iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Священник в больнице: дети — это настоящие маленькие борцы
Германия славится своей системой здравоохранения. Поэтому многие родители с детьми, страдающими тяжелыми, неизлечимыми заболеваниями стремятся пройти курс лечения именно в немецких клиниках. Среди них есть россияне и жители стран бывшего СССР. Получая здесь необходимую медицинскую помощь, они также испытывают острую потребность в духовном утешении. Священник Александр Калинский, ныне помощник настоятеля храма св. прав. Елизаветы в Висбадене (Берлинская епархия РПЦЗ), много лет служил в храме во имя великомученика и целителя Пантелеимона в Кельне и нес духовное попечение над пациентами местной клиники. Об особенностях служения православного священника в немецкой больнице отец Александр рассказал корреспонденту «Журнала Московской Патриархии»
8 января 2018 г. 12:15
За каменной стеной
В беседе с одним из своих ближайших сподвижников — апостолом Петром — Спаситель прямо говорит: Аз тебе глаголю, яко ты еси Петр (Petrus), и на сем камени (petra) созижду Церковь мою (см.: Мф. 16, 16–18). Основываясь на богатейшем опыте ветхозаветного храмового каменного строительства, архитекторы Нового Завета использовали этот материал уже в самые первые века христианства. Библейская география практически не оставила им выбора — на Ближнем Востоке дерево встречается редко и потому довольно дорого, а все постройки в основном каменные. При этом камень почти сразу же начинает работать в храмах и как деталь интерьера: в самых ранних, еще катакомбных, церквах алтарная преграда, как правило, вырубалась как единое целое из той же скалы, что служила и стенами. Из чего вырубаются современные храмы, какие месторождения дают лучшее сырье и пол из какого камня нельзя мыть, скрупулезно выяснял корреспондент «Журнала Московской Патриархии».
27 ноября 2017 г. 15:20
Общество
11 января 2011 г.
версия для печати версия для печати

Религиозные ценности и права человека: где граница?

Одно и то же событие получает порой диаметрально противоположные оценки. И современное искусство не исключение. То, что одни люди принимают за проявление творческой фантазии художника, другие считают оскорблением человеческого достоинства верующих. Акт свободы творчества может трактоваться как богохульство. Протесты верующих против неуважительного отношения к религиозным символам — как ограничение свободы выражения мнений.
Сторонники абсолютизации свободы творчества ссылаются на ст. 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, устанавливающих принцип свободы мнений и права на беспрепятственное их выражение. Однако в Европейской конвенции о защите прав человека ст. 10 соседствует со ст. 9 (ч. 1), в которой утверждается, что «каждый человек имеет право на свободу мысли, совести и религии», что это право «включает свободу менять свою религию или убеждения и свободу исповедовать свою религию или убеждения как единолично, так и сообща с другими, публичным или частным порядком, в богослужении, учении и отправлении религиозных и ритуальных обрядов». В Международном пакте о гражданских и политических правах наряду со ст. 19 есть и ст. 20 (ч. 2), согласно которой «всякое выступление в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющее собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, должно быть запрещено законом».
В ч. 2 ст. 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод указывается, что осуществление права на свободное выражение мнений налагает особые обязанности и ответственность.
Согласно ч. 3 ст. 19 Международного пакта о гражданских и политических правах, ограничения этого права, которые должны устанавливаться законом, связаны с необходимостью защиты прав и репутации других лиц, охраны национальной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения.
Итак, право человека на беспрепятственное выражение своих мнений сопряжено с особыми обязанностями, с обязанностями уважать права других людей, в частности права на свободное исповедание религии. Реализация права человека на свободное выражение мнений не должна быть связана с оскорблением религиозных чувств других людей, с неуважительным отношением к религиозным объектам, святыням, символам.
Для защиты прав верующих граждан государства могут прибегать к концепции «диффамации религий», которая уже давно вошла в международный оборот. Диффамация религий трактуется как проявление нетерпимости, дискриминации, как унижение человеческого достоинства людей на основе их религии или убеждений.
В международных актах подчеркивается необходимость ведения эффективной борьбы против диффамации всех религий и против разжигания религиозной ненависти в целом.
В резолюции 63/171 Генеральной Ассамблеи ООН от 2008 года говорится, что «диффамация религий является грубым оскорблением человеческого достоинства и ведет к незаконному ограничению свободы религии, исповедуемой ее последователями, и разжиганию религиозной ненависти и насилия». Генеральная Ассамблея выразила сожаление в связи со случаями проявления нетерпимости, дискриминации по отношению к религии, таким как формирование унизительных стереотипов и стигматизация людей на основании их религии или убеждений, а также негативное освещение определенных религий и религиозных символов и неуважительное отношение к ним. Ассамблея призвала все государства к выполнению своих основных обязательств, связанных с защитой частных лиц и групп лиц от нарушений их прав, вызванных разжиганием ненависти.
Призыв к государствам обеспечить уважение и защиту религиозных объектов и символов не следует интерпретировать как требование бороться с богохульством. Противники концепции, согласно которой диффамации религий необходимо противостоять на международном и национальном уровне, пытаются доказать, что государства в данном случае фактически осуществляют борьбу с богохульством, попирая тем самым принципы свободы мнений и свободы совести.     
Действительно, в европейской правовой традиции богохульство считалось уголовным преступлением и подлежало наказанию.
 К примеру, в Поздней Римской империи богохульство, наряду с другими преступлениями против христианской Церкви, рассматривалось как уголовное преступление. В частности, император Юстиниан Великий в новелле 77 устанавливал в качестве наказания за богохульство смертную казнь.
В Российской империи богохульство также квалифицировалось как уголовное преступление. В Соборном уложении 1649 года оно каралось смертной казнью. В дальнейшем законодательство в отношении богохульников смягчалось, смертная казнь за богохульство была отменена, хотя оно продолжало считаться одним из тяжких преступлений.
Однако в настоящее время в большинстве национальных законодательств понятие «богохульство» отсутствует. В 2007 году Парламентская ассамблея Совета Европы одобрила Рекомендацию 1805 (2007), в которой устанавливалось, что богохульство как оскорбление веры не должно считаться уголовным преступлением в соответствии с принципами свободы мнений и права на их свободное выражение.
Тем не менее государства обязаны защищать верующих граждан от оскорблений, издевательств, дискриминации и насилия на основе религии или убеждений. Поэтому определенные акты богохульства, не подлежащие сами по себе юридической квалификации в рамках большинства современных светских правовых систем, могут рассматриваться как правонарушения, если они направлены на унижение человеческого достоинства лица либо группы лиц по признаку отношения к религии.
В связи с этим необходимо подчеркнуть необходимость для православного сообщества противостоять, оставаясь в рамках правового поля, актам психологического и физического насилия, нетерпимости по отношению к людям по причине их религиозной принадлежности, а также действиям, связанным с глумлением над религиозными символами.
Одним из ярких примеров такого противостояния является судебный процесс по делу о выставке «Запретное искусство-2006».

 

ПРИГОВОР ПО ДЕЛУ О ВЫСТАВКЕ "ЗАПРЕТНОЕ ИСКУССТВО-2006"

 

Анализ правовых позиций обвинения и защиты

4 октября Московский городской суд утвердил приговор организаторам выставки «Запретное искусство-2006», проведенной в марте 2007 года в помещении организации «Музей и общественный центр “Мир, прогресс, права человека” имени Андрея Сахарова».
Приговор был вынесен 12 июля 2010 года Таганским судом города Москвы организаторам выставки — бывшему директору Музея и общественного центра имени Сахарова Юрию Самодурову и бывшему заведующему отделом новейших течений Государственной Третьяковской галереи Андрею Ерофееву, которые были признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного ст. 282 Уголовного кодекса Российской Федерации. Приговор в отношении Самодурова и Ерофеева вступил в законную силу.
Рассмотрим позиции обвинения и защиты по указанному делу.

Экспонаты выставки

Прежде всего следует дать описание экспонатов, возбудивших вражду и определенных обвинением в качестве орудий совершения преступления. Среди множества представленных на выставке экспонатов некоторые, согласно обвинительному заключению, унижали «достоинство группы лиц по признаку их отношения к христианской религии» и возбуждали религиозную вражду. Как следствие, они вызвали негативный общественный резонанс и привлекли внимание правоохранительных органов. Эти экспонаты перечислены ниже.

1. Две графические работы «Из серии путешествия Микки-Мауса по истории искусства» (автор — Александр Савич), карикатурно изображающие евангельскую сцену Нагорной проповеди Иисуса Христа и евангельскую сцену взятия Иисуса Христа под стражу в Гефсиманском саду, реализуя соединение образа Иисуса Христа и комичного образа Микки-Мауса. Как показал в своем заключении от 05.05.2008 в рамках рассматриваемого уголовного процесса доктор психологических наук, член-корреспондент Российской академии образования, профессор В.И. Слободчиков, рассматриваемые графические работы выполнены посредством раскрашивания гравюр Юлиуса Шнорра фон Карольсфельда и размещения автором экспонатов на репродукциях указанных гравюр вместо (поверх) лица Иисуса Христа изображения известного мультипликационного персонажа Микки-Мауса, который является совершенно определенно узнаваемым комическим героем мультфильмов. При этом, по мнению В.И. Слободчикова, тот факт, что указанные графические работы изготовлены на основе широко известных, узнаваемых гравюр Юлиуса Шнорра фон Карольсфельда, «абсолютно исключает любую двойственность толкования содержания и направленности этих экспонатов». По заключению В.И. Слободчикова, указанные композиции не являются сами по себе священными изображениями, близкими по степени восприятия православными верующими, например, икон или распятий. Но использованный автором экспонатов прием соединения священного для верующих христиан образа Иисуса Христа и комичного (в данной ситуации даже вульгарного) образа Микки-Мауса превращает эти экспонаты в карикатуры на Иисуса Христа (именно на Иисуса Христа, а не на Микки-Мауса или на кого бы то ни было другого). Окружение, в которое автором экспоната помещено изображение Микки-Мауса, совершенно определенно вызывает у зрителя ассоциации с изображением Иисуса Христа. Традиционная, на первый взгляд, сцена из истории христианства шокирует зрителя вызывающей вставкой из мультфильма, глупой и оскорбительной насмешкой над образом Спасителя. Евангельские сюжеты представлены автором экспонатов в виде комиксов, раскрашенных яркими красками.

2. Графическая работа «Икона-икра» (автор — Александр Косолапов), выполненная посредством печати по холсту и представляющая собой узнаваемое изображение залитого черной икрой (или чем-то, имитирующим черную икру) оклада православной христианской иконы Богородицы с Младенцем. По заключению В.И. Слободчикова, подобная интерпретация православных икон однозначно воспринимается и оценивается православными верующими как кощунственная пародия на иконы, как сознательная демонстрация презрения к религиозным ценностям, надругательство над религиозными чувствами верующих и унижение их человеческого достоинства, осуществляемые по мотиву религиозной нетерпимости и ненависти. Издевательский характер манипуляции автора экспоната с православной иконой посредством замазывания ее изображения соединяется с провокационным и оскорбительным пачканием православной иконы пищевым продуктом. Тот факт, что в качестве краски здесь выступает пищевой продукт — черная икра, выступает фактором усугубляющим, кумулятивно усиливающим негативное воздействие экспоната на сознание православных верующих. Согласно заключению эксперта, «сама по себе черная икра не является чем-то грязным, но нанесение ее (как, впрочем, любого иного пищевого продукта) на православную икону воспринимается православными верующими как надругательство над иконой, как намеренные действия, связанные с глумлением и издевательством над религиозными чувствами верующих».

3. Графическая работа «Реклама Макдоналдса» (автор — Александр Косолапов), выполненная средствами цветной шелкографии в виде плаката-постера и представляющая собой размещенные на красном фоне изображение лица человека, по заключению В.И. Слободчикова, «напоминающее манерой исполнения обычно используемое в церковном сакрально-культурном пространстве изображение Иисуса Христа», логотип и название сети ресторанов «Макдоналдс», а также надпись на английском языке «This is my body» («Это мое тело»). Данная фраза является узнаваемым евангельким изречением Иисуса Христа: Сие есть Тело Мое (Мф. 26, 26). По заключению В.И. Слободчикова, данный экспонат «соединяет сакральное (образ Иисуса Христа и элемент христианского религиозного культа) с вульгарным (продукция массового питания)» и тем самым реализует «кощунственное надругательство над святым для православных таинством», издевательски демонстрирует и транслирует идеи-утверждения о том, что тело Иисуса Христа не более ценно, чем гамбургер или иной продукт массового
общественного питания, либо сравнимо (сопоставимо) с этими продуктами, что образ Иисуса Христа равноценен образу любого человека, который используется в рекламных акциях, что равноценны или сравнимы (сопоставимы) по сути религиозный христианский обряд причастия и употребление пищи в любом заведении общественного питания, что евангельские тексты не обладают особой ценностью и сравнимы по своей ценности с рекламными слоганами».

4. Графическая работа «Без названия» (автор — Вагрич Бахчанян), представляющая собой фотоколлаж, изображающий распятие Иисуса Христа на кресте, при этом вместо головы Иисуса Христа автором экспоната помещено изображение советского ордена Ленина. По заключению В.И. Слободчикова, данный экспонат направлен на глумление над священным для верующих граждан изображением Иисуса Христа и одним из символов христианства — крестом, поскольку размещение на сакральном, священном для православных верующих изображении Распятия Господа Иисуса Христа вместо лица Иисуса Христа изображения лица В.И. Ульянова-Ленина (как элемента указанного ордена) является крайне оскорбительным для православных верующих.

Помимо непосредственно направленных на унижение достоинства личности верующих христиан экспонатов, на выставке был помещен ряд работ, усугублявших (наряду с несколькими порнографическими), по мнению обвинения, экстремистский, крайне оскорбительный характер указанных выше работ и всей выставки в целом. А именно:

1. Графическая работа «Пошел ты…» (автор — Илья Кабаков), представляющая собой размещенную на белом фоне и выполненную крупными буквами фразу, жестко оскорбительный характер которой реализован посредством адресования каждому читающему бранной лексемы, а также ряд частично наложенных поверх указанной надписи и выполненных в стилистике, традиционно используемой для оформления детских книг, изображений (ели, береза, домик, яблоко, грибы, медвежонок, корзинка с едой); в нижней части — более мелкими буквами стишок: «Домик мой стоит в лесу…»

2. Скульптура «Памятник» (автор — Леонид Соков), изготовленная из металла и пространственно представляющая собой совокупность поставленных друг на друга трех букв, реализующих при чтении сверху вниз бранное слово.

3. Графическая работа «Взрыв № 5» (автор — Авдей Тер-Оганьян), представляющая собой выполненное в стиле комиксов изображение взрыва на фоне клубов дыма и наложенную на это изображение надпись в виде бранного слова с восклицательным знаком.

4. Графическая работа «Кухонный разговор» (автор — Михаил Рагинский), представляющая собой «натюрморт» с изображением кухонного стола и ряда предметов на нем и бранной надписью на стене за столом.

Как доказал в своем заключении от 10.03.2008 в рамках рассматриваемого уголовного процесса кандидат филологических наук, научный сотрудник сектора теоретического языкознания Института языкознания Российской академии наук А.В. Вдовиченко, размещение экспонатов, содержащих ненормативную лексику, а именно — вышеуказанных экспонатов, в непосредственной близости от экспонатов выставки, использующих элементы религиозной символики православного христианства, оскорбляет религиозные чувства и унижает человеческое достоинство православных верующих, как следствие, возбуждает социальную и религиозную вражду.

Анализ обвинительного заключения

Анализ обвинительного заключения и приговора подсудимым по делу о выставке «Запретное искусство-2006» дает необходимые и достаточные основания для вывода о правовой и фактической обоснованности вынесенного приговора, его правомерности и объективности.
Согласно обвинительному заключению, посредством искусственного соединения низменного и высокого организаторы выставки стремились радикально понизить в восприятии зрителей, обесценить те ценности, которые связаны с областью их религиозных переживаний. Тем самым создается невыносимый контраст, жесткий диссонанс в восприятии и сознании зрителя, который представляет для сознания зрителя парадокс, усиливающий оскорбительное воздействие содержания и направленности выставки. Данный прием индуцировал в сознании зрителя повышенную реакцию эмоционального реагирования. Организаторы выставки не могли не понимать, какой эффект, психологический и нравственный, должны были произвести и произвели на зрителей экспонаты выставки. Эпатирующий и оскорбляющий, разрушительно воздействующий на нравственность потенциал экспонатов, очевидно, был осознаваем организаторами экспозиции. Таким образом, А.В. Ерофеев и Ю.В. Самодуров осознанно совершали действия, направленные на оскорбление религиозных чувств верующих, на унижение их человеческого достоинства по признаку отношения к религии. Обустройство композиции выставки с использованием перегородки с отверстиями не может являться и считаться основанием, снимающим моральную и юридическую ответственность с организаторов выставки. Посетитель выставки понуждался к совершению действий, сходных по своему психологическому механизму с вуайеризмом. Этот прием направлен на то, чтобы добиться интроекции (лат. intro — внутрь + jacere — бросать, класть — включение индивидом в свой внутренний мир воспринимаемых им взглядов, мотивов и установок других людей) зрителями смыслов отдельных экспонатов и общего замысла и содержания выставки как желаемых и разделяемых самими зрителями, понудив их к совершению действия, вовлекающего их в своего рода соучастие.
Для большинства зрителей оскорбляющее и унижающее их человеческое достоинство морально-психологическое воздействие указанных экспонатов выставки значительно усиливалось, по заключению эксперта В.И. Слободчикова, вследствие такой ее особенности: «конструктивно обусловленной необходимостью посмотреть в отверстие в стене-перегородке, чтобы увидеть экспонаты». Обустройство выставки «Запретное искусство-2006» таким образом, чтобы экспонаты можно было увидеть только через небольшое отверстие в загораживающей их специально поставленной стене-перегородке, явилось фактором, усиливающим негативное, разрушительное психологическое и нравственное воздействие экспонатов на зрителя, возбудившее в нем чувство оскорбленности, униженности его человеческого достоинства. В обвинительном заключении по делу Ю.В. Самодурова и А.В. Ерофеева указывается, что вследствие умышленных действий данных лиц, выразившихся в совместной организации и проведении выставки «Запретное искусство-2006», были возбуждены ненависть и вражда, а также унижено достоинство широкого, неопределенного круга верующих граждан по признаку их отношения к христианской религии, в особенности к православному христианству, чем грубо нарушены принципы конституционного строя Российской Федерации, закрепленные в положениях ч. 5 ст. 13, ст. 14, ст. 28 Конституции РФ.

Доводы защиты

Защита организаторов выставки строила свои правовые позиции на уже известных по судебному процессу по выставке «Осторожно, религия!» подходах. Можно выделить следующие позиции стороны защиты:

1. Тезис о де-факто вовлеченности в рассматриваемом уголовном процессе государства в борьбу с богохульством, что светскому государству якобы делать совершенно недопустимо.
Данный тезис представляется совершенно необоснованным.
С точки зрения государства, объектом преступного посягательства богохульников является вовсе не Бог (впрочем, «Бог поругаем не бывает»), а права, свободы и законные интересы верующих, их человеческое достоинство и религиозные чувства, связанные с необходимостью охраны и защиты достоинства личности публичные интересы общества и государства. И объектом преступного посягательства организаторов выставки «Запретное искусство-2006» явились именно достоинство личности верующих граждан, а равно человеческое достоинство целой общности — верующих христиан.
В соответствии с ч. 2 ст. 19 Конституции Российской Федерации государство гарантирует равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от пола, расы, национальности, языка, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств. Запрещаются любые формы ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности. Согласно ч. 5 ст. 13 Конституции Российской Федерации, запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни. Ч. 2 ст. 29 Конституции устанавливает запрет пропаганды или агитации, возбуждающих социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, а равно пропаганды социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства. В ч. 2 ст. 20 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16.12.1966 установлено: «Всякое выступление в пользу национальной, расовой или религиозной ненависти, представляющее собой подстрекательство к дискриминации, вражде или насилию, должно быть запрещено законом».

2. Следующий довод защиты основан на полном отрицании негативного, оскорбительного, экстремистского характера экспонатов выставки «Запретное искусство-2006».
В подтверждение этой позиции защита добилась приобщения к материалам дела заключений А.А. Ковалева, Л.П. Крысина, Л.Н. Виноградовой, Ю.С. Савенко, суть которых сводилась к восхвалению вышеописанных экспонатов, критике в адрес экспертов со стороны обвинения и заявлениям о невозможности привлечения художников к уголовной ответственности, что бы они ни совершили. Анализ указанных заключений дает необходимые и достаточные основания для их оценки как необъективных, тенденциозных, необоснованных, реализующих прием подбора аргументов под заранее сделанный вывод.

3. Защита также ссылалась на неких экспертов, свидетельство которых не относилось к существу дела.
Так, в частности, защитой был привлечен член правления Фонда Андрея Сахарова доктор физико-математических наук, главный научный сотрудник Физического института им. П.Н. Лебедева РАН Б.М. Болотовский, который заявил, что «не считает, что при организации данной выставки А.В. Ерофеев и Ю.В. Самодуров руководствовались неблаговидными целями», а также что «никогда не слышал от Ю.В. Самодурова отрицательных высказываний по отношению к христианской религии, в особенности к православному христианству». Данные доводы также не могут быть признаны убедительными, поскольку высказывания Ю.В. Самодурова при подготовке выставки не имеют никакого дополнительного значения, коль скоро был установлен факт возбуждения указанной выставкой вражды и унижения ею человеческого достоинства верующих.
Были приобщены к материалам дела показания члена Общественной комиссии по сохранению наследия академика Сахарова искусствоведа, специалиста по современному искусству Л.А. Бажанова, который заявил, что «выставка “Запретное искусство-2006”» профессионально сделана и поднимает серьезные проблемы выставочной практики. В кураторском плане она была проведена корректно». Однако данное высказывание не имеет никакого отношения к существу дела, поскольку суть оценки экстремистской выставки не определяется техническим уровнем ее организации.

4. Наконец, один из аргументов защиты основывался на конституционно защищаемой свободе критики, включая сатиру.
Но была ли обсуждаемая выставка проявлением и выражением каких-то убеждений или протестов, в том числе протестом «против засилья религии»? Была ли выставка жесткой сатирой на Русскую Православную Церковь и православных верующих, высмеивающей какие-то присущие им или наблюдаемые в их среде недостатки? Была ли выставка просто художественной выставкой, лишенной какого бы то ни было идеологического подтекста? На всё следует дать отрицательный ответ. Это очевидно любому, кто ознакомится с ее экспонатами.
В конечном счете суд счел позицию защиты неубедительной и поддержал позицию обвинения, приговорив бывшего директора Центра имени Сахарова Юрия Самодурова и искусствоведа Андрея Ерофеева к денежным штрафам в размере 150 и 200 тыс. рублей.

5. Защита ссылалась на правовые позиции Европейского суда по правам человека.
Но действительно ли Европейский суд стоит на страже экстремистов, необоснованно пытающихся представить, будто бы статус художника, писателя или еще кого бы то ни было может и должен служить индульгенцией на право совершать экстремистские действия и изощренно унижать человеческое достоинство граждан, издевательски глумиться над религиозными чувствами верующих?
Правовые позиции Европейского суда по правам человека, отраженные в §§ 58, 60, 61, 64 решения от 25.11.1996 по делу «Уингроу (Wingrove) против Соединенного Королевства», §§ 47, 48, 49, 50, 56 решения Европейского суда по правам человека от 20.09.1994 по делу «Институт Отто-Премингер (Otto-Preminger-Institut) против Австрии», §§ 56, 57 и 58 решения от 22.10.1981 по делу «Даджен (Dudgeon) против Соединенного Королевства», §§ 1, 10, 11, 12, 13, 23, 32, 35, 36, 42, 43 решения от 24.05.1988 по делу «Мюллер (Müller) и другие против Швейцарии», § 48 решения от 07.12.1976 по делу «Хэндисайд (Handyside) против Соединенного Королевства», однозначно свидетельствуют не в пользу организаторов выставки в Сахаровском центре.

Таким образом, государство дало надлежащую правовую оценку указанной выставке и ее организаторам, применив тем самым принцип конституционно гарантированного равенства прав граждан перед законом и судом.

Игорь Понкин, доктор юридических наук, директор Института государственно-конфессиональных отношений и права,
"Журнал Московской Патриархии", №1, 2011

Конституция Российской Федерации
Статья 13
5. Запрещается создание и деятельность общественных объединений, цели и действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни.
Статья 28
Каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними.

11 января 2011 г.
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи