"...Когда фашистов начали бить партизаны, их отношение к Церкви изменилось на прямо противоположное. Иногда они просто зверели, если не могли ничем ответить на успешные вылазки партизан. В пасхальную ночь 1943 года в селе Лишня (20 км от Почаевской Лавры) немцы заперли в храме всех молящихся и сожгли заживо вместе со священником", - вспоминает 89-летний протоиерей Симеон Сиранчук, в годы войны служивший на оккупированной немцами территории на Украине.

6 мая, по окончании Божественной литургии в московском Свято-Георгиевском храме-памятнике в честь победы в Великой Отечественной войне Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл передал в дар храму старинную икону Успения Божией Матери, вывезенную в Германию в годы войны и ныне возвращенную в Россию. Так сбылась мечта Ханса Больтендаля — бывшего офицера вермахта, бывшего военнопленного, ставшего реставратором и иконописцем. Мы публикуем фрагменты из его воспоминаний.

Традиция ставить храмы в честь побед российского воинства пошла со времени Димитрия Донского. Почему именно храмы? Потому, что всякая победа — это не только торжество воинской доблести и героизма, но одновременно и печаль по солдатам, не вернувшимся с поля битвы. А тех, кто отдал за победу самое дорогое — свою жизнь, надо непременно помнить и поминать в молитвах. Сегодня мы рассказываем о храмах, возведенных в память о победе нашего народа в Великой Отечественной войне.

Известный писатель-фронтовик Константин Симонов в своих дневниках пишет о растерянности, которая царила в первые дни войны: командиры не знали, где находится враг, некоторые солдаты не имели понятия о том, где расположена их часть, а мирное население вообще не представляло себе истинных масштабов трагедии. Всем казалось, что немцы в их деревне или селе — нелепая случайность, Красная армия очень скоро выгонит врагов, и по-другому эта ситуация развиваться просто не может. Реальность оказалось несколько иной.

В годы Великой Отечественной войны глубокая и прочная связь русского народа и Православной Церкви раскрылась со всей убедительностью и полнотой. На фронте и в тылу, на оккупированных территориях и в концлагерях вера укрепляла русского человека. Открывались закрытые храмы, священники учили и проповедовали, хотя отношение советской власти к Церкви оставалось противоречивым. Скупые факты нуждаются в комментариях, но если соединить с ними живые свидетельства ветеранов, перед нами раскроется грандиозная панорама пробуждения народной души.