церкви в подвигах поста, молитвы и милосердия.

Кающиеся плачущие могли входить только во внешний притвор (портик) храма, вне врат храма, где с плачем умоляли верных, и особенно предстоятелей Церкви, помолиться о них. Эта степень была подготовительной и как бы введением к собственно церковному покаянию (Григорий Чудотворец, прав. 11; Василий Великий, прав. 22).

Слушающим позволялось входить во внутренний притвор храма, стоять вместе с оглашенными, слушать с верными пение и чтение Священного Писания и поучения в продолжение первой половины литургии, после чего они выходили вместе с оглашенными (I Вселенский Собор, прав. 11 и 12).

Припадающие стояли в самом храме, в задней его части, и участвовали с верными в молитвах о кающихся. По окончании этих молитв они, получив благословение от епископа, удалялись из храма.

Купностоящие стояли с верными до конца литургии, не приступая только к Евхаристии (I Вселенский Собор, прав. 11; Анкирский собор, прав. 4).

Во все продолжение времени, назначенное для исполнения епитимии кающимися, Церковь возносила за них молитвы в храме между литургией оглашенных и литургией верных (Лаодикийский Собор, прав. 19).

Заключительным моментом покаяния по исполнении епитимии было то, что прошедшие все степени покаяния, в более или менее продолжительное время, публично кающиеся исповедовали свои грехи пред всей Церковью, получали разрешение, обыкновенно в четверг или пятницу Страстной седмицы, чрез возложение руки епископа и чтение разрешительной молитвы, и допускались к Евхаристии. Самое принятие кающихся в Церковь было не только общественным актом, но и входило в состав общественного богослужения и совершалось торжественным образом. После окончания гонений Церковь (в IV веке) распространила публичное покаяние не только за отпадение от веры, но и за другие преступления: идолопоклонство, блудодеяние, убийство, уклонение в ересь.

Наряду с публичным покаянием (общественным), в древней Церкви бытовало и частное покаяние, или исповедание грехов пред одним только епископом или пресвитером. Оно совершалось по желанию кающегося и состояло в открытии грехов и разрешении их с молитвою и возложением рук.

Практика публичного покаяния продолжалась в Церкви до конца IV века. При Константинопольском Патриархе Нектарии (398) была отменена должность пресвитера-духовника, а после этого постепенно уничтожились степени покаяния и обряды, которыми сопровождалось принятие в число публично кающихся. К концу периода Вселенских Соборов (VIII–IX веков) публичная исповедь окончательно исчезает и заменяется тайной.

Главным побуждением к отмене общественной (публичной) исповеди и замене ее тайной было то, что общественная исповедь превратилась в нелегкое испытание для христиан последующих времен. Многие начали избегать ее из‑за стыда или скрывали свои грехи. Кроме того, грехи, открываемые всенародно, могли послужить в соблазн для некоторых христиан, и чтобы спасительный для одних акт не стал источником соблазна для других, Церковь заменила публичную исповедь тайной. Следует принять во внимание и известный факт ослабления нравственной атмосферы в Церкви, связанного с расширением ее границ до имперских пределов.

В X–XII веках в Восточной Церкви покаяние и исповедь принимают те формы (духовничество духовников-священников из монашествующих и мирских и тайная исповедь), в каких они существуют потом целые века вплоть до настоящего времени: с правом духовника налагать тайную или открытую епитимии на тех христиан-грешников, которые прежде подвергались публичной исповеди.

 

 

18 июня 2013 г. 11:00
Ключевые слова: исповедь, история
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи
Методология богословских исследований сквозь призму модернистского кризиса в Римско-Католической Церкви
На рубеже XIX–ХХ веков Католическая Церковь столкнулась с новым для себя вызовом, получившим впоследствии именование «модернизм» и приведшим к возникновению так называемого модернистского кризиса. Согласно распространенной сегодня точке зрения, модернистский кризис продолжался в Католической Церкви вплоть до созыва в 1962 году Второго Ватиканского собора и был этим собором преодолен. Проанализировав постсоборные процессы внутри католицизма, кандидат богословия, доцент Московской духовной академии иерей Антоний Борисов дал разъяснения «Журналу Московской Патриархии», почему можно с уверенностью сказать, что некоторые аспекты модернистского кризиса присутствуют в Католической Церкви и на современном этапе, и какую пищу для размышлений это дает православному человеку. PDF-версия.
23 ноября 2022 г. 17:00