Перевод Ветхого Завета многие считают удачным и, прежде всего, с точки зрения филологических достоинств. О задачах и особенностях своей работы "Журналу Московской Патриархии" рассказывает Михаил Георгиевич Селезнев, возглавлявший перевод с 1996 по 2010 год.

Русская Православная Церковь использует сегодня два варианта библейского текста: церковнославянский и Синодальный переводы. Есть ли необходимость в новом переводе Священного Писания на русский язык? Об этом размышляет член Синодальной библейско-богословской комиссии, преподаватель экзегетики Священного Писания Московской Духовной академии.

Важнейшее положение концепции, формулируемой А.Ю. Митрофановым в монографии "Церковное право и его кодификация в период раннего средневековья IV–XI вв.", заключается в следующем: развитие папского примата, особенно ощутимо проявлявшееся с IX века, было в значительной степени предопределено как местной древнеримской христианской традицией IV–V веков, так и специфической позицией Восточной Церкви по отношению к идее папского первенства.

Епископ, духовенство не могут ждать, когда пропаганда насилия и разврата похитит души молодежи, они сами должны идти к молодым людям, помогая им обрести веру в Бога и смысл в жизни. Поэтому сегодня епископ не может не вступать в диалог и сотрудничество со светскими властями в вопросах нравственности, заботы о неимущих, в духовном просвещении, в сохранении нашей великой национальной культуры.

Мои учителя мудро устанавливали порой столь высокие требования, что студенческая душа иной раз и роптала, но сейчас я осознаю промыслительность и значение их трудов. Большое духовно-символическое значение имеет для меня то, что избрание мое епископом произошло в стенах древней Киево-Печерской лавры.