iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Миссия заботы, добра и любви
Более полутора веков назад в Иерусалиме резолюцией «Быть по сему» император Николай I утвердил предложение о создании представительства Русской Православной Церкви на Святой Земле. В его первый состав входили архимандрит Порфирий (Успенский) и иеромонах Феофан (Говоров; будущий святитель Феофан Затворник) с тремя помощниками. Очень много для русских паломников сделал четвертый по счету начальник Русской духовной миссии архимандрит Антонин (Капустин). С тех пор путешествие наших соотечественников к главной христианской святыне — Гробу Господню и другим местам, связанным с земной жизнью Христа, стало гораздо безопаснее. Кроме помощи паломникам, Россия открывала здесь школы и больницы для местного населения, несла им свою культуру, создала целую инфраструктуру храмов и монастырей. С чем встречает значимую дату Русская духовная миссия, какие изменения вносит в ее работу время и с какими проблемами она сталкивается сегодня, «Журналу Московской Патриархии» рассказал начальник Миссии архимандрит Александр (Елисов). PDF-версия.
14 апреля 2022 г. 18:00
Новоторжец
В 1667 году Патриархом Московским и всея Руси стал Иоасаф II. Это был человек преклонных лет, но, вопреки прогнозам недоброжелателей, ему удалось сделать немало. Патриарх много потрудился для того, чтобы установить мир и спокойствие в Церкви. Новую жизнь получило при Иоасафе II миссионерское служение на окраинах государства, он начал необходимые преобразования в богослужении, радел о соблюдении традиционного канона в иконописании, при нем активно развивалось книгоиздание, восстановилась традиция произнесения проповеди за богослужением. И пусть не все из задуманного удалось за пять лет его патриаршества, но поистине тот огонь любви к Православию, что горел в его сердце, смог воодушевить на новые свершения в Русской Православной Церкви многих людей. Каким был этот человек и чем запомнился своим современникам, «Журналу Московской Пат­риархии» рассказала петербургский историк Наталья Тарасова. PDF-версия.
8 февраля 2022 г. 17:00
Интервью
ЖМП № 8 август 2011 /  18 августа 2011 г.
версия для печати версия для печати

Игумен Филарет (Булеков): Я никогда не ощущал себя в ЮАР в инокультурной среде

Для многих храм Русской Православной Церкви на самом юге Африканского континента, — явление экзотическое. Между тем его прихожане живут полноценной христианской жизнью: участвуют в богослужениях, занимаются социальным служением, развивают широкую культурную и образовательную деятельность. О становлении прихода, его роли в жизни русскоязычного населения Южно-Африканской Республики рассказывает второй настоятель общины и строитель храма, а в настоящее время заместитель председателя Отдела внешних церковных связей игумен Филарет (Булеков).

— Отец Филарет, в чем заключается миссия нашего прихода в ЮАР?

— Когда наш приход в Южной Африке еще только открывался, перед ним ставилась определенная задача — пастырское окормление русскоязычного населения. ЮАР — это каноническая территория Александ-рийского Патриархата, где Русская Православная Церковь не может развивать собственную миссионерскую деятельность. Вместе с тем, находясь в постоянном тесном контакте с местным духовенством, представителями других епархий, существующих в ЮАР, мы всегда принимали посильное участие в общецерковных инициативах, в частности в миссионерских проектах, организованных Йоханнесбургской и Преторийской епархией Александрийской Православной Церкви.

Нашей основной задачей всегда была миссия среди русскоязычных соотечественников. Большинство из них уехало в Южную Африку в начале 90-х годов, в те времена, когда заводы не работали, летчики не летали, музыканты не играли. Экономика и ситуация в стране в целом были шаткими. А ЮАР принимала специалистов и давала им возможность самореализации. В начале 90-х годов это были молодые люди от 25 до 40 лет, получившие советское воспитание и не имевшие религиозных корней. И когда на изломе девяностых годов здесь возник наш приход, перед священником стояла та же самая задача, что и в России, — воцерковление будущих прихожан, которые не видели ни бурного церковного возрождения в России, ни массового открытия храмов, ни воскресных школ, ни многочисленных передач по телевидению. Ничего этого в их жизни не было. В итоге приход стал для них реальным объединительным и просветительским началом.

В то время было очень много крещений взрослых людей. Например, прежний староста Александр Кириллов, который проработал со мной все годы строительства храма, крестился за неделю до его освящения. Путь к вере он прошел через активное служение церковному делу: видел церковную жизнь, имел возможность учиться и на практике приобретать знания о Церкви Христовой. В результате его решение было осознанным и прочувствованным.

Сейчас уже другое время. У всех этих людей родились дети, которые приходят в храм, становятся учащимися воскресной школы, воцерковляются. С прибытием на приход священника Иоанна Лапидуса воскресная школа получила новое дыхание. Перед ним уже не стояли строительные задачи, и он мог целиком сконцентрироваться на внутриприходской работе. В итоге в школе увеличилось количество учащихся, образование стало более разносторонним, появилось пение, рисование, другие предметы, в том числе русский язык. Насколько мне известно, много внимания воскресной школе уделяет сейчас и новый настоятель священник Даниил Луговой.

— Принимали ли вы участие в миссионерских проектах Александрийского Патриархата, или ваша миссия была обращена к русским?

— Всё происходило в рамках пастырской необходимости. В той мере, в какой Александрийская Церковь хотела нашего участия, мы старались что-то делать. Лично мое участие в совместных миссионерских проектах было эпизодическим, поскольку основной задачей в то время было строительство храма. Но уже тогда мы начали посещать общины, которые находятся в соседних странах: Мозамбике, Зимбабве, Намибии. Сегодня подобные поездки стали регулярными. Основная задача — пастырское попечение о православных верующих, которые не имеют своих приходов. Конечно, мы начинали с наших же соотечественников. Священник выезжал на место, организовывал богослужение, причащал. Как правило, это было в пасхальный период или, наоборот, Великим постом.

— Храм находится на канонической территории Александрийской Церкви, не осложняет ли это жизнь священника?

— С момента появления храма мы не можем пожаловаться на взаимоотношения между епархией и приходом. В освящении нашего храма, которое совершил митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл (ныне Пат-риарх Московский и всея Руси), принимал участие местный греческий митрополит. Предстоятели Александрийской Церкви — приснопамятный Патриарх Петр и нынешний Блаженнейший Патриарх Феодор — совершали богослужения на нашем приходе. Общение всегда носило открытый, братский характер.

Очень много для нормализации отношений сделал представитель Александрийского Патриархата в Москве митрополит Киринский Афанасий. Бывая в Москве, я всегда приходил к нему за советом, и все его рекомендации были искренними и мудрыми. Это были советы человека, заинтересованного в том, чтобы наш приход гармонично развивался. С его помощью все жизненные вопросы, которые, наверное, встают перед каждым приходом, разрешались в духе любви и взаимопонимания. Африка — это огромный континент, там не налетаешься и не наездишься. Но владыка Афанасий в любой ситуации оказывался рядом. К нему всегда можно было обратиться за помощью.

— В каких формах развивается работа с русскоязычным населением ЮАР?

— Наш приход играет роль русского культурного центра. Храм помогает людям не забыть культуру и родной язык. Благодаря приходской жизни они получают новые для себя знания.

При этом необходимо подчеркнуть, что храм стал центром притяжения русскоязычного населения не потому, что так кто-то решил. Это был естественный процесс. Это соответствовало желанию и внутреннему состоянию души людей, которые здесь жили. Характерно, что еще до официального объединения Московского Патриархата и Русской Зарубежной Церкви ее приход, который находился неподалеку, в полном составе влился в нашу общину. Более того, «зарубежники» стали самыми активными прихожанами. Сегодня староста тогдашнего прихода Зарубежной Церкви Андрей Елагин, один из инициаторов воссоединения, является старостой нашего прихода.

— Как складываются отношения между приходом и российским посольством? Принимают ли дипломаты участие в жизни прихода?

— Отношения очень тесные. С самого начала МИД России принимал самое активное участие в становлении прихода и строительстве храма. И сейчас сотрудники посольства не просто поддерживают с нами рабочие контакты, а живут одной жизнью с приходом. Во всем, что касается жизни наших соотечественников, мы находим полное взаимопонимание и работаем рука об руку. Священник всегда желанный гость в посольстве, а послы со своей стороны принимают участие во всех приходских мероприятиях, на которые их приглашают, а в ряде случаев сами выходят с интересными инициативами. Без поддержки наших дипломатов прихода в том виде, в котором он существует сейчас, просто не было бы.

— Вы говорите, что приход работает в основном с русскоязычными гражданами ЮАР. Насколько мне известно, среди прихожан есть и иностранцы. В частности, в отдельные дни богослужение в храме совершается на английском языке.

— Будучи христианской общиной, мы не закрываем дверь ни для кого. Со временем появилось достаточное количество людей, которые не были членами Православной Церкви, но испытывали интерес к русской культуре, русскому церковному искусству, музыке, иконописи и стремились молиться именно на нашем приходе. Из пастырских соображений мы, уважая их чувства, стали проводить богослужения на понятном для них языке. В большинстве своем это люди негреческого происхождения. Это или африканеры, или англичане, которые проживают в ЮАР. Сначала мы читали проповеди на английском, потом появились отдельные чтения Евангелия, Апостола, ектении. И уже потом начали совершаться богослужения полностью на английском. Но повторяю, что присутствие иностранцев на нашем приходе не столько результат нашей миссии, сколько отклик на духовные нужды людей, которые предпочитают русскую церковную культуру.

— Каково ощущать себя в инокультурном окружении?

— Честно говоря, я никогда не ощущал себя в ЮАР в инокультурной среде. Наша община живет обычной жизнью российского прихода со всеми ее составляющими, социальной и образовательной деятельностью. К примеру, еще в мою бытность настоятелем мы выяснили, что рядом с нами живут старые русские люди, представители первой волны эмиграции. Многие из них обитали в домах престарелых для чернокожего населения. Кто-то вообще не имел средств к существованию, поскольку смена политической системы застала их в преклонных годах и их экономическое положение резко ухудшилось. Силами наших прихожан мы выявили всех этих людей, сделали ремонт в их домах (починили электрику, покрасили стены, отмыли потолки). В итоге через некоторое время в округе не осталось ни одного обездоленного и забытого соотечественника. Учитывая всё это — русскую библиотеку, занятия в воскресной школе, социальное служение, — говорить, что приход находится в инокультурном окружении, где-то на другой планете, нельзя. Это абсолютно нормальный русский приход.

18 августа 2011 г.
Ключевые слова: Африка, диаспора
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи
Крест на плацу
Исправительную колонию ИК-18 в Ардатове клирик Знаменского храма протоиерей Михаил Резин посещает с 1992 года. На этом месте до революции располагался Покровский женский монастырь, основанный в начале XIX века по благословению преподобного Серафима Саровского. После того как обитель ликвидировали, здесь была детская коммуна, похожая на ту, которая описана в повести Антона Макаренко «Педагогическая поэма», затем содержались несовершеннолетние преступники, а десять лет назад учреждение перепрофилировали в женскую исправительную колонию. Какова специфика окормления осужденных женщин, как здесь нужно расставлять акценты на проповеди, каких тем лучше избегать в разговоре и в чем заключаются истоки женской преступности, священник рассказал «Журналу Московской Патриархии». PDF-версия.
19 мая 2022 г. 13:00
Религиозность и опасные грани секуляризма
Для Русской Православной Церкви время петровских преобразований было связано со многими печальными событиями, имевшими, как мы сейчас видим, самые драматические последствия для национальной истории. Среди этих событий, в частности, упразднение патриаршества и создание подконтрольной государству синодальной системы управления Церковью, которая действовала фактически более двухсот лет. Но самое главное, с началом секуляризационных процессов, запущенных Петром Первым, русская культура потеряла внутреннюю цельность. Отныне она стала делиться на культуру церковную, ассоциированную с многовековыми духовными традициями, и культуру светскую, воспринимаемую простыми обывателями как прогрессивную культуру просвещения. Плоды столь плачевного разделения мы, к сожалению, пожинаем до сих пор. PDF-версия.
17 мая 2022 г. 14:00