iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
За каменной стеной
В беседе с одним из своих ближайших сподвижников — апостолом Петром — Спаситель прямо говорит: Аз тебе глаголю, яко ты еси Петр (Petrus), и на сем камени (petra) созижду Церковь мою (см.: Мф. 16, 16–18). Основываясь на богатейшем опыте ветхозаветного храмового каменного строительства, архитекторы Нового Завета использовали этот материал уже в самые первые века христианства. Библейская география практически не оставила им выбора — на Ближнем Востоке дерево встречается редко и потому довольно дорого, а все постройки в основном каменные. При этом камень почти сразу же начинает работать в храмах и как деталь интерьера: в самых ранних, еще катакомбных, церквах алтарная преграда, как правило, вырубалась как единое целое из той же скалы, что служила и стенами. Из чего вырубаются современные храмы, какие месторождения дают лучшее сырье и пол из какого камня нельзя мыть, скрупулезно выяснял корреспондент «Журнала Московской Патриархии».
27 ноября 2017 г. 15:20
Больше, чем игра
Как развить в детях интерес к основам православной культуры? Что сделать, чтобы знания на уроках ОПК не забывались за школьными дверями, а пробивались живыми ростками веры и воспитывали бы юную душу? Эти важные вопросы ставит перед православными педагогами и духовенством епархии митрополит Симферопольский и Крымский Лазарь. Ответы на эти вопросы, еще будучи школьным учителем, искал и клирик Петропавловского храма Симферополя, а ныне его настоятель и секретарь Симферопольской и Крымской епархии протоиерей Александр Якушечкин. И решил, что лучшее средство — это коллективная игра, сочетающая интригу, интерактив, стремление к творчеству и, конечно, прекрасные призы. В этом году исполнилось 10 лет, как игра-конкурс знатоков православной культуры «Зерно истины» впервые вышла на крымском телевидении.
1 сентября 2017 г. 11:54
Епископ Шадринский и Далматовский Владимир: Наша задача – знать архимандрита Антонина и достойно почитать его память
На родине архимандрита Антонина Капустина, в с.Батурино сегодня проходят торжества, посвященные 200- летнему юбилею создателя Русской Палестины. Участие в них принял Святейший Патриарх Кирилл, который с Первосвятительским визитом посещает в эти дни Курганскую митрополию. Как стало известно корреспонденту ЖМП, неравнодушные к памяти своего земляка жители Шадринского района Курганской области поставили бронзовый бюст отцу Антонину возле Преображенского храма, где служили отец и дед архимандрита Антонина Капустина, и хотят создать в Батурино музей для увековечивания его памяти. О том, каким ему видится будущее Батурино, сможет ли мало привлекательное село стать одним из центров паломничества, рассказал корреспонденту ЖМП епископ Шадринский и Далматовский Владимир.
25 августа 2017 г. 16:40
Мостик к Святой Земле
Архимандрит Антонин Капустин родился в 1817 году в селе Батурине Курганской области. Здесь его крестили в еще деревянном храме, построенном отцом и дедом. Но послужить в родном селе отцу Антонину не довелось — его ждала иная судьба. В безбожное время уже каменный храм в честь Преображения Господня разделил судьбу тысяч других русских храмов, но чудом уцелел. На фоне приземистых изб и домиков сегодня он выглядит израненным исполином, который выжил в смертельной схватке и бредет сквозь бескрайние просторы Курганской земли. Жива ли память об архимандрите Антонине среди его земляков, что они делают для ее возрождения и увековечивания, каково будущее батуринского храма и как память об отце Антонине может способствовать просвещению в православной вере, выяснял корреспондент ЖМП. Мостик к Святой земле Алексей Реутский Архимандрит Антонин (Капустин) родился в 1817 году в селе Батурине Курганской области. Здесь его крестили в еще деревянном храме, построенном отцом и дедом. Но послужить в родном селе отцу Антонину не довелось — его ждала иная судьба. В безбожное время уже каменный храм в честь Преображения Господня разделил судьбу тысяч других русских храмов, но чудом уцелел. На фоне приземистых изб и домиков сегодня он выглядит израненным исполином, который выжил в смертельной схватке и бредет сквозь бескрайние просторы Курганской земли. Жива ли память об архимандрите Антонине среди его земляков, что они делают для ее возрождения и увековечивания, каково будущее батуринского храма и как память об отце Антонине может способствовать проповеди православной веры, выяснял корреспондент «Журнала Московской Патриархии». — Здравствуйте! Вы что-нибудь слышали об Антонине Капустине? — спрашиваю редких прохожих на площади у сельского магазина в Батурине.  — Слышали, — улыбается в ответ женщина средних лет. — В школе у моей дочери проводили уроки, посвященные его памяти, и приглашали родителей. Еще в газете местной о нем читала. Нам рассказали, что он покупал в Палестине участки земли и строил там гостиницы для русских паломников, школы и больницы для местных жителей. — А кто у вас в селе храм построил, не подскажете? На помощь замявшейся односельчанке приходят двое немолодых мужчин: — Этот храм его отец построил. А он потом в Израиль уехал и там построил три храма! Возведенный в 1835 году каменный храм в Батурине служил веру­ющим до 1931 года и был закрыт вопреки их воле по решению поселкового совета. Затем был банком, дизельной станцией, типографией и даже парашютной вышкой — колокольня-то высотой в 50 м. Тонны мусора, свисающие с купола веревки юных скалолазов, оставивших на стенах автографы, протекающая крыша и огромный проем в северной стене для парковки сельхозтехники — таким его запомнила Александра Егоровна Кузнецова, когда в 2000 году вместе с другими женщинами она решила заняться восстановлением святыни и стала одной из первых прихожанок храма.  10 бабушек и храм  «Мы первую уборку в июне 2000 года провели, — рассказывает Кузнецова. — Раньше все у кого-то дома на молитву собирались, а потом я предложила: матушки, что же мы всё по углам молимся, у нас вон какой храм в селе стоит!» Повесили у магазина объявление, народ пришел на субботники. Поначалу людей было много — вырубили вокруг бурьян, вывезли из нижнего храма несколько грузовиков мусора. А дальше наступили времена подвижничества: не нашлось в селе охотников таскать в храм тяжелые доски для пола и заделывать блоками проем в стене. Приход наш — 10 пенсионерок, а работать могли только я и Валентина Панькова. Окна мы пленкой закрыли, рам не было. Печку сложили, на ней и готовили. Дочь мне провод купила, а электрикам за проводку света 400 рублей отдали, куда деваться? Я хоть и пенсию 2700 рублей получала, да ведь в темноте молиться не будешь, — вспоминает Александра Егоровна. — На нее и гвозди покупала — так и восстанавливали».  Через год в Преображенский храм назначили первого настоятеля, священника Сергия Кривых (с мая 2017 года он второй священник, а настоятель храма — протоиерей Владимир Тарасов). Немногочисленные прихожане воспряли духом. Благодаря усилиям отца Сергия, его семьи, друзей, прихожан и благодетелей заказали и вставили окна, сделали лестницу на второй этаж и очистили его от мусора, провели паровое отопление, заменили крышу. Когда меняли купола, из отверстий (видимо, пулевых, вмятины от пуль сохранились и на купольных крестах) вылетели пчелы. «Первое время за дверями храма ничего нельзя было оставить: ни тележку, ни лопату, народ по дворам всё тащил, — грустно улыбается Ирина, матушка отца Сергия. — Стройматериалы хранили в храме, под замком! Ведь прежде храм для батуринцев был источником стройматериалов. Например, у одной бабушки в сарае окно из храма было вставлено. Однажды во время службы, кто-то в храм вбежал и кричит: “Батюшка, народ песок растаскивает!” Нам накануне машину песка пожертвовали. Отец Сергий сначала увещевал людей, а потом просто огородил территорию. Столько возмущения у народа было, но воровство прекратилось».  Матушка приглашает в храм: в притворе и на втором этаже, куда ведет прочная лестница, штукатурка почти не сохранилась, на нас обреченно смотрит голая кирпичная кладка. На память приходят слова депутата Курганской областной думы, председателя Курганского отделения ИППО Александра Брюханова: «Нам бы только тендер выиграть на внутреннюю отделку, привести всё в порядок, и можно включать Батурино в местный паломнический маршрут: Большие кресты — Чимеево — Далматово». Сейчас нижний придел храма, освященный в честь Казанский иконы Божией Матери, уже готов к богослужениям. Небольшой, с выбеленными стенами, скромным иконостасом и невысокими потолками, он кажется по-домашнему уютным и теплым. 25 августа (в день рождения архимандрита Антонина) Святейший Патриарх Кирилл посетит этот храм и откроет мраморный бюст создателю Русской Палестины, который уже установлен рядом в яблоневом саду.  Прихожане рассказывают, что каждый, кому дорого имя архимандрита Антонина, в меру своих сил потрудился для храма на его ­малой ­родине. ­Одни участвовали своим трудом (например, прихожане Никольского храма и студенты политехнического колледжа города Шадринска), другие посильной жертвой. В 2007 году игумения Горненского монастыря в Иерусалиме Елисавета передала Преображенскому храму частицы мощей преподобномучениц Варвары и Елисаветы. А уроженец Батурина Владимир Симаков решил все юридические земельные вопросы и объединил неравнодушных людей вокруг благотворительного фонда «Батуринская святыня», благодаря которому колокольню обнесли деревянными лесами, подготовив ее тем самым к реставрации. В августе в Батурине должны закончиться последние приготовления к торжествам. Отремонтирована дорога к селу, рядом с храмом постро­ена автостоянка, из государственного бюджета поступили средства на реставрацию фасада храма и определен подрядчик. Выложена площадка, на которой установят бюст собирателю Русской Палестины. Кто такой  Антонин (Капустин)? 2017 год губернатор Курганской области Алексей Кокорин объявил годом Антонина (Капустина), дав старт масштабной информационно-просветительской кампании. На местном ТВ и по радио выходят передачи, районные и областные газеты публикуют тематические подборки, в музеях проходят выставки, посвященные отцу Антонину, на улицах Шадринска (районный центр) и Кургана установлены билборды с его портретом. Есть ли эффект? Мой опрос на улицах Шадринска показал, что многие горожане знают об отце Антонине, хотя не запомнили детали его биографии. «Поверьте, два года назад ни в Батурине, ни в Шадринске, ни в Кургане никто не мог ответить на вопрос, кто такой архимандрит Антонин (Капустин), — говорит митрополит Курганский и Белозерский Иосиф, — хотя материала о нем много и этот материал интересный. Например, есть две книги — митрополита Никодима (Ротова) и архимандрита Киприана (Керна)1, посвященные отцу Антонину. Издаются его дневники. Например, Далматовский монастырь подготовил к изданию дневники, охватывающие период от детства до перевода в Киевскую академию. Телеканал “Союз” снял о нем два фильма. А если вы приедете на Святую землю и экскурсовод поведет вас по святым местам, будет постоянно звучать имя архимандрита Антонина. Кого еще из начальников Русской духовной миссии там вспоминают? Кто из них оставил о себе память? И не зря ему усвоили имя — создатель Русской Палестины. Взять, например, Иерихон. Это один из самых древних на земле городов. Во времена архимандрита Антонина там было несколько мазанок. А он приобрел там участок, построил первое каменное здание. Его примеру последовали другие, и с этого началось возрождение Иерихона, который сегодня вполне современный город». Эти и многие другие подробности звучат в выступлениях митрополита Иосифа и епископа Шадринского и Далматовского Владимира, духовенства митрополии на многочисленных встречах со школьниками, студентами, педагогами, ветеранами и всеми, кому в Зауралье интересна история и культура России.  Популяризация имени архимандрита Антонина — первая задача, которую поставил перед духовенством митрополит Иосиф. А вторая — возрождение памятных мест, связанных с его именем. Например, администрация Шадринского района планирует открыть в Батурине музей, посвященный памяти создателя Русской Палестины, который вызовет интерес у паломников и туристов. «Если говорить о человеке, не имея наглядных предметов, связанных с его жизнью или свидетельствами эпохи, это и скучно и не запоминается. Нужна экспозиция. К счастью, экспонатов XIX век оставил нам немало. Это и предметы, связанные с паломничеством, и с церковным бытом, и со служением. Сохранилось много фотографий и документов. Всё это можно собрать для музея», — продолжает архиерей.  Главный редактор регионального журнала «Мое Зауралье» Валерий Мурзин видит создание музея в Батурине в связке с развитием Шадринского района в целом. По его мнению, имя архимандрита Антонина (Капустина) стоит первым в ряду его знаменитых земляков — скульптура Ивана Шадра, крестьянина-новатора Терентия Мальцева и собирателя русских народных сказок Александра Зырянова («Царевна-лягушка»). Благодаря этим именам в Шадринский район можно привлечь как паломников, так и туристов, что создаст дополнительные рабочие места в сфере услуг.  «Музей должен быть некой информационной альтернативой Святой земле, чтобы каждый посетитель мог узнать, почему архимандрит Антонин треть жизни провел в Палестине, заботясь о русских паломниках, как выглядели паломники в XIX веке и как выглядят сейчас. Это нужно совместить с рассказом о православии: почему Россия приняла именно восточное христианство, — говорит Валерий. — Интерактивный экран — уже ничем не заменимая составляющая современного музея. На нем можно полистать редкие документы, посмотреть документальные фильмы, провести интерактивные викторины по примеру выставок “Русь Православная”. Всё это привлечет школьников и молодежь». Ведь говорить с молодежью о православии нужно на понятном для неё языке, считает Валерий. Только в этом случае рассказ о православных святынях Палестины, отце Антонине и его подвиге будет понятен каждому, кто приедет в Батурино, а сам отец Антонин станет примером для подражания. Если же еще сделать и виртуальную экскурсию по музею и храму, то о Батурине узнают миллионы людей по всей России и тоже захотят сюда приехать, уверен журналист.  Но нужен ли еще один музей, если в Далматовском Успенском монастыре (70 км от Батурина) тоже есть музей, один из залов которого посвящен отцу Антонину? Митрополит Иосиф считает, что нужен, потому что это оправдано логически: «Где еще быть музею, как не в месте рождения отца Антонина, и где будет собрана вся доступная о нем информация?»  Прославлять  или не прославлять Далматовский монастырь, как цветок на возвышенности, украшает весь уездный городок. Его белоснежная стена и розовый Скорбященский храм видны с любой точки Далматова. За широкими стенами, скрывающими цветущие яблони, в 1816 году открылось духовное училище, в которое в 1825 году поступил Андрей Капустин. Здесь он изучал латинский язык, географию, арифметику и катехизис, а перед смертью передал обители свой наперсный крест. Прервавшись в 1923 году, монастырская жизнь возобновилась спустя 69 лет.  Наместник Далматовской обители игумен Варнава (Аверьянов) встречает нас у святых ворот. В монастырском музее2 помимо залов, посвященных жизни в царской России и Зауральским новомученикам, устроена экспозиция об отце Антонине. В витринах — предметы, характеризующие различные периоды жизни архимандрита Антонина, начиная от детских лет в родном Шадринском уезде, учебы в училище и семинарии и заканчивая Святой землей.  «В музее отсутствуют, по понятным причинам, личные вещи отца Антонина,— говорит отец Варнава. — Но мы постарались представить эпоху, к которой принадлежал отец Антонин». В частности, здесь представлены прижизненные издания его работ, паломнические реликвии со Святой земли и Святой Афонской горы, предметы, характеризующие его увлечения (астрономия, фотография) и т.п. Для экспонирования подбирались почти исключительно оригинальные предметы: фотографии и стереофотографии, литографии, открытки, письма и почтовые карточки, географические карты и планы, печатные издания (книги, журналы, брошюры, альбомы), документы, церковная утварь (кресты напрестольные, требные и нательные, образки, иконы и иные паломнические реликвии) и т.д. Игумен Варнава в настоящее время занимается подготовкой магистерской диссертации на тему «Духовный облик архимандрита Антонина (Капустина)» в Санкт-Петербургской духовной академии и скрупулезно изучает дневники архимандрита. Работа над этой темой дала ему возможность познакомиться с немногочисленными исследователями наследия отца Антонина, которых в прошлом году радушно принимал Далматовский монастырь. Обитель выступила организатором всероссийской научной конференции (12–13 мая 2016 года), посвященной 200-летнему юбилею Далматовского духовного училища и предстоящему юбилею отца Антонина (Капустина)3. Известно, что отец Антонин был очень разносторонней личностью. Но что в нем запоминается особенно, когда знакомишься с его дневниками? Прежде всего это глубокая церковность, считает отец Варнава, причем в широком смысле слова: за всеми его действиями и поступками всегда скрывается глубокий религиозный смысл. «И самое поразительное, церковность его была не показной, не елейной, не навязчивой. Иногда даже, наоборот, с элементом самоиронии и какого-то юродства. Этим он, наверное, спасался от окружающего формализма, зависти, непонимания, даже явной клеветы, — говорит отец Варнава. — В его биографии есть скорбные страницы, когда он терпел незаслуженный позор и поношение от лжебратии — в Афинах (­клеветнические письма, напечатанные в “Колоколе” А. Герцена) и Иерусалиме (роман-памфлет “Пейс-паша”). При этом сам он проявлял милосердие и сострадание даже к своим недругам, ценил искренность и прямодушие».  Потеряв еще в годы учебы в семинарии и академии самых близких своих друзей (имена их он часто упоминает в дневнике с сердечной теплотой — Афанасий, Егорушко, Алешинька), отец Антонин впоследствии брал на воспитание и попечение юных семинаристов (Андрея Фоменко, Петра Нищинского, Димитрия Мангеля), которые большей частью платили ему обидами и черной неблагодарностью. Однако, несмотря на всё это, отец Антонин до конца своих дней не утратил детской жизнерадостности. Именно этой радостью от созерцания чудного творения Божия можно объяснить, казалось бы, «не монашеские» увлечения его астрономией, фотографией, живописью, игрой на гуслях и т.д. В этом же ряду можно поставить и интерес к историческим наукам (палеографии, археологии, нумизматике и др.).  Возможно ли прославление архимандрита Антонина (Капустина)? Отец Варнава, председатель Комиссии по канонизации святых Курганской митрополии, считает, что это время еще не пришло: «Безусловно, архимандрита Антонина можно с полным правом назвать подвижником благочестия. Сам круг общения — его наставники, друзья, сослуживцы, ученики — говорит сам за себя: святители Филарет Киевский и Филарет Московский, Феофан Затворник Вышенский, Иннокентий Херсонский, преподобный Парфений Киевский. И это лишь некоторые. Несмотря на различную клевету, личная жизнь его как монаха и священнослужителя была безукоризненной».  Отца Антонина иногда упрекают в том, что он посещал молитвенные собрания инославных (католиков, протестантов, армян, коптов) и даже иноверцев (иудеев). Но отец Варнава уверен, что отцу Антонину это не могло нанести вреда, потому что православная вера определяла всю его жизнь. Но как тогда быть с тем, что отец Антонин приобретал участки с христианскими святынями (например, с Мамврийским дубом) часто вопреки благословению Синода? Более того, Синод даже издал указ4, запрещающий ему покупать эти участки на Святой земле. Но очевидно, что в исторической перспективе архимандрит Антонин оказался прав. «Следует помнить в этом случае, что церковное послушание не тождественно армейской дисциплине, а ставит во главу угла истину, — поясняет отец Варнава. — И в духовном облике отца Антонина есть многое, чему мы можем поучиться и чему должны подражать, если желаем стать настоящими христианами. Однако для прославления, как мы понимаем, всего этого недостаточно. Нужна воля Божия, знамение того, что отец Антонин угодил Богу. Как правило, таковыми знамениями служат чудеса, совершающиеся через посредство подвижника благочестия. Это с одной стороны. А с другой — требуется почитание церковным народом. Можем ли мы сегодня сказать, что имеется то и другое?» Фото автора Примечания 1 Киприан (Керн), архим. Отец Антонин Капустин — архимандрит и начальник Русской духовной миссии в Иерусалиме (1817–1894). Гл. 8: Иерусалимские годы (1865–1894). URL: http://palomnic.org/rdm/k/10/ (дата обращения: 27.07.2017). Никодим (Ротов), архим. История Русской духовной миссии в Иерусалиме. Гл. 3: Архимандрит Антонин (Капустин) и Русская духовная миссия под его управлением. URL: http://www.rusdm.ru/history.php?item=12 (дата обращения: 27.07.2017). 2 URL: dalmate.ru/muzej.html (дата обращения: 27.07.2017). 3 Cм.: URL: agioi-zaural.ru/images/Issledovanij/2016.pdf (дата обращения: 27.07.2017). 4 Указ № 2596 от 21 декабря 1872 г. (Архив РДМ. Дело № 1700). Может ли возрождение памяти об отце Антонине привести современного человека к вере?  Иосиф, митрополит Курганский и Белозерский Сегодня Святая земля привлекает не только паломников, но и тысячи российских туристов, среди которых много и невоцерковленных людей. Они знакомятся не только со святынями, но и с именем архимандрита Антонина, искренне удивляясь тому, что создали там русские. Мы говорим о нем — создатель Русской Палестины. Но без отца Антонина ее не было и могло вообще не быть. Эта идея пришла только ему, и он ее воплотил. И у людей невольно возникает вопрос: кто он, что это за человек? Действительно, можно ли представить себе сегодня Елеон без «Русской Свечи», храма Марии Магдалины или селение Айн-Карем без Русского Горненского монастыря? Убери из Палестины эти русские места, и у наших соотечественников будет совсем другое восприятие Святой земли, она станет чужой. А так это — Русская Палестина, в ее храмах звучит молитва на родном языке, там наши соотечественники совершают свое служение и молятся о русском народе, о нашей стране, о нашем Отечестве. И близкие сердцу христианские святыни воспринимаются по-другому. И не секрет, что, посещая Святую землю, очень многие более близко воспринимают христианство — как что-то родное, важное для их души. Отцу Антонину удалось создать такой миссионерский инструмент, который работал, работает и будет работать, открывая красоту православия и привлекая к вере очень многих. А непосредственно Батурино может стать мостиком, который соединит людей со Святой землей. Протоиерей Владимир Тарасов, настоятель храма Архимандрит Антонин мне очень симпатичен как человек. Таких людей нельзя предавать забвению. Нам нужно постараться, чтобы о нем узнало как можно больше его земляков. И если люди приедут сюда, задача сделать так, чтобы наш рассказ пробудил в них желание больше о нем узнать.  Важно научиться интересно рассказывать об отце Антонине, тогда люди начнут вникать в историю его жизни, постепенно заинтересуются бытом той эпохи, верой отца Антонина. Значение может иметь даже то, что здесь 100 лет на одном и том же приходе служили его прадед, дед и отец, ведь в 1865 г. отмечали 100-летие рода Капустиных и основание прихода. И тогда, быть может, в них постепенно пробудится интерес к истории и к православной вере, и возникнет потребность по-другому увидеть и устроить свою жизнь, чтобы в ней стало больше радости и больше творчества. Игумен Варнава (Аверьянов), наместник Далматовского монастыря Отец Антонин почти три десятилетия трудился для того, чтобы русские люди могли не просто посетить Святую землю, но почувствовать себя там как дома. Для этого он обустраивал купленные с большим трудом (из-за непонимания со стороны недальновидного начальства, конкуренции инославных, особенностей законодательства Османской империи и др. причин) участки с любовью и заботой, как будто это был его родной дом. Так появлялись на Святой земле островки Святой Руси. Любовь и благоговение к Святой земле и находящимся там святыням отец Антонин пытался привить и русским паломникам. Казалось бы, разве может случиться так, что у православных паломников отсутствует благоговение и любовь к святыням? Оказывается, может. Как Церковь состоит не из одних святых, но и из грешников, лишь стремящихся к спасению, так и на Святую землю попадали самые разные люди. Нередко они несли в себе худшие привычки русского человека. Архимандрит Антонин не забывал обличать, увещевать, наставлять, чтобы имя русского человека стало на православном Востоке синонимом истового благочестия, а не «притчей во языцех». Поэтому благодаря отцу Антонину паломники из России не чужие на Святой земле, и Святая земля для многих из них не чужое место. Для популяризации его памяти по большому счету нужно возрождение веры, что невозможно без Святой земли, без живых примеров конкретных людей. Отец Антонин как раз один из таких идеалов, показывающий своей жизнью, как человек может совместить разные интересы — и научные, и практические — с настоящей верой. Он — образ православного человека. Но, с другой стороны, пример отца Антонина может быть действенным только для тех, кто сможет и захочет увидеть в нем что-то родное и близкое.  Поэтому необходимо говорить, напоминать, рассказывать, действовать по-евангельски: надо сеять, а как семя взойдет — не нам решать. Надо проводить конференции и выпускать книги, статьи, фильмы. Но не нужно ждать, что статья выйдет и вера вдруг расцветет. Может, одного она коснется, а другого и нет. Надо относиться к этому со смиренномудрием и понимать, что у каждого человека свой путь к Богу и о каждом человеке у Бога Свой замысел. Отец Антонин, безусловно, вполне заслуживает того, чтобы о нем знали. А то получается как по поговорке: умного никто не знает, а дурака— вся деревня. Но ведь должно быть наоборот.
24 августа 2017 г. 10:30
Аналитика
А.Ф. Смирнов. Пожар Москвы в сентябре 1812 года
ЖМП № 10 октябрь 2012 /  17 октября 2012 г.
версия для печати версия для печати

Московская епархия в Отечественной войне 1812 года

Отечественная война 1812 года была не только военно-политическим столкновением государств, но и конфликтом двух цивилизаций. Многие современники осознавали происходившие события как противостояние православной, дворянско-монархической России и "безбожной", "дехристианизированной" в результате революционных потрясений Франции. Русская Православная Церковь, являвшаяся духовно-нравственной основой Российской империи, играла в этой войне очень важную роль. Она проводила многостороннюю деятельность, направленную на сплочение русского общества и организацию отпора врагу. Церковь объясняла народу справедливый, освободительный, священный характер войны, стараясь поддержать в нем религиозно-патриотическое настроение и чувство национального единства. Военное духовенство укрепляло моральный дух регулярной армии, а приходское — принимало активное участие в движении сопротивления на оккупированной территории. Кроме того, духовенство внесло значительный денежный вклад в организацию народного ополчения и приложило немало сил к сохранению церковных ценностей, многие из которых представляли собой народные святыни и являлись культурным достоянием страны1.

В истории Отечественной войны 1812 года особое место заняла Москва, ставшая своеобразной жертвой, принесенной на алтарь победы России над Наполеоном.

Накануне войны на территории Москвы располагались 24 монастыря и 264 церкви. В Московской губернии, состоявшей из 12 уездов, насчитывались 21 монастырь и 952 церкви. Численность священнодействовавшего духовенства, то есть исключая низший клир и простых монахов, составляла более 500 человек в Москве и около 1500 человек в губернии.

Во главе Московской епархии в это время стоял митрополит Московский Платон (Левшин; 1737–1812), один из лучших представителей русского ученого монашества, широко известный в России и за границей как талантливый ученый, духовный писатель и проповедник. В 1812 году ему было 75 лет и он был уже тяжело больным. Еще в 1806 году Платона разбил паралич, после чего у него возникли проблемы с речью. 13 июня 1811 года, чувствуя себя неспособным из-за слабости здоровья заниматься епархиальными делами, он с разрешения императора удалился "до выздоровления" в Спасо-Вифанский монастырь, передав управление митрополией своему викарию епископу Дмитровскому Августину (Виноградскому; 1766–1819). Несмотря на отход от дел, Платон продолжал пользоваться в России огромным, всеобщим авторитетом. Духовным лидером такого масштаба позднее суждено было стать лишь московскому митрополиту Филарету (Дроздову). Осуществлявший фактическое руководство Московской епархией епископ Августин (Виноградский) также был неординарной личностью, был прекрасным проповедником, заслужившим прозвище Златоуста двенадцатого года.

Для Москвы и, соответственно, для московского духовенства первым крупным событием военного времени стал приезд в ночь на 12 июля императора Александра I, несколько дней тому назад по настоянию приближенных оставившего действующую армию. Накануне в городе было получено его обращение "К первопрестольной столице нашей Москве" от 6 июля, а также "Манифест о сборе внутри государства земского ополчения" (от того же числа), содержавший знаменитую фразу: "Соединитесь все: со крестом в сердце и с оружием в руках никакие силы человеческие вас не одолеют"2.

Утром 12 июля император проследовал из своей московской резиденции — Кремлевского дворца в Успенский собор на службу. На пороге собора епископ Августин приветствовал его яркой речью, назвав "исполином, исходящим на путь бессмертных подвигов и славы". Заключительный возглас "Царю! Господь с Тобою! Он гласом Твоим повелит буре, и станет в тишине и умолкнут волны воды потопныя. С нами Бог! Разумейте, языцы, и покоряйтеся, яко с нами Бог!"3 произвел сильное впечатление на Александра и на присутствовавшие при этом толпы народа. Жители первопрестольной столицы встретили императора восторженно. По свидетельству участника и одного из первых историков войны 1812 года Александра Михайловского-Данилевского, в тот день на кремлевских площадях скопление народа было таково, что "не оставалось свободного ступня земли". Отовсюду раздавались восклицания "Ура!", "Веди нас, Отец наш! Умрем или истребим злодея!"4 Восьмидневное пребывание в Москве убедило Александра I в правомерности упований на православную веру и народную войну. Со стороны всех сословий общества он увидел проявление патриотизма, готовность жертвовать собой и своим имуществом. Вскоре император поручил епископу Августину написать "молитву об изгнании врагов из Отечества". Составленный епископом текст молитвы Александр лично просмотрел и одобрил, после чего он был напечатан в Московской синодальной типографии в количестве 1500 экземпляров и разослан по монастырям и церквам Московской епархии для ежедневного чтения с коленопреклонением на Литургии. Молитва содержала горячий призыв к Богу "укрепить государя императора Александра I", "благословить его начинания и дела", "утвердить царство его", "сохранить воинство его" и "подать ему победу на врага"5. Перед отъездом из Москвы император пожаловал епископу Августину "за труды и рвение" орден святого Александра Невского.

Митрополит Платон в это время намеревался лично приветствовать Александра в Москве, но из-за плохого самочувствия не смог прибыть в древнюю столицу. Тогда через наместника Троице-Сергиевой лавры Самуила митрополит передал императору образ Преподобного Сергия Радонежского, сделанный из его гробовой доски еще в царствование царя Федора Иоанновича. Этот образ святого Сергия (покровителя российских военных сил) находился в русской армии в 1654–1658 годах во время польских походов (по повелению царя Алексея Михайловича) и в 1701–1721 годах — во время Северной войны (по распоряжению Петра I). Икону сопровождало письмо Платона, в котором он предсказывал Александру I победу, сравнивая его с библейским Давидом, а Наполеона — с Голиафом. Поблагодарив митрополита, император сообщил ему, что полученный образ он передал Московскому ополчению6. При выступлении Московского ополчения в поход (14 августа 1812 года) епископ Августин вручил ему две хоругви, взятые из приходской Спасо-Преображенской церкви (одну — с изображением Николая Чудотворца и Успения Богоматери, другую — с изображением Успения Божией Матери и воскресения Христова). После войны образ святого Сергия был возвращен в лавру, а хоругви были помещены в Кремлевский Успенский собор.

Что касается митрополита Платона, то в Москву он приехал 25 августа 1812 года, за несколько дней до сдачи города. Допуская данный вариант развития событий, митрополит хотел еще раз взглянуть на древнюю столицу и "поклониться святым мощам". В это время авторитет святителя и его огромное нравственное влияние на паству были использованы московским генерал-губернатором графом Федором Ростопчиным с целью поддержания порядка в городе. Накануне сдачи Москвы Ростопчин, не желая оставлять врагу хранившегося в кремлевском арсенале оружия, решил раздать его москвичам, однако, опасаясь мятежей, попросил митрополита Платона призвать народ к спокойствию7. В Кремле, за колокольней Ивана Великого, был установлен амвон и совершен молебен, по окончании которого митрополит обратился к народу с речью. Поскольку он был уже не в силах возвысить голос, стоявший рядом с ним диакон повторял его слова. Митрополит умолял народ не волноваться, покориться воле Божией, довериться своим начальникам и обещал ему свои молитвы. По отзывам современников, "его почтенный вид, его слезы, его речь, переданная устами другого, сильно подействовали на толпу". По определенному сигналу все встали на колени в знак повиновения, а затем, прослушав соответствующее сообщение Ростопчина, отправились разбирать оружие в указанном им порядке8.

Еще в июле 1812 года во всех церквах и монастырях Москвы и Московской епархии (так же, как и всей России) вслед за оглашением высочайшего манифеста от 6 июля 1812 года о созыве ополчения было прочитано вышедшее вслед за ним воззвание Святейшего Синода, в котором была выражена официальная позиция Русской Православной Церкви по отношению к Наполеону, наполеоновской империи и начавшейся войне. Наполеон именовался "властолюбивым, ненасытимым, не хранящим клятв, не уважающим алтарей врагом", который "покушается на нашу свободу, угрожает домам нашим, и на благолепие храмов Божиих простирает хищную руку". Подчеркивалась связь происходивших событий с революцией 1789 года, во время которой французский народ казнил законного короля Людовика ХVI и осквернил собственные храмы, чем заслужил проклятие Бога, распространившееся также и на те страны, которые последовали за Францией. Наступившая война осознавалась как "искушение", нависшее над Россией, которое она должна преодолеть с Божией помощью и еще больше утвердиться "в уповании на Промысел". Церковь призывала прихожан "принять оружие и щит" и "охранить веру отцов". Духовенству предписывалось укреплять людей в вере и призывать к участию в организации и деятельности ополчения: "Всех научайте словом и делом не дорожить никакою собственностью, кроме веры и Отечества"9.

Приведенное воззвание является ярким примером осуществления антинаполеоновской церковной проповеди, в ходе которой создавался нелицеприятный, "безбожный" (а порой даже "темный", то есть "нечистый") образ врага и проводилась мысль, что России Богом предназначено остановить злодеяния Наполеона и освободить от него Европу. Огромные масштабы иноземного вторжения и высокая степень опасности требовали осмысления природы этого вторжения для выработки оптимальных способов борьбы с ним. Религиозная тематика активно использовалась также светской пропагандой, которая, как и церковная проповедь, наложившись на кощунственное отношение неприятеля к православным святыням, вызвала небывалый религиозно-патриотический подъем в армии и народе.

Изобразительное искусство и художественная литература также создавали соответствующий образ врага. В 1812–1814 годах были изданы десятки карикатур, на которых французский император был изображен в демоническом обличье (с рогами и хвостом) или стоящим рядом с сатаной и чертями. Гавриил Романович Державин, в то время ведущий поэт России, в ряде возвышенных произведений представил войну наполеоновской империи с Россией как борьбу тьмы со светом, зла с добром, нечестия с православием. Например, в лиро-эпическом гимне 1812 года "На прогнание французов из Отечества" Наполеон нарисован вышедшим из бездны "таинственных числ зверем", "в плоти седьмглавым Люцифером, о десяти рогах венчанным", драконом или "демоном змеевидным", который в сопровождении подчиненных ему ехидн шествует по земле, сея повсюду смерть. Всё живое бежит от зверя прочь, но вот на его пути встает "агнец белорунный, смиренный, кроткий, но челоперунный" — император Александр I. Он поднимает народ на борьбу за веру, против "врагов Христовых"10.

Религиозные обвинения в адрес Наполеона нельзя назвать необоснованными. Несмотря на допускавшиеся по законам жанра преувеличения (гипербола, гротеск, ирония), антинаполеоновская пропаганда опиралась на реальные исторические факты. Еще до наступления Отечественной войны 1812 года события, происходившие во Франции (гонения на Церковь и духовенство времен Великой французской революции, введение республиканского календаря и провозглашение новой религией культа Разума), а также слишком прагматичная, даже беспринципная церковная политика Наполеона, его неоднократные столкновения с Папой Пием VII, закончившиеся отлучением французского императора от Церкви и пленением римского первосвященника, создали у современников ощущение некоего духовно-религиозного мятежа, поднятого Наполеоном против христианства. В 1806–1807 годах после созыва французским императором в Париже Великого синедриона (вызванного желанием преодолеть национальную обособленность евреев и привлечь их в армию) возникла легенда о демонической сущности Наполеона. В 1812 году в России эта идея оказалась востребованной. Великая армия, покрывшая кровью половину Европы, грабившая и осквернявшая русские православные храмы, действительно воспринималась многими как своеобразная темная сила, а ее предводитель сравнивался с Антихристом — ставленником сатаны.

После принятия высочайше утвержденного указа Святейшего Синода от 25 июля 1812 года о мерах, принимаемых Русской Православной Церковью для создания народного ополчения, по всей стране начался сбор духовенством денежных пожертвований. Судя по рапортам епархиальных архиереев, хранящимся в архиве Синода, а также некоторым другим источникам, общая сумма пожертвований духовным сословием на создание ополчения составила: 2 405 076 рублей 60 копеек ассигнациями, 27 214 рублей 88 копеек серебром, 556 рублей золотом, 3388 рублей 10 копеек медью; 60 пудов 27,5 фунта 67,5 золотника серебра и 10 фунтов 18,5 золотника золота в изделиях и слитках11. Духовенство Московской епархии пожертвовало: 126 514 рублей 80 копеек ассигнациями, 2702 рубля серебром, 20 рублей золотом, а также 19 пудов 26 фунтов 17 золотников серебра и 2 фунта 11 золотников золота в изделиях и слитках. Это был самый крупный вклад по сравнению с другими епархиями России. Из московских пожертвований самым значительным был вклад Свято-Троицкой Сергиевой лавры: 70 000 рублей ассигнациями, 2500 рублей серебром и более 5 пудов серебра в вещах и слитках. Все эти пожертвования были собраны в течение одного месяца (августа).

Решение об оставлении Москвы было принято на военном совете в Филях 1 сентября 1812 года. За неделю до этого, 24 августа, вышел указ об эвакуации церковных и ризничных драгоценных вещей из московских соборов и монастырей. Однако епископ Августин, опасаясь взрыва народного возмущения, разрешил убирать в безопасные места ризницы, запретив при этом трогать в церквах внешние украшения. Вывоз сокровищ из ризниц Московской патриаршей, Успенского, Благовещенского, Архангельского, Покровского и Верхоспасского соборов, а также двух кремлевских (Чудова и Вознесенского), 13 московских12 и трех загородных13 монастырей состоялся 1 сентября на рассвете из Кремля на 300 подводах, присланных накануне Ростопчиным на архиерейское подворье14. Руководство обозом, отправившимся в Вологду, было поручено настоятелю Заиконоспасского монастыря архимандриту Симеону, получившему от Ростопчина открытый лист (после благополучного возвращения церковных и ризничных ценностей в Москву, состоявшегося в январе 1813 года, архимандрит Симеон был награжден орденом святого Владимира15). Епископ Августин выехал из Москвы с Иверской и Владимирской иконами Божией Матери в ночь с 1 на 2 сентября, получив послание Ростопчина, содержавшее известие об оставлении Москвы, а также распоряжение императора Александра I о срочной эвакуации этих икон во Владимир.

Большинство московских приходских храмов из-за спешки и недостатка подвод эвакуировать свои ценности не смогло. Поэтому священнослужители прятали их на местах: зарывали в землю, поднимали под своды церквей. Настоятели многих монастырей уехали из Москвы вместе с вывезенными драгоценностями. Вместо них остались наместники. Монахам было разрешено покинуть город. Некоторые ушли в другие монастыри или к своим родственникам, однако многие предпочли остаться, чтобы разделить участь своих святых обителей. Что касается приходского духовенства, то мне не удалось обнаружить предварительного распоряжения духовного начальства о разрешении или запрещении им покинуть свои храмы. Однако документы свидетельствуют, что многие из священников остались в Москве. Защищая свои церкви от разграбления неприятельскими солдатами, многие из них подверглись побоям и пыткам. Там, где храмы не были до основания разграблены и осквернены, священники отправляли богослужения и исправляли требы, что было очень важно для народа в такое трудное время. После войны Федор Ростопчин, собирая сведения о поведении обывателей, находившихся в его ведомстве, воздал должное "достохвальному поведению духовенства", которое во время пребывания врага в Москве и Московской губернии "не переставало исполнять обеты своего священного сана, напоминая народу словом и делом обязанности его перед Богом и царем". По его мнению, "внушения служителей Православной Церкви преобразили смиренных поселян в мужественных защитников блаженного Отечества нашего, принявших смерть за веру и верность"16. За сохранение церковного имущества и отправление богослужений в оккупированной Москве десять священников были награждены золотыми наперсными крестами: Алексей и Игнатий Ивановы, Егор и Петр Семеновы, Исидор Дмитриев, Георгий Легонин, Григорий и Василий Гавриловы, Афанасий Ипатов, Алексей Марков17.

Защищая храмы и церковное имущество от разграбления, 15 священно- и церковнослужителей погибли. В частности, до смерти был замучен 78-летний священник церкви Сорока мучеников Севастийских (Сорока Святых) Петр Гаврилович Вениаминов. За отказ выдать французским солдатам ключи от храма его били прикладами, кололи штыками. Всю ночь он пролежал на паперти, истекая кровью, а утром проходивший мимо французский офицер застрелил его. Священника похоронили на территории находившегося напротив церкви Новоспасского монастыря. Неприятели потом дважды раскапывали его могилу; видя свежевскопанную землю, они думали, что там зарыт клад. После войны "в память ревностного блюстителя святыни священнострастотерпца Петра Гавриловича" на стене Сорокосвятской церкви прихожане установили мемориальную доску.

В сентябре-октябре 1812 года, во время пребывания наполеоновской армии в Москве, храмам и монастырям первопрестольной столицы был нанесен колоссальный ущерб. Они пострадали как от разграбления, так и от бушевавшего в городе пожара. В Москве в той или иной степени были разграблены 22 из 24 существовавших монастырей (за исключением Данилова и Новодевичьего) и церквей (227 из 264). В большинстве своем равнодушные к собственной религии наполеоновские солдаты, как правило, не церемонились с национальными традициями русского народа. Режим оккупации разнуздывал самые низменные инстинкты. От грабежа неприятели часто переходили к прямому осквернению православных святынь: кололи на дрова иконы, стреляли в лики святых. Кремлевский Успенский собор — главная святыня Москвы — был полностью разграблен и превращен в конюшню, а также в помещение для переплавки иконных риз и других серебряных и золотых вещей. В Высокопетровском монастыре оккупанты устроили скотобойню, во многих монастырских и приходских храмах — жилые помещения, конюшни и склады для хранения продуктов, соломы и овса. В Московской губернии были разграблены четыре монастыря и большая часть храмов.

Судьба первопрестольной столицы стала потрясением для русского общества. Вандализм завоевателей и великий московский пожар, уничтоживший великолепный город, вызвали всеобщий взрыв негодования, способствовали подъему народной войны, патриотическому единению всех сословий и восстановлению боевого духа деморализованной прежним отступлением русской армии. При этом многие современники осмысливали это событие с религиозной точки зрения, то есть воспринимали его как Божью кару. Эта мысль, в частности, встречается в стихах Константина Батюшкова, Федора Глинки, Василия Капниста, Николая Шатрова, Николая Карамзина. Василий Васильевич Капнист в стихотворении "Видение плачущего над Москвою россиянина, 1812 года октября 28 дня" устами якобы явившегося ему Патриарха Гермогена утверждал, что пожар и разрушение первопрестольной столицы — это праведный суд Бога, разгневавшегося на россиян за имевшее место накануне войны отступление от веры и галломанство — увлечение французской культурой и идеями Просвещения. При этом он подчеркнул, что "Господь сей казнью укротился // И в гневе не в конец на вас ожесточился", а потому Россию в конечном счете ждет "торжество", а ее врагов, захвативших Москву, — "паденье". Капнист призвал отказаться от "иноземного яда" и выразил уверенность в скором возрождении Москвы: "Взнесем верхи церквей сожженных; // Да алтарей опустошенных // С весной не порастит трава; // Пожаров след да истребится, // И, аки феникс, возродится // Из пепла своего Москва!"18. Николай Михайлович Шатров также подчеркнул, что "плен, пепел и страданья" "царицы русских городов" — это "тайна божеских судов". Поэт охарактеризовал пожар Москвы как беспримерную, незабвенную искупительную жертву, принесенную ради спасения не только России, но и всей Европы: "Не человеческой злой воле // На бранном кроволитном поле // Была должна ты уступить; // Но Бог, казня Наполеона, // Хотел Европу от дракона // Твоим пожаром искупить". Подчеркнув непреходящее значение великого московского пожара, Шатров назвал Москву "спасительницей царств"19.

По распоряжению императора Александра I было составлено и обнародовано в церквах специальное "Известие о состоянии Москвы" от 17 октября 1812 года, в котором также нашла отражение религиозная трактовка событий. В нем сообщалось об оставленных французами в древней столице "следах зверства и лютости", подчеркивался нехристианский, безбожный характер их поведения и говорилось о необходимости вести войну до победного конца. Подражание Франции, имевшее место накануне войны, признавалось ошибочным, и говорилось о необходимости порвать с ней "все нравственные связи", возвратившись к чистоте и непорочности "наших нравов"20.

В народной войне, усилившейся после сдачи Москвы, приняли участие также и представители духовного сословия. Священно- и церковнослужители нередко являлись даже организаторами и руководителями крестьянских отрядов самообороны. Например, в Московской губернии во главе одного из таких отрядов стоял священник верейского Рождественского собора Иоанн Никифорович Скобеев21, во главе другого — дьячок села Рюховского Волоколамского уезда Московской губернии Василий Григорьевич Рагузин22.

В октябре 1812 года, после освобождения Москвы преосвященный Августин получил предписание Александра I немедленно возвратиться в древнюю столицу, освятить уцелевшие от разрушения храмы, направить в них священно- и церковнослужителей, восстановить богослужение и провести "крестное хождение по городу" для очищения его "от скверны иноплеменных"23. Приехав в Москву 7 ноября 1812 года, епископ Августин прежде всего осмотрел Кремль, древнейшие храмы и монастыри, собрал сведения о состоянии всех московских обителей и церквей после неприятельского нашествия и приступил к восстановлению святынь.

Освящение Москвы началось 1 декабря 1812 года. В этот день по распоряжению преосвященного Августина московское духовенство собралось в 11 часов утра в Покровском соборе (храме Василия Блаженного). Освятив собор, епископ Августин в сопровождении священнослужителей отправился на Лобное место. Там он крестообразно окропил город святой водой со словами: "Вседействующая благодать Божия кроплением воды сея освящает древний благочестивый град сей, богоненавистным в нем пребыванием врага нечестивого оскверненный, во имя Отца и Сына и Святаго Духа". Отсюда, разделившись на три отделения, духовенство крестным ходом прошло по улицам Китай-города. 12 декабря (в день рождения Александра I) был освящен Белый город. Освящение Кремля проходило по мере приведения его храмов в благоустройство с 1 февраля 1813 года (освящение Архангельского собора) по 30 августа того же года (освящение Успенского собора).

К концу 1814 года практически все храмы и монастыри Москвы были восстановлены. После войны в Москве и Московской губернии появилось еще около 20 новых святынь (церквей и часовен), воздвигнутых в память победы в войне 1812 года. В их сооружении проявилось осознание народом России войны 1812 года как войны православной (священной). Народ стремился выразить таким образом благодарность Богу за помощь в победе над врагом. Главным из этих памятников, несомненно, является храм Христа Спасителя, решение о сооружении которого было принято императором Александром I 25 декабря 1812 года, сразу после изгнания неприятеля из пределов Отечества.

Примечания:

1 Подробнее см.: Мельникова Л.В. Русская Православная Церковь в Отечественной войне 1812 года. М., 2002; она же. Армия и Православная Церковь Российской империи в эпоху наполеоновских войн. М., 2007.

2 ПСЗ-I. Т. 32. № 25 176.

3 [Августин (Виноградский)]. Сочинения Августина, архиепископа Московского и Коломенского. СПб., 1856. С. 45–46; см. также: Мельникова Л.В. Армия и Православная Церковь Российской империи в эпоху наполеоновских войн. Приложения. С. 326–327.

4 Михайловский-Данилевский А.И. Описание Отечественной войны 1812 года. СПб., 1840. Ч. I. С. 239–240.

5 Текст молитвы см.: [Августин (Виноградский)]. Указ. соч. С. 47–49; Мельникова Л.В. Армия и Православная Церковь цит. Приложения. С. 328–329.

6 Письмо митрополита Платона к Александру I от 14 июля 1812 г. и ответ ему императора см.: Северная почта. 1812. № 61 (от 31 июля); Мельникова Л.В. Указ. соч. С. 305–306.

7 Запасы вооружения, хранившиеся в Московском Кремлевском арсенале, были подготовлены к эвакуации в августе 1812 года, однако решение о ее начале откладывалось. С 18 августа по распоряжению Федора Ростопчина всем желающим в арсенале продавались по низким ценам охотничьи ружья, в результате чего вскоре был распродан весь их запас. 25 августа было разрешено забирать оружие бесплатно (однако оно было, как правило, неисправное). В связи с тем, что для эвакуации остававшегося в арсенале оружия московские власти так и не смогли найти требовавшихся 700 подвод, на месте было оставлено 66 418 единиц учтенного огнестрельного оружия (помимо значительного количества неучтенного), в том числе 27 595 единиц — исправного. См.: Шведов С.В. Московский арсенал // Отечественная война 1812 года. Энциклопедия. М., 2004. С. 479.

8 Толычова Т. Рассказы очевидцев о двенадцатом годе. М., 1912. С. 39–40.

9 РГИА. Ф. 796. Оп. 93. Д. 627. Л. 15; см. также: Мельникова Л.В. Указ. соч. С. 303–305.

10 Державин Г.Р. Гимн лиро-эпический на прогнание французов из Отечества // Державин Г.Р. Сочинения: В 9 т. СПб., 1866. Т. 3. С. 137–164.

11 РГИА. Ф. 796. Оп. 93. Д. 1031. Л. 1–529; Ф. 796. Оп. 93. Д. 634. Л. 94–123; Ф. 797. Оп. 1. Д. 4499. Л. 3; Московское дворянство в 1812 году. М., 1912. С. 391–401; 434–435.

12 Заиконоспасского, Богоявленского, Новоспасского, Данилова, Донского, Златоустова, Знаменского, Новодевичьего, Покровского, Симонова, Крестовоздвиженского, Высокопетровского и Ивановского.

13 Николо-Перервинского, Саввино-Сторожевского и Николаевско-Угрешского.

14 РГИА. Ф. 796. Оп. 93. Д. 635. Л. 128 (об.); Ф. 832. Оп. 1. Д. 19. Л. 1 (об.), 3, 4 (об.), 6–6 (об.), 8, 9 (об.), 10 (об.), 11 (об.), 12 (об.), 13 (об.), 14, 15, 18 (об.).

15 РГИА. Ф. 797. Оп. 2. Д. 4908. Л. 7 (об.).

16 РГИА. Ф. 797. Оп. 2. Д. 4908. Л. 1–2.

17 Там же. Л. 8–10; РГВИА. Ф. ВУА. Оп. 1. Д. 3465. Ч. 10. Л. 25.

18 Капнист В.В. Видение плачущего над Москвою россиянина, 1812 года октября 28 дня // 1812 год в русской поэзии и воспоминаниях современников. С. 21–29.

19 Шатров Н.М. Пожар Москвы в 1812 году // 1812 год в русской поэзии и воспоминаниях современников. С. 32–35.

20 Собрание Высочайших Манифестов, грамот, указов, рескриптов, приказов войскам и разных извещений, последовавших в течение 1812, 1813, 1814, 1815 и 1816 годов. СПб., 1816. С. 50–57.

21 РГВИА. Ф. ВУА. Оп. 1. Д. 3465. Ч. 10. Л. 18–19.

22 Василий Григорьевич Рагузин, причетник-герой 1812 года // Душеполезное чтение. 1868. № 8. С. 100.

23 РГИА. Ф. 796. Оп. 93. Д. 635. Л. 131.

Любовь Мельникова,

кандидат исторических наук,

старший научный сотрудник Института российской истории РАН

 

Читайте также:

Спасо-Бородинский монастырь — память о войне 1812 года

Музейный гид 1812 - 2012: юбилейные экспозиции и выставки, которые нельзя пропустит

Молитва на Бородинском поле

Смоленская икона Божией Матери в Отечественной войне 1812 года

С крестом под пулями

 


17 октября 2012 г.
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи