iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Невский пятачок. Взыскание погибших
8 сентября 1941 года началась Ленинградская блокада. Одним из плацдармов, с которых советские войска пытались прорвать блокаду стал Невский пятачок (см.справку). В годы Великой Отечественной ­войны здесь, по обе стороны Невы, было убито и утонуло при переправе 120 тысяч советских воинов. В память об их подвиге создан мемориал, два музея, возведены поклонные кресты, часовни и храм в честь иконы Божией Матери «Взыскание погибших» на правом берегу Невы в пос.Невская Дубровка, где поименно поминают около 40 тысяч погибших воинов. Как появилась книга памяти, какие святыни хранятся в Дубровском храме и какие возможности для миссии среди школьников предоставляет поисковая работа, корреспонденту «Журнала Московской Патриархии» рассказали в поселке Невская Дубровка.  ПДФ- версия
7 сентября 2020 г. 18:14
Голоса минувших эпох ожили в уникальном документально-анимационном проекте Ирины и Михаила Разумовских
Сегодня, 26 августа, в российской столице представлен первый сезон документально-анимационного сериала «Живые мемории», в основе которого – воспоминания и размышления россиян разных лет о своей Родине. Десять серий, каждая продолжительностью от семи до десяти минут, представляет собой анимационный фильм с отрывками ранее изданных воспоминаний, начитанными известными актерами в сопровождении оригинального музыкального трека. Московская премьера мини-сериала на большом экране состоится 28 сентября в кинотеатре «Пионер», на 15 октября намечена онлайн-премьера на официальном канале «Кто мы. Медиа», а в декабре пройдет «живой» спектакль на основе сценариев всех серий в театре Сергея Женовача «Студия театрального искусства».
26 августа 2020 г. 23:15
Молись, но за победу немецкого воинства
Жизнь Церкви, положение верующих и служение законных иерархов на оккупированных нацистскими войсками территориях бывших союзных республик продолжают оставаться предметом научного интереса современных историков. В советскую эпоху серьезное изучение этих вопросов как светскими, так и церковными специалистами было невозможно, в новейшее же время основные усилия российских исследователей оказались сосредоточены на событиях, происходивших на территории РСФСР. Между тем и в Украинской ССР, на оккупированных гитлеровской Германией территориях, церковная жизнь 1941–1944 годов была полна драматических коллизий. О том, как в Херсонской области вынужденный коллаборационизм священники компенсировали спасением евреев и красноармейцев, рассказывает клирик Новокаховской епархии Украинской Православной Церкви иеромонах Иустин (Юревич).
22 июня 2020 г. 14:00
История

Трагедия XX века

В этом году исполняется 70 лет одной из самых печальных и трагических дат российской истории — начала массовых расстрелов репрессированных большевиками. В марте в культурном центре «Духовная библиотека» прозвучала лекция научного сотрудника отдела новейшей истории Церкви Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета Лидии Головковой «Новомученики Бутовского полигона. Места массового расстрела в Москве». Лидия Головкова более двух десятков лет собирала материал о священниках, убитых революционерами. Мы публикуем выдержки из этой лекции.

В первые же послереволюционные дни многие московские и подмосковные монастыри были превращены в концлагеря. В Москве были так называемые «расстрельные» монастыри — Спасо-Андроников, Ивановский и Новоспасский, — куда специально свозили людей для приведения в исполнение приговора о высшей мере наказания.

Первым узником Новоспасского монастыря стал настоятель этой закрытой обители епископ Серафим (Голубятников). Скорее всего, епископ Серафим там и погиб, поскольку никаких сведений о нем больше не удалось обнаружить.

К середине 20-х годов сеть арестных домов покрыла Москву, а все городские тюрьмы — Бутырская, Лефортовская, Сокольническая, Таганская — были буквально забиты.

Церковные репрессии проходили волнами. 1922 год был связан с кампанией по изъятию церковных ценностей. В 1928 году прошла вторая волна репрессий. К 1931 году большинство уцелевших священнослужителей были сосланы на поселение в Казахстан и на Север. Те же, кому удалось выжить в ссылках, были вновь арестованы в 1937 году. Их так и называли — «повторники», и сажали только за то, что они некогда уже были осуждены. Их судьба была заранее предрешена: почти все «повторники» были расстреляны.

Поначалу расстрелянных хоронили в черте города, в том числе в самом центре Москвы. Сегодня доподлинно известны места таких захоронений — это двор городской больницы № 23 (известной как Яузская), Ваганьковское и Донское кладбища. Причем на Донском кладбище останки впервые стали кремировать, и многие священнослужители так и не были похоронены по христианскому обычаю — в землю.

Когда городской земли стало явно не хватать для захоронений, было создано несколько специальных зон за чертой города. К  ним относился и Бутовский полигон.

В июле 1937 года тогдашним наркомом внутренних дел СССР Николаем Ежовым был подписан указ о проведении широкомасштабной операции по репрессированию целых групп населения, положивший начало одной из самых кровавых страниц истории России.

5 августа по всей стране начались массовые расстрелы. На то, чтобы закончить операцию, было отведено пять месяцев, но потом сроки продлевали еще четыре раза. Большая часть священнослужителей была осуждена в декабре 1937 года. Хотя репрессии продолжались и в 1938 году.

На Бутовском полигоне именно в этот период — с августа 1937 по февраль 1938 года — были расстреляны десятки тысяч человек, среди которых было множество священнослужителей.

Территория Бутова была обнесена колючей проволокой, а все местные жители записаны в сотрудники НКВД, с них была взята подписка о неразглашении. Их заранее предупредили, что здесь будет создан полигон для отработки новых типов оружия. Поэтому в первые месяцы никто не догадывался о проводившихся на полигоне расстрелах. Лишь к концу 1937 года, когда «черные воронки» стали вереницей свозить в Бутово людей на казнь, а выстрелы не прекращались ни днем, ни ночью, многим стало ясно, что здесь творятся массовые убийства. Местные дети ходили в школу мимо полигона, но через какое-то время все родители запретили им ходить в школу этой дорогой, говоря, что это место скверное.

По официальным данным, в Бутово было убито 20675 человек. Однако предположительная цифра жертв намного больше — свыше 90 тысяч. Такое расхождение связано с тем, что многие документы впоследствии были уничтожены, а на некоторых жертв репрессий дела вообще не заводились.

 Бутовский полигон стал последним пристанищем более тысячи верующих. Здесь был расстрелян митрополит Петроградский Серафим (Чичагов). Ему было 82 года, и он тяжело болел. Чекистам пришлось везти его в Бутово на карете скорой помощи, а к месту расстрела нести на носилках. В числе других жертв были архиепископ Можайский Димитрий (Добросердов), архиепископ Владимирский и Суздальский Николай (Добронравов), епископ Бежецкий Аркадий (Остальский), епископ Велижский Иона (Лазарев), епископ Нижнетагильский Никита (Делекторский) и многие другие.

Сотрудниками НКВД была проведена акция по уничтожению более 1600 инвалидов. Тюрьмы были переполнены, в лагеря инвалидов не брали, поэтому их просто расстреляли. Среди расстрелянных был глухонемой, в деле которого написано, что он обвиняется в активной антисоветской агитации.

Детей расстрелянных свозили в детприемник, который находился в Даниловом монастыре. Имелся специальный приказ — разлучать братьев и сестер и даже знакомых между собой детей. В Даниловском монастыре известно место у стены, где были найдены останки множества детей. В детприемнике дети болели, умирали, и их там стали хоронить. На этом месте построена часовня.

Только в 1992 году пошли слухи о том, что Бутовский полигон — это место массовых расстрелов. За забор тогда еще никого не пускали.  Сотрудники ФСБ два года не могли найти архивные документы, которые бы подтверждали, что Бутово — это место расстрелов. Потом они вышли на человека, который в 1937 году исполнял обязанности коменданта Бутовского полигона. Он был уже очень пожилым человеком, но говорил довольно охотно. Его признание — на сегодня единственный доступный документ, который подтверждает, что на полигоне действительно происходили массовые расстрелы.

Вдоль Симферопольского шоссе буквально в нескольких километрах друг от друга располагалось несколько спецзон: «Бутовский полигон», «Коммунарка», Сухановская тюрьма (которая находилась в бывшей Екатерининской пустыни), а также дача одного из палачей — генерального комиссара госбезопасности Генриха Ягоды, где также проходили массовые расстрелы.

 В 1995 году, когда часть земли Бутовского полигона передали Русской Православной Церкви, там был водружен крест. Год спустя был построен деревянный храм. Его алтарь вплотную подходит к одному из расстрельных рвов. Эта однокупольная церковь была создана по проекту сына расстрелянного на Бутовском полигоне священника Михаила Шика — известного художника, архитектора Дмитрия Михайловича Шаховского-Шика. Храм-на-крови — так многие называют сегодня бутовскую церковь. Ведь вся земля полигона пропитана кровью невинных жертв. Над святыми мощами тут часто возносят молитвы. В 1997 году был канонизирован митрополит Серафим (Чичагов), а вслед за ним еще 308 бутовских мучеников. Процесс канонизации жертв Бутовского полигона продолжается, и компетентные церковные комиссии очень тщательно изучают дела каждого из казненных, чтобы исключить возможность «ошибочного прославления» тех, кто, например, был доносчиком или провокатором.

Материал подготовлен при содействии центра «Духовная библиотека»

11 мая 2007 г.
Ключевые слова: новомученики, Москва, ПСТГУ
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи