«Я не для того взял посох, чтобы его оставить»

13 МАЯ 2026 ГОДА ИСПОЛНИЛОСЬ 115 ЛЕТ СО ДНЯ РОЖДЕНИЯ СВЯЩЕННОМУЧЕНИКА АЛЕКСАНДРА (ЩУКИНА), АРХИЕПИСКОПА СЕМИПАЛАТИНСКОГО

Александр Иванович Щукин — будущий архиепископ Александр — родился 13 мая 1891 года в городе Порхове Псковской губернии в семье смотрителя Порховского духовного училища священника Иоанна Щукина и его супруги Елисаветы¹. В семье было семеро детей².  PDF-версия

Отец архипастыря, Иван Васильевич Щукин, родился 17 июня 1861 года и был сыном диакона погоста Выбор Островского уезда Псковской губернии Василия Щукина. По окончании курса Порховского духовного училища в 1876 году Иван поступил в Псковскую духовную семинарию, которую окончил в 1882 году по первому разряду со званием студента семинарии³. В 1886 году он завершил обучение в Московской духовной академии⁴. Пятого декабря 1886 года его назначили преподавателем греческого языка в Псковскую духовную семинарию, 11 мая 1890 года — смотрителем Порховского духовного училища. С 21 августа 1893 года отец Иоанн преподавал греческий язык в Рижской духовной семинарии⁵. В 1907 году под его редакцией в Риге была издана книга А. В. Синявиной, урожденной баронессы Огер (Ноддис), «Объяснение Божественной литургии святителя Иоанна Златоуста», допущенная Учебным комитетом при Святейшем Синоде в библиотеки мужских духовных и женских епархиальных и духовного ведомства училищ⁶.

Александр Щукин решил пойти по стопам отца. В 1905 году он окончил Рижское духовное училище по первому разряду⁷, после чего поступил в Рижскую духовную семинарию, которую окончил 12 июня 1911 года⁸. В этом же году он начал обучение в Московской духовной академии.

Московская духовная академия

Опыт отца, много лет преподававшего греческий язык, повлиял на научные интересы Александра Ивановича, облегчил ему работу с источниками на греческом языке. Во время обучения в Московской духовной академии он избрал для своего курсового сочинения (так называлась работа на соискание степени кандидата богословия) тему «Преподобный Петр Дамаскин и его аскетические взгляды»⁹. Пока шла работа над исследованием, он дважды — 17 сентября 1914 года и 15 января 1915 года — обращался в Совет духовной академии с просьбой помочь ему в получении доступа к необходимым материалам¹⁰. На основании его прошений Совет направлял ходатайства прокурору московской конторы Святейшего Синода с просьбой распорядиться о пересылке в академию необходимых рукописей и книг на трехмесячный срок¹¹.

В дипломе от 14 июля 1915 года указывалось, что Щукин Александр, сын священника из Лифляндской губернии, имеющий ныне от роду 24 года, вступив в число студентов Императорской Московской духовной академии в 1911 году, в течение четырех лет выслушал курс наук как общеобязательных, так и групповых, показав отличные знания по Священному Писанию Ветхого Завета, Священному Писанию Нового Завета, патрологии, основному богословию, догматическому богословию, нравственному богословию, пастырскому ­богословию с ­аскетикой, гомилетике, литургике, церковной археологии, истории и обличению русского раскола, истории и обличению русского сектантства, истории Древней Церкви, церковному праву, систематической философии и логике, истории философии, библейской истории, еврейскому языку с библейской археологией, немецкому языку; весьма хорошие по психологии, греческому языку; хорошие по истории Русской Церкви¹².

«Преподобный Петр Дамаскин и его аскетические взгляды»

Работа Александра Ивановича Щукина «Преподобный Петр Дамаскин и его аскетические взгляды»¹³ представляет собой рукописный текст объемом 253 страницы. Обращает на себя внимание тот факт, что автор исследования, судя по всему, писал на греческом языке практически так же свободно, как на русском. В изданиях, к которым он обращался, им были замечены опечатки в греческом тексте, переходившие из одного издания в другое¹⁴.

В заключительной части работы молодой ученый достаточно смело заявлял: «...в сочинениях п. Петра Дамаскина достаточно мало оригинальности: они во многих местах содержат только изложение мыслей святых отцов и подвижников. Но в этом заключается и особая ценность сочинений преподобного Петра Дамаскина. ˂...˃ Воспользовавшись духовным опытом многих святых отцов и подвижников, [он] проник в самую сущность христианского подвижничества и указал разнообразные уклонения на путь ложного подвижничества, происходящие не только от недостатка, но и от ложной ревности к духовным подвигам при неправильном взгляде на сущность христианского совершенства. ˂...˃ Два главных сочинения п. Петра Дамаскина ближе всего подходят к сочинениям Преосвященного Феофана Затворника "Путь ко спасению" и "Письма о духовной жизни". Они имели такое же значение для греко-восточного и русского подвижничества, какое имеют в настоящее время указанные сочинения Преосвященного Феофана Затворника»¹⁵.

В своем отзыве на кандидатскую работу А. И. Щукина ректор академии епископ ­Феодор (Поздеевский) указывал: «Автор взял для своей работы совершенно не обследованный в научной богословской литературе предмет. И нужно искренне удивляться тому мастерскому выполнению им своей задачи, которое мы видим в его сочинении. ˂...˃ Личность преп. Петра Дамаскина, время его жизни, особенно его литературные труды, все это точно не установленное и не обследованное, г. Щукин тщательно обследует и дает читателю в результате своих изысканий более или менее определенные и приемлемые за наиболее вероятные положения. Очень важным результатом его работы прежде всего нужно считать установление даты жизни преп. Петра Дамаскина, именно XII век, а не VII, VIII или другой более ранний, места его рождения и устранение неясностей касательно его личности, в частности, отождествления его с Петром, митрополитом Дамасским, жившим в VIII веке, и родственником св. Иоанна Дамаскина. ˂...˃ Также тщательно обследован автором вопрос и о литературных трудах преп. Петра Дамаскина. ˂...˃ [он] тщательно перечисляет все известные списки рукописей с творениями преп. Петра Дамаскина, хранящиеся в Афонских монастырях, Парижской национальной библиотеке и нашей Синодальной Московской. В последней автору удалось найти до сих пор не опубликованное слово Петра Дамаскина "О трех силах души" в рукописи XV века»¹⁶. Епископ Феодор (Поздеевский) также писал: «...автор чрезвычайно точен в своей работе, у него прекрасный ясный язык, отчетливость и выдержанность в постановке и в уяснении всякого вопроса»¹⁷. Исправляющий должность доцента иеромонах Пантелеимон (Успенский) в своем отзыве на кандидатскую работу А. И. Щукина обратил внимание на то, что «автор тщательно собрал и изучил все существующее в литературе о преп. Петре Дамаскине. ˂...˃ Автор не только просмотрел в ­разных каталогах рукописи с творениями Петра Дамаскина, но две рукописи Синодальной ­библиотеки... ­даже использовал; им не только прекрасно изучен текст переведенных на русский язык творений святого отца, но переведен (для себя) с рукописей текст двух неизданных творений Петра Дамаскина ("О хранении заповедей Господних" и "О трех силах души"), что видно из достаточно обстоятельного обзора этих сочинений. Однако автор имел бы еще большую заслугу, если бы дал в приложении к своей работе текст и перевод этих сочинений преп. Петра»¹⁸.

Среди выпускников 1915 года А. И. Щукин был десятым по разрядному списку, его кандидатское сочинение же было оценено как очень серьезное самостоятельное исследование. Возможно, в других исторических условиях его большой потенциал исследователя-­богослова мог бы раскрыться полнее, но все сложилось иначе.

Начало церковного служения

Тридцатого июня 1915 года Александр Щукин писал из деревни Малая Пачковка, пригорода Печор Псковской губернии, секретарю совета Московской духовной академии Н. Д. Всехсвятскому письмо с просьбой выслать ему документы о ее окончании: «Для назначения меня на должность псаломщика в Псковской епархии требуются документы... Если я не успею поступить псаломщиком до 15 июня, то буду должен идти на военную службу, так как уже сделано распоряжение о призыве 15 июля ратников ополчения II разряда»¹⁹. Документы ему были направлены уже 4 июля²⁰.

В «Рижских епархиальных ведомостях» за 1915 год была опубликована информация о том, что кандидату богословия Александру Щукину предоставлено псаломщицкое место при икскюльской церкви²¹ в Латвии. Но шла Первая мировая война, и, по всей видимости, воспользоваться назначением у него возможности не было.

На момент окончания А. И. Щукиным духовной академии его отец, протоиерей ­Иоанн Щукин, был преподавателем Рижской духовной семинарии²². В 1915 году семинария была эвакуирована в Нижний Новгород, где ее воспитанникам отвели помещения для проживания в Печерском монастыре²³. Вместе с семинарией в Нижний Новгород переехал и ее преподаватель священник Иоанн Щукин²⁴. Вероятно, его сын ходатайствовал о том, чтобы быть поближе к семье. Приказом исправляющего должность обер-прокурора Святейшего Синода от 29 декабря 1915 года Александр Щукин был назначен преподавателем физики и математики в Нижегородскую духовную семинарию²⁵.

Преподавателем гомилетики в Нижегородской семинарии с 1915 года был однокурсник Александра Ивановича по Московской духовной академии иеромонах Варнава (Беляев)²⁶. В 1917 году они вместе бывали на собраниях узкого кружка единомышленного духовенства и мирян, которые проходили на квартире управляющего Нижегородской казенной палатой А. А. Булгакова. По благословению будущего священномученика, епископа Балахнинского Лаврентия (Князева; † 1918), викария Нижегородской епархии, который в отсутствие назначенного правящего архиерея управлял Нижегородской епархией, были созданы Спасо-­Преображенское братство и религиозно-­философское общество. Про своего бывшего сокурсника, Александра Щукина, отец Варнава говорил епископу Лаврентию так: «Владыка, он на небо лезет»²⁷.

Началась Гражданская война. Летом 1918 года, когда линия фронта приблизилась к Нижнему Новгороду, в городе и губернии начались массовые аресты и расправы над подозреваемыми в контрреволюции. Епископ Лаврентий был расстрелян в ночь на 7 ноября 1918 года вместе с настоятелем Нижегородского кафедрального собора протоиереем Алексием Порфирьевым и губернским предводителем нижегородского дворянства А. Б. Нейдгардтом²⁸.

Восемнадцатого ноября 1918 года управляющим Нижегородской епархией был назначен архиепископ Евдоким (Мещерский). Он прибыл в Нижний Новгород через три недели после казни епископа Лаврентия²⁹.

В 1918 году была закрыта Нижегородская духовная семинария. Протоиерей Иоанн Щукин был назначен настоятелем храма в селе Лысково Нижегородской губернии, которое в 1922 году получило статус города. Третьего июля 1922 года Президиум ВЦИК утвердил перенесение центра Макарьевского уезда из Макарьева (с 1920 года — село Макарьево) в Лысково и переименование уезда в Лысковский. При этом учрежденное в 1923 году на этих землях викариатство Нижегородской епархии первоначально называлось Макарьевским³⁰. С отцом Иоанном переехала в Лысково вся его семья, в том числе и сын Александр, который, возможно, исполнял обязанности псаломщика. В 1918 году прото­иерей Иоанн был арестован. Просидев в тюрьме полгода, он тяжело заболел и наконец был отпущен домой едва живым³¹. По состоянию здоровья он уже не мог быть настоятелем.

Двадцать первого мая 1919 года Александр Иванович Щукин был рукоположен архиепископом Евдокимом (Мещерским) в сан священника Георгиевской церкви села Лысково³². Его отец служил вместе с ним по мере возможности. В 1920 году архимандрит Варнава (Беляев) был рукоположен в сан архиерея и назначен викарным епископом Нижегородской епархии. Он поручил отцу Александру духовное окормление сестер Макарьевского Желтоводского женского монастыря, расположенного на противоположном от Лыскова берегу Волги³³. Монастырь в это время сохранялся благодаря тому, что его настоятельница игумения Феофания (Чуркина) смогла зарегистрировать насельниц в качестве трудовой артели. Какое-то время отец Александр занимался там преподаванием Закона Божия детям. В 1927 году монастырь окончательно закрыли, некоторые монахини при этом переехали в Лысково³⁴.

Архиерей

После уклонения архиепископа Евдокима (Мещерского) в 1922 году в обновленческий раскол временно управляющим Нижегородской епархией стал один из викарных архиереев — епископ Балахнинский Филипп (Гумилевский). Тридцатого августа 1923 года он направил рапорт Патриарху Московскому и всея России Тихону: «Настоящим всепокорнейше осмеливаюсь просить избранного мною на основании общего голоса духовенства и мирян двух уездов, Лысковского и Васильсурского, священника г. Лыскова Вознесенской церкви о. Александра Щукина (кандидата Московской духовной академии) утвердить епископом Макарьевским и разрешить совершить над ним хиротонию в Нижнем Новгороде. К сожалению, явиться к Вашему Святейшеству не может за невозможностью получить пропуск. Отец Александр Щукин знаком епископу Варнаве и епископу Павлу и лично известен епископу Феодору по академии»³⁵.

По указу святителя Тихона священник Александр Щукин после принятия монашества был хиротонисан во епископа Макарь­евского Нижегородской епархии³⁶. Двадцать шестого августа (8 ноября) 1923 года епископ Балахнинский Филипп докладывал Патриарху: «Настоящим имею честь донести: 1) Согласно Вашего Указа свящ. Александр Щукин, назначенный на Макарьевскую кафедру, 21 августа в храме Благовещенского мужского монастыря пострижен мною в мантию с именем Александра (в честь преп. Александра Свирского). 2) 22 августа было наречение. 3) 23 августа в храме св. Алексия, митрополита Московского³⁷ была совершена хиротония мною и епископом Поликарпом, в чем новопоставленному еп. Александру за нашими подписями выдана грамота»³⁸.

Вскоре после хиротонии у епископа Александра умер отец, протоиерей Иоанн, а в 1927 году на шестьдесят втором году жизни тяжело заболела мать. Сын ухаживал за ней и присутствовал при ее кончине³⁹.

Архиерей обращался к пастве с проповедями против безбожия и, как писали его обвинители, «в единоличных беседах вел пропаганду на тему "о бесчинстве коммунистов-безбожников"». По его же собственному признанию, он «вопросов политической, общественной и социальной жизни в своих проповедях не касался»⁴⁰. Особым Совещанием при Коллегии ОГПУ 26 апреля 1929 года епископ Александр был приговорен к трем годам исправительно-­трудового лагеря. По прибытии в Соловецкий лагерь он сначала работал сторожем, а затем бухгалтером⁴¹.

После освобождения епископу Александру было запрещено служить в Нижегородской области. Тридцать первого декабря 1931 года митрополит Сергий назначил его епископом Болховским, викарием Орловской епархии, а 27 июля 1932 года — епископом Орловским⁴². Третьего января 1934 года вышло постановление Заместителя Патриаршего Местоблюстителя и Временного при нем Патриаршего Священного Синода о возведении епископа Орловского Александра (Щукина) в сан архиепископа⁴³. В сентябре 1936 года он получил назначение на Семипалатинскую кафедру.

Создание православных епархий в Казахстане

В конце 1920-х — 1930-е годы в Казахстане, как и в целом в СССР, система епархиальных управлений была разрушена. К этому времени епархиальные и викарные архиереи были лишены возможности вести церковные дела, а число действующих приходов постоянно уменьшалось. «Инструкция по вопросам, связанным с проведением Декрета об отделении Церкви от государства», принятая Нарком­юстом и НКВД РСФСР 19 июня 1923 года, провозглашала: «...ни одна религиозная организация не имеет права вмешиваться, как власть имущая, в деятельность какой-либо другой религиозной организации против ее воли»⁴⁴. Таким образом, государство на нормативно-правовом уровне не признавало ни иерархического церковного устройства, ни религиозных организаций на местах. Постановление ВЦИК и СНК РСФСР 1929 года «О религиозных объединениях» декларировало для них возможность проведения съездов с созданием исполнительных органов (п. 20–24), однако не наделяло их никакими реальными правами. Положения, существовавшие в РСФСР, при отсутствии единого союзного законодательства, регулирующего эти вопросы, распространялись и на союзные республики.

Десятого июня 1926 года митрополит Сергий обращался с заявлением в НКВД СССР, в том числе с просьбой «дать распоряжение о регистрации местными административными органами местной староцерковной иерархии: епархиальных и викарных архиереев»⁴⁵. Однако его просьба не была удовлетворена, а сам он в ноябре 1926 года был арестован по обвинению в попытке провести тайные выборы патриарха. Тридцатого марта 1927 года он был освобожден из-под ареста.

Двадцатого мая 1927 года административный отдел НКВД выдал справку о регистрации Высшего Церковного Управления при Заместителе Патриаршего Местоблюстителя митрополите Сергии (Страгородском). В справке указывалось, что «препятствий к деятельности этого органа впредь до утверждения его не встречается»⁴⁶. Двадцать седьмого мая Синод предписал епархиальным архиереям обратиться в органы местной власти с заявлениями «о регистрации их, Преосвященных, с состоящими при них епархиальными советами... равно и о регистрации Преосвященных викариев»⁴⁷. Однако 17 ноября 1927 года был разослан циркуляр Наркомата внутренних дел РСФСР по вопросу регистрации епархиальных управлений, в котором, в частности, говорилось о том, что «в настоящих условиях следует воздержаться от выдачи каких-либо справок о регистрации т[ак] н[азываемых] епархиальных управлений или о принятии к сведению списков членов этих организаций. Однако в тех случаях, когда по обстоятельствам времени и места кой-где могут возникнуть епархиальные управления, административные отделы, не регистрируя таковых, вместе с тем не должны и препятствовать их функционированию»⁴⁸. Современные исследователи отмечают, что сведения о том, как проходила регистрация епархиальных управлений, практически отсутствуют⁴⁹.

Нужно принимать во внимание и действия обновленцев в то время. Они предпринимали всяческие меры к тому, чтобы их административные структуры соответствовали государственному административному делению. В Казахстане в 1931 году существовала отдельная Казахстанская митрополия обновленцев, объ­единявшая семь «епархий», ­которую ­возглавлял обновленческий «митрополит» Мелхиседек Николаев⁵⁰.

Митрополит Сергий считал необходимым придать крупным административным центрам статус епархий, а не викариатств. ­Двадцать седьмого декабря 1928 года он, выступая на заседании Синода, отметил, что «наступило время для разрешения вопроса об учреждении в Патриаршей Церкви в СССР церковных округов, в соответствии новому гражданскому делению на области и округа ˂...˃ некоторые (окружные) викариатства придется постепенно преобразовать в самостоятельные епархии»⁵¹. Двенадцатого марта 1934 года на заседании Синода он напоминал, что «определением нашим от 27 декабря 1928 года... некоторые полусамостоятельные епископии получили право самостоятельных»⁵². Тогда же были приняты решения о статусе «областных архиереев»⁵³, полномочия которых существенно расширялись. Были также перечислены те епархии Казахстана, которые объявлялись самостоятельными: Алма-­Атинская в Алма-­Атинской области, Семипалатинская в Восточно-­Казахстанской области, Уральская в Западно-Казахстанской области, Петропавловская в Карагандинской области, Кустанайская в Актюбинской области⁵⁴. Таким образом, де-юре в Казахстане в 1928 году были созданы, а в 1934 году утверждены пять самостоятельных епархий, де-факто с 1937 года эти кафедры не замещались. К концу 1930-х годов в Казахстане «не осталось ни одного действующего православного храма, священники тайно совершали Литургии в частных домах»⁵⁵.

Религиозная ситуация в Семипалатинске на момент назначения архиепископа Александра (Щукина)

С 1911 по 1928 год в Семипалатинске находилось викариатство Омской епархии, с 1928 по 1955 год Семипалатинская епархия была самостоятельной. К 1922 году, когда началось изъятие церковных ценностей, в Семипалатинске «были закрыты только домовые церкви Семипалатинска: Иннокентия Иркутского при бывшей Учительской семинарии, Сергия Радонежского при мужской гимназии и Скорбященская при тюрьме, так как они являлись частью зданий, где разместились светские учреждения. Действующими оставались все имевшиеся в наличии приходские храмы: Знаменский собор, Воскресенская (Казачья), Никольская, Александро-­Невская, Всехсвятская церкви, а также Благовещенская и Петропавловская в Заречной части города, где была еще и часовня»⁵⁶. Первый викарный епископ Семипалатинский Киприан (Комаровский; † 1937), несмотря на свои старания избегать прямого конфликта с органами советской власти, противостоял развитию обновленчества в Семипалатинске и деятельности семипалатинского обновленческого «архиепископа» Николая Минина и потому был арестован и приговорен к двум годам заключения в концентрационном лагере⁵⁷. Вместе с архиереем были арестованы протоиерей Акиндин Правдин и целый ряд православных клириков и мирян. Обновленцы использовали эти аресты как повод для захвата храмов. Расширяя свою административную структуру, они приняли решение о создании обновленческих викариатств в Павлодаре и Усть-Каменогорске⁵⁸.

В 1920–1928 годах Семипалатинск был столицей Семипалатинской губернии, входившей сначала в Киргизскую АССР, а с 1925 года — в Казакскую АССР. В 1928–1930 годах он являлся административным центром Семипалатинского округа в составе Казакской АССР; с 1932 года, после разделения Казахстана на области, стал областным центром Восточно-­Казахстанской, а с 1939 года Семипалатинской области.

С 1925 по 1928 год викарным Семипалатинским архиереем был епископ Иннокентий (Никифоров; † 1937), происходивший из татар-­кряшен. В 1928 году, когда Семипалатинская епархия стала самостоятельной, он стал ее первым управляющим и выполнял эти обязанности до 1936 года, пока не был переведен на другую кафедру. В феврале 1937 года он был арестован, 4 декабря того же года расстрелян⁵⁹.

С марта по сентябрь 1936 года Семипалатинскую кафедру занимал епископ Фотий (Пурлевский). Он подвергся аресту, а 3 января 1938 года был расстрелян в городе Горьком⁶⁰.

Во исполнение плана закрытия молитвенных зданий только в 1929 году на территории Семипалатинского округа прекратили свою деятельность более 70 церквей и мечетей. В 1929 году все крупные православные храмы Семипалатинска находились в руках обновленцев. Они стояли пустующими, их техническое состояние ухудшалось год от года. Известно, что Воскресенская церковь была передана общине, ­находившейся в подчинении Барнаульского раскольничьего григорианского центра⁶¹, на базе которого было зарегистрировано отделение Барнаульского ­григорианского ­е­­пархиального совета⁶². В начале 1930-х годов храм был возвращен патриаршей общине и стал кафедральным собором⁶³. По состоянию на конец 1936 года было известно, что в соборе совершались торжественные архиерейские и будничные богослужения, имелся штат из пяти священников и одного диакона⁶⁴.

К концу 1931 года в Семипалатинске оставалось три действующих храма: Воскресенский (Казачий) у православных, Никольский у обновленцев, Всехсвятский у григорианцев. В 1936 году был снесен обновленческий Никольский кафедральный собор. Тогда же Всехсвятский храм, который использовали григорианцы, был отдан обновленцам, в 1937 году богослужения в нем прекратились. В этот период постепенно сходила на нет жизнь сельских церковных общин. Согласно материалам О. Н. Осерчевой, в пределах Семипалатинской губернии в 1923–1932 годах существовала старообрядческая Семипалатинско-Зайсанская епархия Белокриницкой иерархии⁶⁵.

Архиепископ Семипалатинский. Мученическая кончина

Елизавета, младшая сестра архиепископа Александра, писала ему в Семипалатинск: «Уйди на покой, приезжай ко мне в Лысково, пересидишь». «Как бы я вас ни любил, — отвечал архиепископ, — но я не для того взял посох, чтобы его оставить»⁶⁶.

В 1937 году в Казахстане, как и в целом в Советском Союзе, прошли массовые репрессии, в ходе которых были арестованы и расстреляны многие архиереи, священники, служившие в Казахстане на тот момент или отбывавшие там наказание.

Как писал архимандрит Дамаскин (Орловский), «в августе 1937 года архиепископ был арестован. Он в последний раз благословил своих духовных детей, свидетелей ареста. Следствие в те годы было пыточное, и многие ради избавления от страданий давали любые показания. Архиепископ держался мужественно, не соглашаясь и не подписывая ни одно из навязываемых ему обвинений. Его обвиняли в шпионаже и в контрреволюционной агитации — архиерей решительно все отвергал»⁶⁷. Двадцать восьмого октября 1937 года решением Тройки УНКВД архиепископ Александр был приговорен к высшей мере наказания и через два дня, 30 октября, был расстрелян в окрестностях Семипалатинска и похоронен в общей могиле⁶⁸.

На Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви 2000 года архиепископ Семипалатинский Александр (Щукин) был прославлен в Соборе новомучеников и исповедников Церкви Русской. Материалы для его канонизации поступили от Алма-Атинской епархии⁶⁹.

ПРИМЕЧАНИЯ:

¹ Дёгтева О. В. Новомученики и исповедники нижегородские: По материалам Нижегородской епархиальной комиссии по канонизации. Священномученик Александр (Щукин), епископ Макарьевский // Нижегородская старина. 2011. № 27/28. С. 109.

² Дамаскин (Орловский), иером. Священномученик Александр (Щукин), архиепископ Семипалатинский // Дамаскин (Орловский), иером. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Российской Православной Церкви ХХ столетия: Жизнеописания и материалы к ним. Кн. 1. Тверь, 1992. С. 155.

³ ЦГАМ. Ф. 229. Оп. 4. Д. 4852. Л. 3.

⁴ Там же. Л. 11.

⁵ Рижские епархиальные ведомости. Рига, 1907. Вып. 21. С. 817.

⁶ Церковные ведомости, издаваемые при Святейшем Правительствующем Синоде: еженедельное издание с прибавлениями. СПб., 1909. Вып. 6. С. 38.

⁷ Рижские епархиальные ведомости. 1905. Вып. 12. С. 479.

⁸ ЦГАМ. Ф. 229. Оп. 4. Д. 4851. Л. 13.

⁹ Журналы собраний Совета Императорской Московской духовной академии за 1915 год. Сергиев Посад, 1917. С. 379.

¹⁰ ЦГАМ. Ф. 229. Оп. 4. Д. 4851. Л. 6, 8.

¹¹ Там же. Л. 7, 9.

¹² Там же. Л. 12.

¹³ Щукин А. И. Преподобный Петр Дамаскин и его аскетические взгляды: курсовое сочинение. Сергиев Посад, 1915. 253 с. // Отдел рукописей РГБ. Ф. 172. К. 437. № 1.

¹⁴ Там же. С. VIII.

¹⁵ Там же. С. 248–249.

¹⁶ Журналы собраний Совета Императорской Московской духовной академии за 1915 год. С. 379–380.

¹⁷ Там же. С. 380.

¹⁸ Там же. С. 383.

¹⁹ ЦГАМ. Ф. 229. Оп. 4. Д. 4851. Л. 10.

²⁰ Там же. Л. 11.

²¹ Рижские епархиальные ведомости. Рига, 1915. Вып. № 15/16. С. 415.

²² ЦГАМ. Ф. 229. Оп. 4. Д. 4994. Л. 8–8об.

²³ Колыванов Г. Русские духовные семинарии в годы Первой мировой войны. Ч. 1 

²⁴ Дёгтева О. В. Указ. соч. С. 109.

²⁵ Сенатские ведомости. 1916. № 44. С. 218.

²⁶ Дамаскин (Орловский), игум. Варнава 

²⁷ Проценко Г. В Небесный Иерусалим: история одного побега 

²⁸ М. М. Э. Лаврентий 

²⁹ Никитин Д. Н. Евдоким 

³⁰ Пидгайко В. Г. Лысковское викариатство 

³¹ Щукин Иван Васильевич // База данных «За Христа пострадавшие. Новомученики, исповедники, за Христа пострадавшие в годы гонений на Русскую Православную Церковь в XX в.» 

³² Дёгтева О. В. Указ. соч. С. 109.

³³ Там же.

³⁴ Кочетов Д. Б. Макариев Желтоводский во имя Святой Троицы женский монастырь 

³⁵ РГИА. Ф. 831. Оп. 1. Д. 218. Л. 89.

³⁶ Там же. Л. 326–327.

³⁷ Храм в Благовещенском мужском монастыре Нижнего Новгорода.

³⁸ РГИА. Ф. 831. Оп. 1. Д. 218. Л. 102.

³⁹ Дёгтева О. В. Указ. соч. С. 110.

⁴⁰ Там же. С. 111.

⁴¹ Там же.

⁴² Дамаскин (Оpловский), игум. Александр 

⁴³ Журнал Московской Патриархии в 1931–1935 годах: 1934. № 20–21 // Журнал Московской Патриархии в 1931–1935 годах: сб. М.: Издательский совет Русской Православной Церкви, 2001. С. 225.

⁴⁴ Законодательство о религиозных культах: Сборник материалов и документов. М., 1971. С. 66.

⁴⁵ ГАРФ. Ф. 6343. Оп. 1. Д. 263. Л. 18.

⁴⁶ Акты Святейшего Тихона, Патриарха Московского и всея России, позднейшие документы и переписка о каноническом преемстве высшей церковной власти. 1917–1943 гг.: Сб. Ч. 2. М., 1994. С. 499.

⁴⁷ Там же. С. 499–500.

⁴⁸ ГАРФ. Ф. 393. Оп. 2. Д. 1730. Л. 40.

⁴⁹ Каплин П. В. Легализация православной церкви в СССР: правда и вымысел // Урал индустриальный. Бакунинские чтения: материалы VIII Всероссийской научной конференции, [г. Екатеринбург], 27–28 апреля 2007 г. Екатеринбург, 2007. Т. 2. С. 119.

⁵⁰ Пидгайко В. Г. Казахстан. Православие в Казахстане // Православная энциклопедия. 

⁵¹ Журнал Московской Патриархии в 1931–1935 годах: 1934. № 20–21. С. 220.

⁵² Там же. С. 218.

⁵³ Там же. С. 221.

⁵⁴ Там же. С. 222.

⁵⁵ Ходаковская О. И. Астанайская и Алматинская епархия 

⁵⁶ Иустин (Ларионов), иером. Из истории православного Семипалатинска в 20–30-х годах ХХ века: Обновленческий раскол 

⁵⁷ Никитин Д. Н. Киприан 

⁵⁸ ЦГА РК. Ф. 387. Оп. 1. Д. 166. Л. 9.

⁵⁹ Липаков Е. В. Иннокентий 

⁶⁰ Ларионов М. М. Усть-Каменогорская и Семипалатинская епархия Православной Церкви Казахстана: предыстория, современное состояние 

⁶¹ Григорианский раскол в Русской Православной Церкви (конец 1925 — середина 1940-х гг.) назван по имени Свердловского архиепископа Григория (Яцковского) — инициатора создания и первого руководителя т. н. Временного Высшего Церковного Совета (ВВЦС). В 1929 году общее число григорианских приходов по стране составляло, согласно оценкам исследователей, всего лишь около 5 % от числа приходов Патриаршей Церкви, при этом подчинявшийся ВВЦС епископат уступал по численности епархиальным архиереям, признававшим главенство митрополита Сергия (Страгородского), только в три раза. Такое соотношение иерархов и прихожан придавало григорианскому расколу «архиерейский» характер.

⁶² Иустин (Ларионов), иером. Указ. соч.

⁶³ Г. Семипалатинск, Воскресенский собор (Семипалатинское благочиние)

⁶⁴ Иустин (Ларионов), иером. Указ. соч.

⁶⁵ Осерчева О. Н. Семипалатинско-Зайсанская епархия (1923–1932) Древлеправославной Церкви Христовой Белокриницкой иерархии 

⁶⁶ Дёгтева О. В. Указ. соч. С. 113.

⁶⁷ Дамаскин (Орловский), иером. Священномученик Александр (Щукин), архиепископ Семипалатинский. С. 159.

⁶⁸ Дёгтева О. В. Указ. соч. С. 114.

⁶⁹ Деяние Освященного Юбилейного Архиерейского Собора Русской Православной Церкви о соборном прославлении новомучеников и исповедников Российских XX века // Журнал Московской Патриархии. 2000. №. 9. С. 57.

 

игумен Агафангел (Гагуа)

14 мая 2026 г. 16:00

Ключевые слова: новомученики, священномученики, прославление, богословие, патрология, аскетика, гражданская война, репрессии, обновленчество, Казахстан