iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий: На посох священномученика Платона я опираюсь до сих пор
Эстонскую Православную Церковь постигла тяжелая утрата. На 94 году жизни скончался митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий. Долгая жизнь владыки Корнилия вместила в себя многие коллизии XX века. Сын белого офицера, эмигрировавшего в Эстонию, владыка решился на служение в Церкви, за что был репрессирован после войны. На его плечи легла тяжелая ответственность сохранения Эстонской Православной Церкви после обретения страной независимости. Так уж сложилось, что за три месяца до своей кончины старейший иерарх Русской Православной Церкви дал свое последнее интервью «Журналу Московской Патриархии», в котором подробно рассказал о своей жизни и служении в Эстонии. Редакция Журнала выражает самые искренний соболезнования и предлагает вниманию наших читателей это интервью. ПДФ-версия 
19 апреля 2018 г. 21:05
Архив, собранный по крупицам
Сегодня в Петербурге живет правнучка отца Иоанна Кочурова — Татьяна Игоревна Кочурова. По профессии инженер, работает в «Ленэнерго», она более 20 лет собирает фотографии, письма, документы, связанные с историей семьи Кочуровых, с судьбой отца Иоанна. К 100-летию трагической гибели своего прадеда, основываясь на этом архиве, она написала книгу «…и страдавша и погребенна… Священномученик Иоанн Царскосельский». «Я стала интересоваться историей нашей семьи, когда училась в старших классах, задавала своему дедушке, Кочурову Василию Ивановичу, вопросы о его отце. Он отвечал неохотно и очень скупо: “Мой отец был священник, расстрелян за молебен казаками Краснова в годы революции”. И все. Помню, когда его хоронили, мой отец обмолвился: “Чем жил — всё и унес с собой”». PDF-версия
13 ноября 2017 г. 15:50
Аналитика
Церковь святых Бориса и Глеба в Никульчино
ЖМП № 8 август 2015 /  10 сентября 2015 г. 13:29
версия для печати версия для печати

Образ святости. Борис и Глеб

Тысячелетие трагической гибели святых Бориса и Глеба Россия отмечалось скромно — основные торжества в этом году были посвящены великому князю Владимиру. Да и подвиг братьев по-прежнему остается непонятен многим православным христианам. За что погибли Борис и Глеб и о чем им нужно молиться, размышляет настоятель церкви Святых Бориса и Глеба села Никульчина (Вятская митрополия) протоиерей Александр Балыбердин.

Беспомощные святые?

Известно, что отношение человека к святым избирательно — к одним мы обращаемся чаще, к другим реже. Иконы Николая Чудотворца, целителя Пантелеимона, а с недавних пор и блаженной Матроны есть в любом православном доме. Икона святых Бориса и Глеба найдется куда реже. Скорее всего, только если хозяин носит одно из этих имен и почитает князей своими небесными покровителями.
И действительно, зачем? Ведь икона нужна для молитвы, просьбы. При этом святые помогают в том, в чем сами подвизались, чему посвятили свою жизнь. Так, святых Кирилла и Мефодия принято просить о помощи в учебе, святителя Спиридона — о помощи в житейских делах, святых Петра и Февронию — об укреплении семьи, мученика Антипу — об избавлении от зубной боли, мученика Трифона — о поиске работы.
Известно, что святые братья как младшие сыновья великого князя Владимира с юных лет были посвящены в премудрости управления «русским мiром». Поэтому удельные князья, как правило, просили у своих «сродников» Бориса и Глеба помощи в военных сражениях и государственных делах и не раз ее получали, как, например, новгородский князь Александр в сражении на реке Неве или московский князь Дмитрий в битве на Куликовом поле.
Но сегодня, по прошествии десяти веков, наши современники не чувствуют потребности обратиться к святым Борису и Глебу с молитвой, потому что не знают, в чем они могут помочь и о чем их просить.

Потерянная память

Конечно, в советские годы, когда миллионы людей силой государственного принуждения были оторваны от православной веры, подвиг князей и их канонизация были вычеркнуты из исторической памяти. Вряд ли современные студенты Российской академии музыки имени Гнесиных знают о том, что главное здание этого учебного заведения на Поварской улице в Москве было построено на месте церкви святых Бориса и Глеба, разрушенной в советское время. Как и гости Москвы не знают о том, что старый Арбат берет начало с площади, которую раньше украшал Борисоглебский храм. Сейчас на его месте возведена часовня.
Таких примеров не счесть. Фактически в каждом регионе и древнем русском городе известны храмы в честь святых Бориса и Глеба, которые в советские годы были уничтожены. Есть такой храм и в Вятской епархии, в селе Никульчине, закрытый и разрушенный в конце 1930-х годов. Здесь на рубеже тысячелетий была возведена новая деревянная Борисоглебская церковь. Автору этих строк посчастливилось стать сначала свидетелем ее строительства, а затем и настоятелем этого храма и ежегодно 15 мая, в день перенесения святых мощей Бориса и Глеба, принимать участников Никулицкого крестного хода, история которого насчитывает уже более восьми веков.

На любви или на крови

За что погибли Борис и Глеб? Традиционный ответ — за русскую государственность, молодую Киевскую Русь. И это было бы правдой, если бы Святополк, от руки которого погибли братья, был «врагом государственности» и стремился к распаду Киевской Руси. Но так ли это?
Историки могут еще тысячу лет спорить о том, был ли Святополк сыном великого князя Владимира и хотел ли тот лишить Святополка законных прав наследства и передать киевский престол младшему сыну Борису. Документально доказать эти намерения пока не удалось. Поэтому следует признать, что с формальной точки зрения первенство принадлежало Святополку, чего его младшие братья Борис и Глеб не оспаривали. Несмотря на то что незадолго до смерти отца Святополк был схвачен и посажен вместе с женой и духовником в темницу за то, что не скрывал желания повернуть Киев после смерти отца от Востока к Западу.

И всё же назвать Святополка «врагом государственности» было бы несправедливо: поляки и печенеги, к помощи которых он прибегал в борьбе за киевский престол, являлись лишь временными союзниками и были изгнаны из страны вскоре после того, как Святополк занял Киев. На тех же основаниях можно было бы назвать «врагом государственности» другого брата — новгородского князя Ярослава, который еще при жизни великого князя Владимира отказался платить дань Киеву и, чтобы противостоять отцу, нанял за морем дружину варягов.
Ошибка и вина Святополка состояли в другом: путь, по которому он повел молодое Киевское государство в «средневековый Евросоюз», лежал через кровь его сводных братьев — ростовского князя Бориса, муромского князя Глеба и древлянского князя Святослава, убитых вскоре после восшествия Святополка на киевский престол. Путь Святополка оказался путем греха и злодеяния. Потрясенный этим, Ярослав из мятежника превратился в защитника православной Руси и после победы над Святополком приложил все силы к тому, чтобы будущее государство было устроено по «Русской правде»1, исключающей подобные злодеяния.

Таким образом, линия, которая летом 1015 года разделила сыновей великого князя Владимира, прошла не между Востоком и Западом. Эта линия прошла между стремлением устроить государство, общество и саму жизнь на любви или на крови, между добром и злом и в конечном счете между Богом и диаволом.
Одним из первых всю остроту этого выбора понял и оценил преподобный Нестор Летописец, перу которого принадлежит «Чтение о Борисе и Глебе»2. К сожалению, широкому читателю «Чтение» Нестора известно меньше, чем одноименное «Сказание» Иакова Черноризца3, стяжавшее славу одного из величайших памятников древнерусской книжности. Однако если несторовская летопись и уступает ему, то немногим, и вовсе не глубиной осмысления произошедших событий.
Примечательно, что Нестор начинает «Чтение о Борисе и Глебе» с рассказа о грехопадении первых людей Адама и Евы и с того, какую роль сыграл в нем враг рода человеческого — диавол, «издавна ненавидящий добро». Подобно этому, пишет преподобный Нестор, совершилось и падение Святополка, а именно после того, когда «враг» (диавол) вошел в его сердце, после чего «окаянный», то есть уподобившийся первому убийце Каину, решил погубить братьев. Подобно этому и все остальные события в «Чтении» преподобного Нестора предстают как борьба диавола с Богом. Так, описывая убиение Бориса, автор восклицает: «И вот идут посланные Святополком, рычащие как дикие звери, желающие поглотить праведника»4. В чем внимательный читатель без труда заметит параллель с обращением апостола Петра к христианам: Трезвитесь, бодрствуйте, потому что противник ваш диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить (1 Пет. 5, 8).

Чтобы Русь не была окаянной

Возможно, кто-то скажет, что всё это не более чем яркие литературные образы. Как, например, выражение «Святая Русь», о которой сегодня мы говорим и пишем как о некотором идеале. Однако для самого преподобного Нестора и его современников эти слова никогда не были только метафорой.
Святая Русь, за которую святые Борис и Глеб отдали свои жизни, была для них так же реальна, как для нас реальна Святая земля, Франция, Болгария или другая страна, в которой мы пока еще не побывали, но мечтаем однажды посетить. Причем Святая Русь была для них не «за семью морями» или, как сказал Христос, не «здесь» и не «там» (ср.: Лк. 17, 21). Она была рядом, под русским небом, среди лесов, полей и рек, которые отец — великий князь Владимир — дал им в удел, и отличалась единственно тем, что в ней не было греха и страстей. «Ибо, — как писал современник прп. Нестора святитель Феофилакт Болгарский, — если мы, живя на земле, ведем себя по небесному, живем без страстей: то имеем Царствие Небесное»5. Частью этого Царства, приблизившегося (ср.: Мф. 4, 17) и засиявшего среди русских лесов, и была Святая Русь, за которую отдали свои жизни святые Борис и Глеб, которую их старший брат князь Ярослав защитил от Святополка.

Для Бориса и Глеба Святая Русь была не менее реальна, чем родной Киев. Не случайно, получив во владение Ростов и Муром, святые братья начали править в них по заповедям Божьим. Преподобный Нестор пишет: «Блаженный Борис правил в своем уделе кротко и милостиво, заботясь не только о бедных и нуждающихся, но обо всех людях, и все удивлялись его кротости и смирению». И далее о младшем брате: «Глеб был молод телом, а умом стар и многие милости творил нищим, вдовицам и сиротам». И теперь можно только предположить, как засияли бы Ростов и Муром, если бы князья Борис и Глеб не погибли в кровавой междоусобице.
Святополк же, несмотря на то что был крещен в православной вере и носил имя Петра в честь святого апостола, был далек от Христа. Без любви к Богу и ближнему христианство этого князя превратилось в «окаянство». Если бы Святополк победил, то не только он — вся Русь могла бы стать «окаянной».
Поэтому на вопрос, за что отдали свои жизни князья Борис и Глеб, можно ответить так: святые братья погибли за то, чтобы не только рядовые граждане, но и правители Руси жили по заповедям Христовым, всё делали с любовью к Богу и ближнему. Чтобы Русь стала не «окаянной», а святой.

Семя христианства

Если человек не верит в реальность невидимого Царства Небесного, «горнего мира», то ему остается лишь одно — всей душой прилепиться к видимому, земному, «дольнему мiру». Поэтому мотивы и действия Святополка нам ближе, чем подвиг святых страстотерпцев или новомучеников. И, несмотря на магию круглых дат, современные россияне равнодушны к их памяти.

Понятно, почему, даже войдя в ограду Церкви, мы продолжаем требовать от святых всё того же благополучия в земных делах — здоровья, успеха в учебе и работе, продвижения по службе, помощи в продаже или приобретении жилья и т.п. Мы почитаем лишь тех святых, от которых, по нашему мнению, это зависит, а о чем просить мучеников, не знаем. Между тем именно их кровь, по крылатому выражению Тертуллиана, является «семенем христианства». Само же греческое слово «martis» — мученик — переводится как «свидетель», поскольку своим подвигом мученики свидетельствуют о верности Христу и невидимому Царству Небесному и, следовательно, о реальности этого Царства.
Если рассуждать в этом ключе, то становится понятно, о чем просить святых Бориса и Глеба — о том, чтобы по примеру и молитвам святых братьев и мы во всех обстоятельствах своей жизни искали бы «прежде всего Царства Божия и правды его» (ср.: Мф. 6, 33). Чтобы как они старались жить по заповедям Христовым, так и нам помогали всё делать с любовью к Богу и ближнему не только в личной жизни, но также в государственном строительстве, военном деле, науке, образовании, культуре. Одним словом, во всем во главу угла ставить любовь к Богу и ближнему, как всегда поступали и чему вот уже тысячу лет нас учат святые Борис и Глеб.


Примечания
1 «Русская правда» — сборник правовых норм древнерусского государства, работа над которыми началась после победы великого князя Ярослава Мудрого над Святополком.
2 «Чтение о житии и погублении блаженных страстотерпцев Бориса и Глеба» было написано прп. Нестором Летописцем (ум. в 1114 г.), который сам указал в тексте источника свое авторство.
3 Принято считать, что «Сказание о Борисе и Глебе» было написано в середине XI в. в последние годы княжения Ярослава Мудрого и является наиболее ранним сочинением Иакова Черноризца (Якова Мниха). Хотя существует мнение, что «Сказание» было создано после 1115 г. на основе «Чтения» прп. Нестора. Сохранилось более чем в 170 списках.
4 Здесь и далее текст «Чтения» приводится в переложении прот. А.Балыбердина.
5 Толкование блаженного Феофилакта Болгарского на Мф. 3, 2 // URL: http://rusbible.ru/sinodal/mf.3.2.html#r-mf-3-2.

Вятская летопись

Никульчино (Никулицын) — одно из первых русских поселений на Вятской земле. Согласно «Вятскому летописцу», также называемому «Повесть о стране Вятской», оно было основано новгородцами 24 июля 1181 г. на месте разрушенного ими Болванского городка — возможно, культового центра вотяков (удмуртов). В этом историческом документе, в частности, говорится: «И видевше Новогородцы той градъ на прекрасной высокой горе возжелеше гатию взяти его и обещашася прародителемъ своимъ Российскимъ великимъ княземъ страстотерпцемъ Борису и Глебу и заповедаша всей дружней своей поститеся и ни ясти ни пити еже бы имъ получить той Болванской Чудской городокъ подъ обладание себе и ту селитву имети.

И приступивше къ тому граду вельми жестоко и сурову призываху на помощь святыхъ страстотерпцевъ Бориса и Глеба и глаголюще яко же иногда Новогородскому великому князю Александру Невскому даровали есте победу на сопротивныя Шведы за рекою Невою явистеся пловуще въ насаде, тако и ныне намъ способствуйте молитвами вашими и помощию всесилнаго въ Троицы славимаго Бога и преставителствомъ пресвятыя Богородицы и ходатайствомъ святыхъ страстотерпцовъ великихъ князей Бориса и Глеба той крепкий градъ взяша воинскимъ промысломъ въ лето 6895 месяца июля въ 24 день на память ихъ всероссийскихъ князей святыхъ страстотерпцовъ Бориса и Глеба и побиша ту множество Чуди и Остяковъ, а инии по лесамъ разбегошася, и по обещанию своему поставиша въ томъ граде церковь во имя святыхъ страстотерпцовъ Бориса и Глеба и нарекоша той градъ Никулицынъ» (цитата приведена по Толстовскому списку (1728)).
В «Вятском летописце» упоминается, что именно новгородцы, основавшие град Никулицын, в скором времени заложили также и град Хлынов (Вятку). В память об этом событии первые вятчане установили крестный ход с образом святых Бориса и Глеба — «начальной вятской иконой». Этот древнейший крестный ход на Вятской земле совершается дважды в год между селами Волковом и Никульчином.

Борисоглебская церковь в Никульчине стоит на месте первого христианского храма на Вятской земле, с возведения которого летом 1181 года началась православная Вятка. Покровская церковь с приделом Святых князей Бориса и Глеба изначально была деревянной, а в 1760 гг. была отстроена в камне. В конце 1930-х гг. храм разрушен. В 2001 г. на его месте возведена новая деревянная Борисоглебская церковь. С 2006 г. ее престольный праздник неофициально отмечается как День страны Вятской.

10 сентября 2015 г. 13:29
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи
Жизнь и молитва на Смоленской земле
В этом году Смоленск отпраздновал свое 1155-летие. За почти 12 веков существования этот город неоднократно становился крепостью на пути рвущихся к Москве захватчиков и навсегда вписал себя в ле­топись воинской славы России. Но есть у него и еще одна особенность. Не случайно на Днепровских воротах, на въезде в историческую часть Смоленска, на огромном плакате с изображением Предстоятеля Русской Церкви написано: «Смоленск — земля Патриарха». Над духовным возрождением города Святейший Патриарх Кирилл трудился без малого четверть века. Как сегодня организована и развивается здесь духовная жизнь, какие проблемы стоят перед ее духовенством и как оно отвечает на вызовы времени, «Журналу Московской Патриархии» рассказал митрополит Смоленский и Дорогобужский Исидор. ПДФ-версия
10 октября 2018 г. 15:21