iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Мостик к Святой Земле
Архимандрит Антонин Капустин родился в 1817 году в селе Батурине Курганской области. Здесь его крестили в еще деревянном храме, построенном отцом и дедом. Но послужить в родном селе отцу Антонину не довелось — его ждала иная судьба. В безбожное время уже каменный храм в честь Преображения Господня разделил судьбу тысяч других русских храмов, но чудом уцелел. На фоне приземистых изб и домиков сегодня он выглядит израненным исполином, который выжил в смертельной схватке и бредет сквозь бескрайние просторы Курганской земли. Жива ли память об архимандрите Антонине среди его земляков, что они делают для ее возрождения и увековечивания, каково будущее батуринского храма и как память об отце Антонине может способствовать просвещению в православной вере, выяснял корреспондент ЖМП. Мостик к Святой земле Алексей Реутский Архимандрит Антонин (Капустин) родился в 1817 году в селе Батурине Курганской области. Здесь его крестили в еще деревянном храме, построенном отцом и дедом. Но послужить в родном селе отцу Антонину не довелось — его ждала иная судьба. В безбожное время уже каменный храм в честь Преображения Господня разделил судьбу тысяч других русских храмов, но чудом уцелел. На фоне приземистых изб и домиков сегодня он выглядит израненным исполином, который выжил в смертельной схватке и бредет сквозь бескрайние просторы Курганской земли. Жива ли память об архимандрите Антонине среди его земляков, что они делают для ее возрождения и увековечивания, каково будущее батуринского храма и как память об отце Антонине может способствовать проповеди православной веры, выяснял корреспондент «Журнала Московской Патриархии». — Здравствуйте! Вы что-нибудь слышали об Антонине Капустине? — спрашиваю редких прохожих на площади у сельского магазина в Батурине.  — Слышали, — улыбается в ответ женщина средних лет. — В школе у моей дочери проводили уроки, посвященные его памяти, и приглашали родителей. Еще в газете местной о нем читала. Нам рассказали, что он покупал в Палестине участки земли и строил там гостиницы для русских паломников, школы и больницы для местных жителей. — А кто у вас в селе храм построил, не подскажете? На помощь замявшейся односельчанке приходят двое немолодых мужчин: — Этот храм его отец построил. А он потом в Израиль уехал и там построил три храма! Возведенный в 1835 году каменный храм в Батурине служил веру­ющим до 1931 года и был закрыт вопреки их воле по решению поселкового совета. Затем был банком, дизельной станцией, типографией и даже парашютной вышкой — колокольня-то высотой в 50 м. Тонны мусора, свисающие с купола веревки юных скалолазов, оставивших на стенах автографы, протекающая крыша и огромный проем в северной стене для парковки сельхозтехники — таким его запомнила Александра Егоровна Кузнецова, когда в 2000 году вместе с другими женщинами она решила заняться восстановлением святыни и стала одной из первых прихожанок храма.  10 бабушек и храм  «Мы первую уборку в июне 2000 года провели, — рассказывает Кузнецова. — Раньше все у кого-то дома на молитву собирались, а потом я предложила: матушки, что же мы всё по углам молимся, у нас вон какой храм в селе стоит!» Повесили у магазина объявление, народ пришел на субботники. Поначалу людей было много — вырубили вокруг бурьян, вывезли из нижнего храма несколько грузовиков мусора. А дальше наступили времена подвижничества: не нашлось в селе охотников таскать в храм тяжелые доски для пола и заделывать блоками проем в стене. Приход наш — 10 пенсионерок, а работать могли только я и Валентина Панькова. Окна мы пленкой закрыли, рам не было. Печку сложили, на ней и готовили. Дочь мне провод купила, а электрикам за проводку света 400 рублей отдали, куда деваться? Я хоть и пенсию 2700 рублей получала, да ведь в темноте молиться не будешь, — вспоминает Александра Егоровна. — На нее и гвозди покупала — так и восстанавливали».  Через год в Преображенский храм назначили первого настоятеля, священника Сергия Кривых (с мая 2017 года он второй священник, а настоятель храма — протоиерей Владимир Тарасов). Немногочисленные прихожане воспряли духом. Благодаря усилиям отца Сергия, его семьи, друзей, прихожан и благодетелей заказали и вставили окна, сделали лестницу на второй этаж и очистили его от мусора, провели паровое отопление, заменили крышу. Когда меняли купола, из отверстий (видимо, пулевых, вмятины от пуль сохранились и на купольных крестах) вылетели пчелы. «Первое время за дверями храма ничего нельзя было оставить: ни тележку, ни лопату, народ по дворам всё тащил, — грустно улыбается Ирина, матушка отца Сергия. — Стройматериалы хранили в храме, под замком! Ведь прежде храм для батуринцев был источником стройматериалов. Например, у одной бабушки в сарае окно из храма было вставлено. Однажды во время службы, кто-то в храм вбежал и кричит: “Батюшка, народ песок растаскивает!” Нам накануне машину песка пожертвовали. Отец Сергий сначала увещевал людей, а потом просто огородил территорию. Столько возмущения у народа было, но воровство прекратилось».  Матушка приглашает в храм: в притворе и на втором этаже, куда ведет прочная лестница, штукатурка почти не сохранилась, на нас обреченно смотрит голая кирпичная кладка. На память приходят слова депутата Курганской областной думы, председателя Курганского отделения ИППО Александра Брюханова: «Нам бы только тендер выиграть на внутреннюю отделку, привести всё в порядок, и можно включать Батурино в местный паломнический маршрут: Большие кресты — Чимеево — Далматово». Сейчас нижний придел храма, освященный в честь Казанский иконы Божией Матери, уже готов к богослужениям. Небольшой, с выбеленными стенами, скромным иконостасом и невысокими потолками, он кажется по-домашнему уютным и теплым. 25 августа (в день рождения архимандрита Антонина) Святейший Патриарх Кирилл посетит этот храм и откроет мраморный бюст создателю Русской Палестины, который уже установлен рядом в яблоневом саду.  Прихожане рассказывают, что каждый, кому дорого имя архимандрита Антонина, в меру своих сил потрудился для храма на его ­малой ­родине. ­Одни участвовали своим трудом (например, прихожане Никольского храма и студенты политехнического колледжа города Шадринска), другие посильной жертвой. В 2007 году игумения Горненского монастыря в Иерусалиме Елисавета передала Преображенскому храму частицы мощей преподобномучениц Варвары и Елисаветы. А уроженец Батурина Владимир Симаков решил все юридические земельные вопросы и объединил неравнодушных людей вокруг благотворительного фонда «Батуринская святыня», благодаря которому колокольню обнесли деревянными лесами, подготовив ее тем самым к реставрации. В августе в Батурине должны закончиться последние приготовления к торжествам. Отремонтирована дорога к селу, рядом с храмом постро­ена автостоянка, из государственного бюджета поступили средства на реставрацию фасада храма и определен подрядчик. Выложена площадка, на которой установят бюст собирателю Русской Палестины. Кто такой  Антонин (Капустин)? 2017 год губернатор Курганской области Алексей Кокорин объявил годом Антонина (Капустина), дав старт масштабной информационно-просветительской кампании. На местном ТВ и по радио выходят передачи, районные и областные газеты публикуют тематические подборки, в музеях проходят выставки, посвященные отцу Антонину, на улицах Шадринска (районный центр) и Кургана установлены билборды с его портретом. Есть ли эффект? Мой опрос на улицах Шадринска показал, что многие горожане знают об отце Антонине, хотя не запомнили детали его биографии. «Поверьте, два года назад ни в Батурине, ни в Шадринске, ни в Кургане никто не мог ответить на вопрос, кто такой архимандрит Антонин (Капустин), — говорит митрополит Курганский и Белозерский Иосиф, — хотя материала о нем много и этот материал интересный. Например, есть две книги — митрополита Никодима (Ротова) и архимандрита Киприана (Керна)1, посвященные отцу Антонину. Издаются его дневники. Например, Далматовский монастырь подготовил к изданию дневники, охватывающие период от детства до перевода в Киевскую академию. Телеканал “Союз” снял о нем два фильма. А если вы приедете на Святую землю и экскурсовод поведет вас по святым местам, будет постоянно звучать имя архимандрита Антонина. Кого еще из начальников Русской духовной миссии там вспоминают? Кто из них оставил о себе память? И не зря ему усвоили имя — создатель Русской Палестины. Взять, например, Иерихон. Это один из самых древних на земле городов. Во времена архимандрита Антонина там было несколько мазанок. А он приобрел там участок, построил первое каменное здание. Его примеру последовали другие, и с этого началось возрождение Иерихона, который сегодня вполне современный город». Эти и многие другие подробности звучат в выступлениях митрополита Иосифа и епископа Шадринского и Далматовского Владимира, духовенства митрополии на многочисленных встречах со школьниками, студентами, педагогами, ветеранами и всеми, кому в Зауралье интересна история и культура России.  Популяризация имени архимандрита Антонина — первая задача, которую поставил перед духовенством митрополит Иосиф. А вторая — возрождение памятных мест, связанных с его именем. Например, администрация Шадринского района планирует открыть в Батурине музей, посвященный памяти создателя Русской Палестины, который вызовет интерес у паломников и туристов. «Если говорить о человеке, не имея наглядных предметов, связанных с его жизнью или свидетельствами эпохи, это и скучно и не запоминается. Нужна экспозиция. К счастью, экспонатов XIX век оставил нам немало. Это и предметы, связанные с паломничеством, и с церковным бытом, и со служением. Сохранилось много фотографий и документов. Всё это можно собрать для музея», — продолжает архиерей.  Главный редактор регионального журнала «Мое Зауралье» Валерий Мурзин видит создание музея в Батурине в связке с развитием Шадринского района в целом. По его мнению, имя архимандрита Антонина (Капустина) стоит первым в ряду его знаменитых земляков — скульптура Ивана Шадра, крестьянина-новатора Терентия Мальцева и собирателя русских народных сказок Александра Зырянова («Царевна-лягушка»). Благодаря этим именам в Шадринский район можно привлечь как паломников, так и туристов, что создаст дополнительные рабочие места в сфере услуг.  «Музей должен быть некой информационной альтернативой Святой земле, чтобы каждый посетитель мог узнать, почему архимандрит Антонин треть жизни провел в Палестине, заботясь о русских паломниках, как выглядели паломники в XIX веке и как выглядят сейчас. Это нужно совместить с рассказом о православии: почему Россия приняла именно восточное христианство, — говорит Валерий. — Интерактивный экран — уже ничем не заменимая составляющая современного музея. На нем можно полистать редкие документы, посмотреть документальные фильмы, провести интерактивные викторины по примеру выставок “Русь Православная”. Всё это привлечет школьников и молодежь». Ведь говорить с молодежью о православии нужно на понятном для неё языке, считает Валерий. Только в этом случае рассказ о православных святынях Палестины, отце Антонине и его подвиге будет понятен каждому, кто приедет в Батурино, а сам отец Антонин станет примером для подражания. Если же еще сделать и виртуальную экскурсию по музею и храму, то о Батурине узнают миллионы людей по всей России и тоже захотят сюда приехать, уверен журналист.  Но нужен ли еще один музей, если в Далматовском Успенском монастыре (70 км от Батурина) тоже есть музей, один из залов которого посвящен отцу Антонину? Митрополит Иосиф считает, что нужен, потому что это оправдано логически: «Где еще быть музею, как не в месте рождения отца Антонина, и где будет собрана вся доступная о нем информация?»  Прославлять  или не прославлять Далматовский монастырь, как цветок на возвышенности, украшает весь уездный городок. Его белоснежная стена и розовый Скорбященский храм видны с любой точки Далматова. За широкими стенами, скрывающими цветущие яблони, в 1816 году открылось духовное училище, в которое в 1825 году поступил Андрей Капустин. Здесь он изучал латинский язык, географию, арифметику и катехизис, а перед смертью передал обители свой наперсный крест. Прервавшись в 1923 году, монастырская жизнь возобновилась спустя 69 лет.  Наместник Далматовской обители игумен Варнава (Аверьянов) встречает нас у святых ворот. В монастырском музее2 помимо залов, посвященных жизни в царской России и Зауральским новомученикам, устроена экспозиция об отце Антонине. В витринах — предметы, характеризующие различные периоды жизни архимандрита Антонина, начиная от детских лет в родном Шадринском уезде, учебы в училище и семинарии и заканчивая Святой землей.  «В музее отсутствуют, по понятным причинам, личные вещи отца Антонина,— говорит отец Варнава. — Но мы постарались представить эпоху, к которой принадлежал отец Антонин». В частности, здесь представлены прижизненные издания его работ, паломнические реликвии со Святой земли и Святой Афонской горы, предметы, характеризующие его увлечения (астрономия, фотография) и т.п. Для экспонирования подбирались почти исключительно оригинальные предметы: фотографии и стереофотографии, литографии, открытки, письма и почтовые карточки, географические карты и планы, печатные издания (книги, журналы, брошюры, альбомы), документы, церковная утварь (кресты напрестольные, требные и нательные, образки, иконы и иные паломнические реликвии) и т.д. Игумен Варнава в настоящее время занимается подготовкой магистерской диссертации на тему «Духовный облик архимандрита Антонина (Капустина)» в Санкт-Петербургской духовной академии и скрупулезно изучает дневники архимандрита. Работа над этой темой дала ему возможность познакомиться с немногочисленными исследователями наследия отца Антонина, которых в прошлом году радушно принимал Далматовский монастырь. Обитель выступила организатором всероссийской научной конференции (12–13 мая 2016 года), посвященной 200-летнему юбилею Далматовского духовного училища и предстоящему юбилею отца Антонина (Капустина)3. Известно, что отец Антонин был очень разносторонней личностью. Но что в нем запоминается особенно, когда знакомишься с его дневниками? Прежде всего это глубокая церковность, считает отец Варнава, причем в широком смысле слова: за всеми его действиями и поступками всегда скрывается глубокий религиозный смысл. «И самое поразительное, церковность его была не показной, не елейной, не навязчивой. Иногда даже, наоборот, с элементом самоиронии и какого-то юродства. Этим он, наверное, спасался от окружающего формализма, зависти, непонимания, даже явной клеветы, — говорит отец Варнава. — В его биографии есть скорбные страницы, когда он терпел незаслуженный позор и поношение от лжебратии — в Афинах (­клеветнические письма, напечатанные в “Колоколе” А. Герцена) и Иерусалиме (роман-памфлет “Пейс-паша”). При этом сам он проявлял милосердие и сострадание даже к своим недругам, ценил искренность и прямодушие».  Потеряв еще в годы учебы в семинарии и академии самых близких своих друзей (имена их он часто упоминает в дневнике с сердечной теплотой — Афанасий, Егорушко, Алешинька), отец Антонин впоследствии брал на воспитание и попечение юных семинаристов (Андрея Фоменко, Петра Нищинского, Димитрия Мангеля), которые большей частью платили ему обидами и черной неблагодарностью. Однако, несмотря на всё это, отец Антонин до конца своих дней не утратил детской жизнерадостности. Именно этой радостью от созерцания чудного творения Божия можно объяснить, казалось бы, «не монашеские» увлечения его астрономией, фотографией, живописью, игрой на гуслях и т.д. В этом же ряду можно поставить и интерес к историческим наукам (палеографии, археологии, нумизматике и др.).  Возможно ли прославление архимандрита Антонина (Капустина)? Отец Варнава, председатель Комиссии по канонизации святых Курганской митрополии, считает, что это время еще не пришло: «Безусловно, архимандрита Антонина можно с полным правом назвать подвижником благочестия. Сам круг общения — его наставники, друзья, сослуживцы, ученики — говорит сам за себя: святители Филарет Киевский и Филарет Московский, Феофан Затворник Вышенский, Иннокентий Херсонский, преподобный Парфений Киевский. И это лишь некоторые. Несмотря на различную клевету, личная жизнь его как монаха и священнослужителя была безукоризненной».  Отца Антонина иногда упрекают в том, что он посещал молитвенные собрания инославных (католиков, протестантов, армян, коптов) и даже иноверцев (иудеев). Но отец Варнава уверен, что отцу Антонину это не могло нанести вреда, потому что православная вера определяла всю его жизнь. Но как тогда быть с тем, что отец Антонин приобретал участки с христианскими святынями (например, с Мамврийским дубом) часто вопреки благословению Синода? Более того, Синод даже издал указ4, запрещающий ему покупать эти участки на Святой земле. Но очевидно, что в исторической перспективе архимандрит Антонин оказался прав. «Следует помнить в этом случае, что церковное послушание не тождественно армейской дисциплине, а ставит во главу угла истину, — поясняет отец Варнава. — И в духовном облике отца Антонина есть многое, чему мы можем поучиться и чему должны подражать, если желаем стать настоящими христианами. Однако для прославления, как мы понимаем, всего этого недостаточно. Нужна воля Божия, знамение того, что отец Антонин угодил Богу. Как правило, таковыми знамениями служат чудеса, совершающиеся через посредство подвижника благочестия. Это с одной стороны. А с другой — требуется почитание церковным народом. Можем ли мы сегодня сказать, что имеется то и другое?» Фото автора Примечания 1 Киприан (Керн), архим. Отец Антонин Капустин — архимандрит и начальник Русской духовной миссии в Иерусалиме (1817–1894). Гл. 8: Иерусалимские годы (1865–1894). URL: http://palomnic.org/rdm/k/10/ (дата обращения: 27.07.2017). Никодим (Ротов), архим. История Русской духовной миссии в Иерусалиме. Гл. 3: Архимандрит Антонин (Капустин) и Русская духовная миссия под его управлением. URL: http://www.rusdm.ru/history.php?item=12 (дата обращения: 27.07.2017). 2 URL: dalmate.ru/muzej.html (дата обращения: 27.07.2017). 3 Cм.: URL: agioi-zaural.ru/images/Issledovanij/2016.pdf (дата обращения: 27.07.2017). 4 Указ № 2596 от 21 декабря 1872 г. (Архив РДМ. Дело № 1700). Может ли возрождение памяти об отце Антонине привести современного человека к вере?  Иосиф, митрополит Курганский и Белозерский Сегодня Святая земля привлекает не только паломников, но и тысячи российских туристов, среди которых много и невоцерковленных людей. Они знакомятся не только со святынями, но и с именем архимандрита Антонина, искренне удивляясь тому, что создали там русские. Мы говорим о нем — создатель Русской Палестины. Но без отца Антонина ее не было и могло вообще не быть. Эта идея пришла только ему, и он ее воплотил. И у людей невольно возникает вопрос: кто он, что это за человек? Действительно, можно ли представить себе сегодня Елеон без «Русской Свечи», храма Марии Магдалины или селение Айн-Карем без Русского Горненского монастыря? Убери из Палестины эти русские места, и у наших соотечественников будет совсем другое восприятие Святой земли, она станет чужой. А так это — Русская Палестина, в ее храмах звучит молитва на родном языке, там наши соотечественники совершают свое служение и молятся о русском народе, о нашей стране, о нашем Отечестве. И близкие сердцу христианские святыни воспринимаются по-другому. И не секрет, что, посещая Святую землю, очень многие более близко воспринимают христианство — как что-то родное, важное для их души. Отцу Антонину удалось создать такой миссионерский инструмент, который работал, работает и будет работать, открывая красоту православия и привлекая к вере очень многих. А непосредственно Батурино может стать мостиком, который соединит людей со Святой землей. Протоиерей Владимир Тарасов, настоятель храма Архимандрит Антонин мне очень симпатичен как человек. Таких людей нельзя предавать забвению. Нам нужно постараться, чтобы о нем узнало как можно больше его земляков. И если люди приедут сюда, задача сделать так, чтобы наш рассказ пробудил в них желание больше о нем узнать.  Важно научиться интересно рассказывать об отце Антонине, тогда люди начнут вникать в историю его жизни, постепенно заинтересуются бытом той эпохи, верой отца Антонина. Значение может иметь даже то, что здесь 100 лет на одном и том же приходе служили его прадед, дед и отец, ведь в 1865 г. отмечали 100-летие рода Капустиных и основание прихода. И тогда, быть может, в них постепенно пробудится интерес к истории и к православной вере, и возникнет потребность по-другому увидеть и устроить свою жизнь, чтобы в ней стало больше радости и больше творчества. Игумен Варнава (Аверьянов), наместник Далматовского монастыря Отец Антонин почти три десятилетия трудился для того, чтобы русские люди могли не просто посетить Святую землю, но почувствовать себя там как дома. Для этого он обустраивал купленные с большим трудом (из-за непонимания со стороны недальновидного начальства, конкуренции инославных, особенностей законодательства Османской империи и др. причин) участки с любовью и заботой, как будто это был его родной дом. Так появлялись на Святой земле островки Святой Руси. Любовь и благоговение к Святой земле и находящимся там святыням отец Антонин пытался привить и русским паломникам. Казалось бы, разве может случиться так, что у православных паломников отсутствует благоговение и любовь к святыням? Оказывается, может. Как Церковь состоит не из одних святых, но и из грешников, лишь стремящихся к спасению, так и на Святую землю попадали самые разные люди. Нередко они несли в себе худшие привычки русского человека. Архимандрит Антонин не забывал обличать, увещевать, наставлять, чтобы имя русского человека стало на православном Востоке синонимом истового благочестия, а не «притчей во языцех». Поэтому благодаря отцу Антонину паломники из России не чужие на Святой земле, и Святая земля для многих из них не чужое место. Для популяризации его памяти по большому счету нужно возрождение веры, что невозможно без Святой земли, без живых примеров конкретных людей. Отец Антонин как раз один из таких идеалов, показывающий своей жизнью, как человек может совместить разные интересы — и научные, и практические — с настоящей верой. Он — образ православного человека. Но, с другой стороны, пример отца Антонина может быть действенным только для тех, кто сможет и захочет увидеть в нем что-то родное и близкое.  Поэтому необходимо говорить, напоминать, рассказывать, действовать по-евангельски: надо сеять, а как семя взойдет — не нам решать. Надо проводить конференции и выпускать книги, статьи, фильмы. Но не нужно ждать, что статья выйдет и вера вдруг расцветет. Может, одного она коснется, а другого и нет. Надо относиться к этому со смиренномудрием и понимать, что у каждого человека свой путь к Богу и о каждом человеке у Бога Свой замысел. Отец Антонин, безусловно, вполне заслуживает того, чтобы о нем знали. А то получается как по поговорке: умного никто не знает, а дурака— вся деревня. Но ведь должно быть наоборот.
24 августа 2017 г. 10:30
Интервью
митрополит Сурожский Антоний
ЖМП № 8 август 2013 /  2 августа 2013 г. 11:35
версия для печати версия для печати

Архиепископ Керченский Анатолий: Он на этой земле отстаивал христианство

Одним из первых среди тех, кто долгие годы был рядом с митрополитом Сурожским Антонием, следует назвать его первого викария — архиепископа Керченского Анатолия. Однако на протяжении десяти лет после кончины митрополита Антония, несмотря на сохраняющееся внимание к его наследию, воспоминания викария так и не были записаны. Наша редакция восполняет этот пробел и публикует воспоминания архиепископа Анатолия. Это тем более ценно и значимо, если помнить о последней воле митрополита Антония, который просил своего викария и после своей смерти продолжить служение в Сурожской епархии. Об этом митрополит Антоний написал и в последнем письме-завещании Патриарху Алексию II.

— Ваше Высокопреосвященство, многие читали биографию митрополита Антония, в том числе и прекрасные автобиографические заметки, но кажется, что еще многое можно добавить к его духовному портрету.

— Давайте посмотрим, как владыка сам говорил о своей жизни, о созданной им епархии, ведь мы можем ошибаться в наших оценках. Владыку многие знали, о нем писали и пишут, и каждый его оценивает и подходит к нему со своей точки зрения. Проповеди владыки, его воспоминания и дела сами говорят за себя. Недавно я перечитал один из старых номеров «Соборного листка», в котором было опубликовано выступление владыки перед русской верующей общественностью, произнесенное в зале собора в январе 1998 года. Тогда община переживала «кризис роста» из-за большого наплыва русскоязычных прихожан, начавшегося в 1990-е годы. В этом выступлении очень последовательно владыкой изложены события, происходившие в его жизни, начиная с юных лет и до последнего времени. Ведь этого многие просто не знают.

— Что именно для вас оказалось значимым в этом выступлении, если вы решили начать с этого свой рассказ?
— Очень поучителен рассказ владыки о том, как с детства его воспитывали в духе любви к России и обязанности ей служить. Во Франции, как он говорит, русских было много и для них приход, Церковь и Россия представляли одно и то же. Вот его собственные слова: «Мы покинули Россию против своей воли; нам пришлось покинуть Родину. И мы Родину унесли с собой в сердце. Мы оставались русскими до глубины души. Для нас Россия была всё». Эти слова очень важны, так как не раз возникали споры о прозападнических настроениях владыки, но это не так. Он просто был человеком вселенского масштаба, открытым, очень образованным и русским в душе.

Он мне как-то рассказал, как во время одной из своих поездок в Россию в хрущевское время ему пришлось свой паспорт там где-то сдать по какой-то причине. Когда он попросил свой паспорт назад, то ему сообщили, что его паспорт «утерян». Владыка на это сказал: «Очень хорошо. Для меня в этом проблемы нет. Я буду только рад, если останусь и буду служить в России». После этого паспорт «нашелся».
В том выступлении владыки в 1998 году интересен момент, когда он рассказывает о своем прибытии в Великобританию. Эта страна приняла очень мало русских эмигрантов по сравнению с Францией. Поэтому приход был небольшой и большей частью вымирающий. Пришлось переориентироваться в плане языка, поскольку было немало смешанных браков и язык в семьях не всегда был русским. Как удержать всю семью в Церкви? Пришлось переводить богослужебные тексты на английский язык. Скажу вам, задача воистину миссионерская!

Еще важно оценить тот факт, что мы имеем вот этот храм в центре Лондона благодаря стараниям владыки Антония и общины тех времен. Храм сначала был арендован нашей общиной у англикан, но англикане решили продать его какой-то фирме, которая собиралась из него сделать ресторан. Тогда владыка принял решение сделать всё от него зависящее, но купить храм. Община его целиком поддержала. Начался сбор средств, и тут, как говорил сам владыка, случилось чудо: на чаяния русской общины отозвалась английская журналистка, которая привлекла внимание общественности к нуждам русского прихода. Владыка и сам воззвания в газеты писал. И вот Господь услышал: через людей — простых и знатных — стали поступать пожертвования. Владыка говорил, что, конечно, была опасность, что они не соберут нужных денег и загубят всё начинание, но у него было чувство: это будет храм, нужный тысячам людей. Так это и случилось позднее, как мы видим сейчас.

Мне хотелось бы напомнить еще одно место, где владыка говорит об особой черте этого прихода, а именно его схожести с ранней Церковью, когда люди собирались в храме не по национальному признаку, а потому что они — Христовы. Вот что он говорил: «Христос — наше единство. И это составляет природу нашего прихода и нашей епархии. Мы не международное сборище, мы — Церковь, мы — Тело Христово, в котором каждому языку, каждому народу, каждой душе есть свое место и в котором каждый должен и может внести свой вклад». Его обращение продолжается дальше так: «И вот я к вам обращаюсь: внесите свой вклад. Я не говорю о денежном вкладе, хотя и тут есть смысл, но молитесь, приходите, поддерживайте друг друга, как братьев и сестер». Вот такие слова. Владыка знал не понаслышке, что значит жить в эмиграции, что значит держаться «единого спасительного корабля Церкви», что значит раскрываться в любви и служении другим людям.

— Владыка, чему вы научились у митрополита Антония?
— Трудно говорить о себе, но у владыки действительно многому можно было поучиться, ведь он был человеком искренним и цельным. Он обладал скромностью и смирением перед Богом и людьми. Он был большой молитвенник. То, как он вел себя в алтаре, как там молился, было непередаваемо: он обыкновенно тихо входил из боковой двери в алтарь, кланялся престолу, облачался и, стоя перед престолом, упираясь в свой посох обеими руками, углублялся в молитву. Вокруг него было полное молчание.
Владыка часто со слезами на глазах молился во время богослужений. Он был очень благоговейным человеком.

— Многие вспоминают, что митрополит Антоний был очень непритязательным в быту, вел аскетический образ жизни. Каким был его аскетизм?
— Да, у него была полная непритязательность в быту. Настоящая монашеская жизнь. Если почитать его автобиографические заметки, то там можно найти, как он себя в этом плане с детства воспитывал, да и детство-то у него было нелегкое — полуголодное существование в эмиграции. Потом, уже во взрослой жизни — война, служба на фронте. Владыка вел богослужения очень скромно, уделяя главное внимание молитве, центром которой был алтарь. И в этом центре — алтаре — владыка строго придерживался полного молчания и не допускал ненужных разговоров.

В общем главными чертами его характера были скромность и деликатность. Он был в высшей степени деликатным человеком. За все годы моего служения здесь я от него ни разу грубого слова или нарекания какого-то не слышал. Это было его подходом и к другим людям: он не осекал просто так, чтобы потом человек и мир душевный потерял. Нет. Сколько людей пишут о его внимательном, углубленном отношении к каждому человеку! Сам владыка много говорил о том, как важно уметь слушать и слышать другого человека.

Еще интересно вспомнить вот что: когда я только что приехал по его приглашению на служение в Лондон, то владыка прямо-таки настоял, чтобы мы с ним были только на «ты». И когда я, забывая, обращался к нему на «вы», он делал «определенное лицо», давая мне понять, что я сбился. По правде говоря, мне это далось не сразу. Кто я и кто митрополит Антоний? Мне было далеко до него, чтобы называть его на «ты». Но со временем я к этому привык, потому что он обращался со мной как собрат. Мы с ним были очень близки. Он со мной во многом был очень откровенен, часто спрашивал моего мнения и делился со мною своими мыслями.

— По наблюдению одной из старых прихожанок собора владыка Антоний принадлежал к той же плеяде церковных людей прошлого, что и покойный Патриарх Алексий II. Его становление как личности прошло вне прессинга советской пропаганды. Как произошла ваша первая встреча с владыкой?
— Я помню, как владыка приезжал в Троице-Сергиеву лавру в те годы, когда я там уже преподавал в Московских духовных школах. Я был в сане архимандрита, читал лекции на кафедре Священного Писания. Во время своих посещений лавры владыка иногда служил и произносил проповеди в соборе, а также выступал с лекциями в МДА. Обычно его приглашали выступать в актовом зале перед всеми учащимися. После его выступлений у нас было время подойти к нему, непосредственно задать вопросы и пообщаться. Я в индивидуальном порядке с ним тогда не знакомился, но вместе со всеми участвовал в общих беседах. После богослужений владыка обычно произносил проповедь. Его проповедей очень ждали. Люди всегда тянулись к нему, их притягивала его искренность, его дореволюционное воспитание, его несоветский статус. В хрущевское время, несмотря на гонения на Церковь, он продолжал посещать лавру и академию. Однако в лавре и академии он в те годы молчал. Для верующих это было ясно: таков был запрет властей. На людей, ожидавших его слова, это произвело очень горькое и тягостное впечатление, ведь его проповедей так ждали, а на его устах лежал «замок»!

— Когда вы познакомились ближе?
— Это произошло значительно позже, когда Синод избрал меня епископом Виленским и Литовским. Владыка Антоний специально приехал в Москву, чтобы принять участие в моей хиротонии. А потом, неожиданно для себя, мне пришлось оказаться с официальным визитом в Великобритании и мы снова встретились с владыкой. Это было в Лондоне. Он долго разговаривал со мной, водил по храму, показывал иконы. Помню, как он подвел меня к иконе святителя Власия и сказал: «Это — икона ангела твоего отца». Основная тема нашего разговора была о том, что ему нужен преемник и что своим преемником он хотел бы видеть меня. Это было настолько неожиданно и, честно сказать, нереально, что я даже растерялся: кто бы меня выпустил из Советского Союза в те годы? Однако владыка меня заверил в том, что сам всё уладит, лишь бы я только дал ему свое согласие.

Согласие я дал, но мало верил, что всё это будет осуществимо. Всё же благодаря авторитету владыки дело стало быстро набирать ход: он на Синоде поставил вопрос о моем назначении в Сурожскую епархию на должность викарного епископа и смог добиться положительного его решения. Далее за довольно короткий срок я получил британскую визу. Паспорт с визой мне лично вручил британский посол, пригласив в свою резиденцию в Москве. К тому времени владыка уже был очень известен на Западе как миссионер и проповедник, выступал на радио и телевидении, его труды печатались на разных языках, поэтому его просьбу не обошли вниманием. Как оказалось, даже не согласие Синода и не виза были главной проблемой. Главной проблемой было убедить членов Сурожской епархии принять меня, человека из Советской России. Это был 1990 год, у западных людей всё еще не было доверия к людям из СССР, боялись «советских архиереев», поэтому владыке даже пришлось писать специальное письмо — обращение к своей пастве с просьбой, чтобы они меня приняли.

Вот сокращенный текст этого письма:
«Еще за несколько лет до того, как, согласно Уставу Русской Православной Церкви, пришло для меня время подавать прошение об уходе на покой, я стал задумываться над будущим Сурожской епархии. Для того чтобы обеспечить ее духовную, церковную, нравственную и политическую независимость, нужно было найти епископа, который разделял бы с нами то прозрение в будущее, которое является нашим чаянием и устремлением... гармонично соединяя и старую русскую эмиграцию, и прибывающих всё увеличивающимся потоком русских из Советского Союза, являющихся источником и оплотом русского православия и русской духовности, и, наконец, детей, родившихся на Западе, но воспитанных в вере их родителей. Такого человека оказалось невозможно найти в нашей среде, а также в Европе и в Америке. Я решил поэтому ознакомиться с епископатом Русской Церкви на родине, стремясь выбрать человека с широким кругозором, мужественного и уже обладающего опытом архиерейского служения, однако достаточно молодого, чтобы приспособиться к ему дотоле неведомой обстановке, который мог бы стать добрым пастырем для всех и имел бы нужную решительность для того, чтобы защитить нашу нравственную и политическую свободу.

Я обрел его в лице епископа Уфимского и Стерлитамакского Анатолия. Я его знаю хорошо и доверяю ему безусловно, участвовал в его хиротонии и слышал о нем только положительные отзывы — и от других епископов, и от духовенства, и от мирян, и от тех, кто в нашей епархии его встречал. Я сначала обратился к нему самому, желая узнать, согласился ли бы он стать моим викарием, пока я еще управляю епархией, а затем стать и наследником моим на Сурожской кафедре. Уверившись в согласии епископа Анатолия, я обратился сначала в частном порядке, а затем и официально к членам Священного Синода, выразив свою готовность и впредь, до времени, окормлять нашу епархию при условии, что мне будет дан викарий, и не иной кто, как епископ Анатолий. После продолжительного обсуждения Священный Синод под председательством Святейшего Патриарха Алексия II подтвердил данное членами Синода согласие и я получил телеграмму, возвещающую мне назначение владыки Анатолия викарием Сурожской епархии с правом наследия занимаемой мной кафедры. Разделите радость мою!»

Слава Богу, всё прошло хорошо, меня как викарного епископа встретили и приняли доброжелательно, но такое спокойствие длилось недолго. Через три года после моего приезда у отца Василия Осборна из Оксфорда, очень близкого к владыке Антонию человека, скончалась супруга и отдельные, приближенные к владыке люди в силу своего недоверия к верующим и духовенству из СССР стали проталкивать отца Василия на позицию викарного архиерея взамен меня и добиваться моего возвращения на родину. На стареющего уже митрополита Антония началось давление, ведь для людей этой группы епископ Василий был ближе, он был для них своим. Не буду сейчас вдаваться в подробности, но в результате эти люди добились того, чтобы была сделана попытка меня отозвать. Тогда я лично пришел к владыке Антонию и честно сказал: «Владыка, я сюда не просился. Отпусти меня с миром на родину, если здесь во мне не нуждаются». Реакция владыки была мгновенной: «Нет, ты останешься здесь. Василий будет отвечать за английскую часть, так как надо еще и со властями уметь общаться, а ты окормляй русских». Таков был его ответ.

— Трудно вам было в это время. Как вы тогда оценивали сложившуюся ситуацию?
— Я монах. Куда назначили, куда благословили, туда и отправлюсь служить. Тут нет места обидам. Я прекрасно понимал и знал, что, скорее всего, на владыку оказывается давление определенными лицами. Он уже старел и не мог противостоять этому давлению. В Сурожской епархии была целая группа священников и мирян, которые тяготели к Константинополю — вернее, к так называемой парижской юрисдикции — архиепископии русских церквей Константинопольского Патриархата. Старые эмигранты первой волны, преданные России, уже ушли, а эти новые поколения вроде и жили в традиции, но уже как бы утеряли дух русского православия. Трудно было владыке Антонию, столько лет строившему эту епархию вдали от Матери-Церкви, противостоять такому давлению.

— Как события разворачивались дальше?
— Дальше так и шло: русскоязычной паствы прибывало всё больше и больше, а англоязычная паства к этому с трудом привыкала. Вспыхивали противоречия, непонимания, но они гасились мудростью и авторитетом митрополита Антония. Был и серьезный инцидент. Владыка Антоний сам пригласил для служения сюда отца Илариона (впоследствии митрополита Волоколамского, главу ОВЦС). Владыка надеялся, что отец Иларион прибудет сюда в сане игумена, но приезд отца Илариона уже в сане епископа вызвал неожиданную обеспокоенность среди отдельных лиц епархии, не хотевших присутствия здесь еще одного архиерея из Москвы.

Приехав сюда, владыка Иларион добросовестно выполнял возложенные на него послушания — посещал приходы, служил. Люди на приходах тепло его принимали. Но для некоторых лиц он оказался неугоден в епископском сане. В этот период, после приезда владыки Илариона, в епархии оказалось три викария, и поэтому меня указом Патриарха уволили за штат и я был переведен настоятелем церкви в Манчестере, хотя владыка Антоний меня от себя не отпускал, и я продолжал ему помогать. Но вся эта история закончилась тем, что Синод по просьбе владыки Антония отозвал владыку Илариона на другое послушание, более ответственное и высокое.
Когда все страсти улеглись, меня снова вернули в должность викарного и благословили продолжать окормление и начатое мною строительство новой церкви в Манчестере. Но это отдельная история.

— Все эти события происходили уже незадолго до кончины митрополита Антония. Какими были последние дни его жизни?
— Было такое ощущение, что владыка чувствовал приближение своей смерти. Мне особенно запомнились три последние воскресные Литургии, на которых присутствовал владыка. Служить он уже не мог, а только сидел около престола, поручив мне возглавлять Литургию, в которой также участвовал отец Иоанн Ли (владыка Василий обычно служил в Оксфорде). Когда служба подходила к Евхаристическому канону, во время пения «Верую» владыка вставал, целовал престол и, обращаясь ко мне со словами «Христос посреди нас», крепко меня обнимал и со слезами на глазах добавлял: «Владыка, прости меня!» Его слезы оставались на моих щеках. Я понимал, что это было последнее, перед смертью, выражение его отношения ко мне. Умение так каяться — признак глубинной порядочности и духовной высоты человека. Так могут поступать только великие люди-праведники. У меня к владыке осталось самое глубокое чувство.
Служба продолжалась, начинался Евхаристический канон, который владыка совершал сам. Он выходил с дикирием и трикирием, благословлял свою паству, совершал евхаристию и после благословения и преложения Святых Даров вновь садился в кресло у престола. Завершал Литургию уже я.
Вскоре после этих трех последних служб, на которых я общался с ним, владыка вновь попал в больницу. Отец Иоанн попросил меня приобщить владыку. Когда я хотел взять в соборе Святые Дары, то меня предупредили, что у владыки много посетителей и что в тот момент причастить его было невозможно. Владыку в живых я уже больше не застал. Вечная ему память!

— Как складывалось ваше дальнейшее служение?
— Перед смертью владыка Антоний в своем последнем письме просил Святейшего Патриарха Алексия II оставить меня здесь для окормления русскоязычной паствы. Так, вместе с владыкой Василием, который наследовал кафедру митрополита Антония, паства окормлялась двумя архиереями. Тут я пока и остаюсь викарным епископом уже при архиепископе Сурожском Елисее.

— Владыка, возвращаясь к митрополиту Антонию, нельзя не упомянуть о его даре слова, его проповедническом таланте. Как они повлияли на вас, на ваше общение с паствой? Ваши проповеди прихожане собора тоже любят за проникновенность и за то, что в них вы умеете раскрыть духовную суть событий.
— Насчет моих проповедей могу только сказать, что говорю, как нас учили в семинарии и как советовали бывшие еще в то время в живых наши мудрые дореволюционные преподаватели, которые служили с самим Патриархом Тихоном. Кто не знает, тот может почитать гомилетику. Нужно нормально говорить, чтобы люди слышали.
 О проповедническом таланте владыки уже сказано очень много. Как он говорил? Свободно, без голосовых изменений, но твердо и красиво, с убеждением, потому что он по собственному опыту знал, чему он нас учил. Владыка не говорил пустых фраз, не говорил о вещах, не пережитых опытно. Он ставил себя перед Богом и только с осознанием этого и говорил.  В одном из своих выступлений в Московской духовной академии, это было в 1973 году, владыка делал доклад о пастырстве. Интересно обратиться к словам этого доклада: «О чем говорить (во время проповеди. — Ред.)? Очень просто: проповедь не надо говорить никому, кроме как самому себе. Стань перед судом евангельского отрывка, поставь себе вопрос о том, как ты стоишь перед ним. Если слово, которое ты говоришь в проповеди, тебя ударяет в душу, оно ударит в чужую душу. Но если проповедник будет говорить вот этим людям то, что, ему думается, им полезно знать, то большей частью это будет бесполезно, потому что ума это, может быть, коснется, если проповедник окажется способным умно об этом сказать; но жизнь это ничью не перевернет» (митрополит Антоний Сурожский. Проповеди и беседы. Париж, 1976. С. 119).

Владыка не боялся задавать Богу вопросы, вопрошать. Ему было чуждо раболепское отношение к Богу. Христа он воспринимал лично, строил с Ним личные отношения и считал, что притворное смирение, пресмыкательство является фальшью, неестественным отношением человека к Богу. Вот эта его искренность — необычная, ненаигранная — подкупала и притягивала сердца людей к нему.
Служа Литургию или всенощную, он очень четко выговаривал свои слова. У него никогда не было торопливости в произнесении ектении, он никогда не читал молитвы скороговоркой. Его стиль — это ясное произношение каждого слова с целью донести смысл молитвы до верующих.

Можно сказать, что владыка здесь нес труды воистину апостольские. Он, русский в душе, но выросший среди западных европейцев, хорошо знал и понимал их психологию, их уклад жизни, устроение Западных Церквей. Своим пытливым умом он пытался понять и нащупать их духовность, воззвать к ней. Ведь ни для кого не является секретом, что в течение нескольких последних десятилетий Западная Европа постепенно превращается в пространство как бы постхристианское, изуверившееся. Неудивительно, что в адрес владыки часто звучали слова благодарности и уважения от высшего руководства Западных Церквей. Он на этой земле отстаивал христианство, свидетельствовал о Христе. Он был святителем.

Владыка был человеком прямым и цельным, а в жизни мы не всегда встречаем цельных людей. Часто встречается раздвоенность в человеке, и эта раздвоенность гибельно сказывается и на других. И вот когда мы встречаем человека цельного, который верит и живет по своей вере, здесь особый феномен, и поэтому это всегда притягивает и симпатии, и чувства других людей, и они открывают свою душу навстречу. Почему так любили владыку и здесь, и в России? Почему его облик всегда был обаятельным, глубоким и почитаемым? Да потому что он сам и в своих обращениях, в своей личной, очень скромной, жизни, в своем отношении к каждому человеку, проблемам Церкви и духовной жизни исходил из евангельской основы. Евангелие — основа жизни. И, только исходя из истины Христовой, можно смотреть на мир и доверять той правде, которую вещает Христос, и чувствовать, что люди это тоже понимают.

Вот что еще нужно подчеркнуть: владыка прекрасно владел многими европейскими языками. Человек он был глубоко образованный не только в естественных науках как врач, но и в литературе, истории и т.д. Всё это досталось ему не только трудом, но и поддержкой и воспитанием семьи. Тут многие из нас могли бы поучиться и взять пример. Вырасти за границей, окончить медицинский факультет главного университета Франции — Сорбонны, стать хирургом, но при всем этом говорить на русском языке лучше некоторых из нас, это, несомненно, свидетельствует о неординарной, цельной, привыкшей работать над собой личности.

Когда читаешь или слушаешь его проповеди, то поражаешься богатству его языка. Вот к чему нужно стремиться тем, кто воспитывает детей за границей: учитесь, знайте окружающую обстановку, но при этом не забывайте родной язык и культуру. Как говорил владыка, «мы сюда были Господом брошены как семя, чтобы расти и свидетельствовать о православной вере», не покорять и силой убеждать, а свидетельствовать, быть носителями той духовной культуры, к которой мы принадлежим. Говорят: учитесь у добрых людей. Вот, глядя на жизненный путь такого великого человека, каким был владыка Антоний, давайте и мы постараемся также искренне, без рисовки, ставить себя перед Богом и жить в молитве, но так же и в открытой любви к другим людям, в которых владыка всегда учил искать образ Божий, как бы запачкан или изуродован он ни был. 
Вечная память приснопамятному митрополиту Антонию!

Беседовала Галина Чуйкова




2 августа 2013 г. 11:35
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи
Больше, чем игра
Как развить в детях интерес к основам православной культуры? Что сделать, чтобы знания на уроках ОПК не забывались за школьными дверями, а пробивались живыми ростками веры и воспитывали бы юную душу? Эти важные вопросы ставит перед православными педагогами и духовенством епархии митрополит Симферопольский и Крымский Лазарь. Ответы на эти вопросы, еще будучи школьным учителем, искал и клирик Петропавловского храма Симферополя, а ныне его настоятель и секретарь Симферопольской и Крымской епархии протоиерей Александр Якушечкин. И решил, что лучшее средство — это коллективная игра, сочетающая интригу, интерактив, стремление к творчеству и, конечно, прекрасные призы. В этом году исполнилось 10 лет, как игра-конкурс знатоков православной культуры «Зерно истины» впервые вышла на крымском телевидении.
1 сентября 2017 г. 11:54
Епископ Шадринский и Далматовский Владимир: Наша задача – знать архимандрита Антонина и достойно почитать его память
На родине архимандрита Антонина Капустина, в с.Батурино сегодня проходят торжества, посвященные 200- летнему юбилею создателя Русской Палестины. Участие в них принял Святейший Патриарх Кирилл, который с Первосвятительским визитом посещает в эти дни Курганскую митрополию. Как стало известно корреспонденту ЖМП, неравнодушные к памяти своего земляка жители Шадринского района Курганской области поставили бронзовый бюст отцу Антонину возле Преображенского храма, где служили отец и дед архимандрита Антонина Капустина, и хотят создать в Батурино музей для увековечивания его памяти. О том, каким ему видится будущее Батурино, сможет ли мало привлекательное село стать одним из центров паломничества, рассказал корреспонденту ЖМП епископ Шадринский и Далматовский Владимир.
25 августа 2017 г. 16:40
Соловецкое соло
Видавшая виды чешская стальная «птичка» Л-410 после получасового прогрева двух моторов, натужно подвывая двигателями, отрывается от полосы и берет курс на северо-запад. Условное багажное отделение — тут же, в салоне. Страховочной сеткой прикрыты несколько баулов и коробки с вермишелью. Владельцы этого сокровища — пятеро соловчан в иноческих одеяниях. Полностью заполнены и остальные кресла: кроме меня тут пара паломников-архангелогородцев, местная жительница интеллигентной внешности и неопределенного возраста инженер-проектировщик с ноутбуком под мышкой. Вообще-то на борту есть и 11-е пассажирское место, но здесь оно предназначено для штурмана. Через полчаса полета над Онежским заливом тот привстает и, напряженно всматриваясь в сереющую даль, принимается оживленно жестикулировать вместе с сидящими впереди пилотами. Вскоре воздушное судно тормозит у сарая с гордой, еще явно советской, вывеской «Аэропорт».
25 августа 2017 г. 15:30