iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Религиозность и опасные грани секуляризма
Для Русской Православной Церкви время петровских преобразований было связано со многими печальными событиями, имевшими, как мы сейчас видим, самые драматические последствия для национальной истории. Среди этих событий, в частности, упразднение патриаршества и создание подконтрольной государству синодальной системы управления Церковью, которая действовала фактически более двухсот лет. Но самое главное, с началом секуляризационных процессов, запущенных Петром Первым, русская культура потеряла внутреннюю цельность. Отныне она стала делиться на культуру церковную, ассоциированную с многовековыми духовными традициями, и культуру светскую, воспринимаемую простыми обывателями как прогрессивную культуру просвещения. Плоды столь плачевного разделения мы, к сожалению, пожинаем до сих пор. PDF-версия.
17 мая 2022 г. 14:00
Шуйское дело: от приговора до канонизации
Ровно век назад, 10 мая 1922 года, были расстреляны протоиерей Павел Светозаров, иерей Иоанн Рождественский и мирянин Петр Языков — главные обвиняемые по так называемому Шуйскому делу. События в этом уездном городе Иваново-­Вознесенской губернии стали самым масштабным примером гражданского сопротивления изъятию церковных ценностей, а Воскресенский собор с одной из самых высоких православных колоколен в мире стал знаковым местом трагедии русского Православия в ХХ веке. О трагических событиях в Шуе в марте 1922 года и о том, почему этот акт неповиновения властям и последовавшее за ним письмо В. И. Ленина членам Политбюро в какой-­то мере стали переломными в отношениях государства и Церкви в Советской России, «Журналу Московской Патриархии» рассказал доктор исторических наук, профессор Шуйского филиала Ивановского государственного университета Юрий Иванов. PDF-версия.
9 мая 2022 г. 12:00
Главный упор — на Москву
Перед изъятием церковных ценностей не устояли даже кремлевские соборыНачавшаяся в феврале 1922 года кампания по изъятию церковных ценностей не могла обойти стороной Москву. В феврале Патриарх Тихон издает воззвание к приходам и пастве — жертвовать драгоценные церковные вещи, не имеющие богослужебного употреб­ления. Вскоре в газете «Известия» публикуется декрет ВЦИК «Об изъятии церковных ценностей для реализации на помощь голодающим». В ответ Патриарх пишет новое послание, где прямо говорит, что декрет призывает изымать из храмов в том числе и священные сосуды, а это является актом святотатства. Архиепископ Крутицкий Никандр (Феноменов) собирает благочинных города и зачитывает патриаршее послание, а также в распечатанном виде раздает его для ознакомления на приходах. Как проходила кампания по изъятию церковных ценностей в древних московских храмах и как на нее реагировали москвичи, «Журналу Московской Патриархии» рассказывает историк-архивист, автор книг по истории Москвы и ее храмов Леонид Вайнтрауб. PDF-версия.
18 апреля 2022 г. 17:00
Небесный заступник Тюменского края
Двадцать девятого декабря 2021 года Священный Синод включил имя священника Михаила Красноцветова в поименный список Собора новомучеников и исповедников Церкви Русской (журнал № 111). Прославлению священномученика Михаила предшествовала подготовка необходимых документов и материалов, которая была предпринята несколько лет назад. Большую помощь на начальном этапе работы оказали потомки отца Михаила: его внук — настоятель Казанского собора в Санкт-­Петербурге протоиерей Павел Красноцветов († 2019), правнук — настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского в Роттердаме (Нидерланды) протоиерей Григорий Красноцветов († 2017), правнучка — монахиня Серафима (Каменяка), предоставившие документы, фотографии и другие ценные материалы из семейного архива. Основными источниками биографических сведений о священномученике послужили воспоминания членов семьи Красноцветовых, опубликованные в книгах «За все благодарите» и «В руку Твоею жребий мой». PDF-версия.
8 апреля 2022 г. 14:00
История

Трагедия XX века

В этом году исполняется 70 лет одной из самых печальных и трагических дат российской истории — начала массовых расстрелов репрессированных большевиками. В марте в культурном центре «Духовная библиотека» прозвучала лекция научного сотрудника отдела новейшей истории Церкви Православного Свято-Тихоновского гуманитарного университета Лидии Головковой «Новомученики Бутовского полигона. Места массового расстрела в Москве». Лидия Головкова более двух десятков лет собирала материал о священниках, убитых революционерами. Мы публикуем выдержки из этой лекции.

В первые же послереволюционные дни многие московские и подмосковные монастыри были превращены в концлагеря. В Москве были так называемые «расстрельные» монастыри — Спасо-Андроников, Ивановский и Новоспасский, — куда специально свозили людей для приведения в исполнение приговора о высшей мере наказания.

Первым узником Новоспасского монастыря стал настоятель этой закрытой обители епископ Серафим (Голубятников). Скорее всего, епископ Серафим там и погиб, поскольку никаких сведений о нем больше не удалось обнаружить.

К середине 20-х годов сеть арестных домов покрыла Москву, а все городские тюрьмы — Бутырская, Лефортовская, Сокольническая, Таганская — были буквально забиты.

Церковные репрессии проходили волнами. 1922 год был связан с кампанией по изъятию церковных ценностей. В 1928 году прошла вторая волна репрессий. К 1931 году большинство уцелевших священнослужителей были сосланы на поселение в Казахстан и на Север. Те же, кому удалось выжить в ссылках, были вновь арестованы в 1937 году. Их так и называли — «повторники», и сажали только за то, что они некогда уже были осуждены. Их судьба была заранее предрешена: почти все «повторники» были расстреляны.

Поначалу расстрелянных хоронили в черте города, в том числе в самом центре Москвы. Сегодня доподлинно известны места таких захоронений — это двор городской больницы № 23 (известной как Яузская), Ваганьковское и Донское кладбища. Причем на Донском кладбище останки впервые стали кремировать, и многие священнослужители так и не были похоронены по христианскому обычаю — в землю.

Когда городской земли стало явно не хватать для захоронений, было создано несколько специальных зон за чертой города. К  ним относился и Бутовский полигон.

В июле 1937 года тогдашним наркомом внутренних дел СССР Николаем Ежовым был подписан указ о проведении широкомасштабной операции по репрессированию целых групп населения, положивший начало одной из самых кровавых страниц истории России.

5 августа по всей стране начались массовые расстрелы. На то, чтобы закончить операцию, было отведено пять месяцев, но потом сроки продлевали еще четыре раза. Большая часть священнослужителей была осуждена в декабре 1937 года. Хотя репрессии продолжались и в 1938 году.

На Бутовском полигоне именно в этот период — с августа 1937 по февраль 1938 года — были расстреляны десятки тысяч человек, среди которых было множество священнослужителей.

Территория Бутова была обнесена колючей проволокой, а все местные жители записаны в сотрудники НКВД, с них была взята подписка о неразглашении. Их заранее предупредили, что здесь будет создан полигон для отработки новых типов оружия. Поэтому в первые месяцы никто не догадывался о проводившихся на полигоне расстрелах. Лишь к концу 1937 года, когда «черные воронки» стали вереницей свозить в Бутово людей на казнь, а выстрелы не прекращались ни днем, ни ночью, многим стало ясно, что здесь творятся массовые убийства. Местные дети ходили в школу мимо полигона, но через какое-то время все родители запретили им ходить в школу этой дорогой, говоря, что это место скверное.

По официальным данным, в Бутово было убито 20675 человек. Однако предположительная цифра жертв намного больше — свыше 90 тысяч. Такое расхождение связано с тем, что многие документы впоследствии были уничтожены, а на некоторых жертв репрессий дела вообще не заводились.

 Бутовский полигон стал последним пристанищем более тысячи верующих. Здесь был расстрелян митрополит Петроградский Серафим (Чичагов). Ему было 82 года, и он тяжело болел. Чекистам пришлось везти его в Бутово на карете скорой помощи, а к месту расстрела нести на носилках. В числе других жертв были архиепископ Можайский Димитрий (Добросердов), архиепископ Владимирский и Суздальский Николай (Добронравов), епископ Бежецкий Аркадий (Остальский), епископ Велижский Иона (Лазарев), епископ Нижнетагильский Никита (Делекторский) и многие другие.

Сотрудниками НКВД была проведена акция по уничтожению более 1600 инвалидов. Тюрьмы были переполнены, в лагеря инвалидов не брали, поэтому их просто расстреляли. Среди расстрелянных был глухонемой, в деле которого написано, что он обвиняется в активной антисоветской агитации.

Детей расстрелянных свозили в детприемник, который находился в Даниловом монастыре. Имелся специальный приказ — разлучать братьев и сестер и даже знакомых между собой детей. В Даниловском монастыре известно место у стены, где были найдены останки множества детей. В детприемнике дети болели, умирали, и их там стали хоронить. На этом месте построена часовня.

Только в 1992 году пошли слухи о том, что Бутовский полигон — это место массовых расстрелов. За забор тогда еще никого не пускали.  Сотрудники ФСБ два года не могли найти архивные документы, которые бы подтверждали, что Бутово — это место расстрелов. Потом они вышли на человека, который в 1937 году исполнял обязанности коменданта Бутовского полигона. Он был уже очень пожилым человеком, но говорил довольно охотно. Его признание — на сегодня единственный доступный документ, который подтверждает, что на полигоне действительно происходили массовые расстрелы.

Вдоль Симферопольского шоссе буквально в нескольких километрах друг от друга располагалось несколько спецзон: «Бутовский полигон», «Коммунарка», Сухановская тюрьма (которая находилась в бывшей Екатерининской пустыни), а также дача одного из палачей — генерального комиссара госбезопасности Генриха Ягоды, где также проходили массовые расстрелы.

 В 1995 году, когда часть земли Бутовского полигона передали Русской Православной Церкви, там был водружен крест. Год спустя был построен деревянный храм. Его алтарь вплотную подходит к одному из расстрельных рвов. Эта однокупольная церковь была создана по проекту сына расстрелянного на Бутовском полигоне священника Михаила Шика — известного художника, архитектора Дмитрия Михайловича Шаховского-Шика. Храм-на-крови — так многие называют сегодня бутовскую церковь. Ведь вся земля полигона пропитана кровью невинных жертв. Над святыми мощами тут часто возносят молитвы. В 1997 году был канонизирован митрополит Серафим (Чичагов), а вслед за ним еще 308 бутовских мучеников. Процесс канонизации жертв Бутовского полигона продолжается, и компетентные церковные комиссии очень тщательно изучают дела каждого из казненных, чтобы исключить возможность «ошибочного прославления» тех, кто, например, был доносчиком или провокатором.

Материал подготовлен при содействии центра «Духовная библиотека»

11 мая 2007 г.
Ключевые слова: новомученики, Москва, ПСТГУ
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи
Крест на плацу
Исправительную колонию ИК-18 в Ардатове клирик Знаменского храма протоиерей Михаил Резин посещает с 1992 года. На этом месте до революции располагался Покровский женский монастырь, основанный в начале XIX века по благословению преподобного Серафима Саровского. После того как обитель ликвидировали, здесь была детская коммуна, похожая на ту, которая описана в повести Антона Макаренко «Педагогическая поэма», затем содержались несовершеннолетние преступники, а десять лет назад учреждение перепрофилировали в женскую исправительную колонию. Какова специфика окормления осужденных женщин, как здесь нужно расставлять акценты на проповеди, каких тем лучше избегать в разговоре и в чем заключаются истоки женской преступности, священник рассказал «Журналу Московской Патриархии». PDF-версия.
19 мая 2022 г. 13:00