— Отец Геннадий, несколько лет назад вы поддержали идею создания реабилитационного центра «Город без наркотиков» в Нижнем Тагиле. Как вы сотрудничали с этим центром?
— Инициаторами создания центра были родители, преимущественно женщины, которые замучились, теряя своих детей. К сожалению, в нашем городе, если близкий человек стал наркоманом, ты остаешься один на один со своей бедой: врачи не помогают, медицина не лечит. Наркоманы никому не нужны. И когда возникла инициатива создать на общественных началах реабилитационный центр, на основании наших христианских убеждений мы оказали ему помощь. На территории храма великомученика и целителя Пантелеимона я выделил небольшое помещение, где наркозависимые могли проходить реабилитационный курс.
— Что это за курс?
— Первые дни, которые называются ломкой, проходили в воздержании, умеренности в пище. Это был своего рода строгий пост. И его цель вполне понятна: естественные потребности организма должны перебить желание принять наркотик.
Использовались некоторые физические средства, чтобы наркозависимый в процессе ломки не смог причинить вреда себе и тем, кто его окружает. На основании предварительной письменной договоренности («прошу принять меня в реабилитационный центр; с условиями содержания я ознакомлен» и роспись) и родительского ходатайства (письмо и согласие родителей с условиями содержания всегда было) наркоманы проходили курс реабилитации.
— На какой срок наркозависимые помещались в центр? Когда они могли вернуться домой?
— Реабилитация была довольно длительной. После периода ломки, все помещенные в центр занимались самообслуживанием: готовили пищу, убирали территорию, занимались ремонтом, было организовано круглосуточное дежурство. Кто желал, ходил в храм на богослужение, имел возможность исповедоваться и причащаться. При необходимости можно было пользоваться медицинскими услугами. Ребята занимались спортом, выходили на прогулки, находились без какой-либо охраны. Никаких решеток в помещении не было — огромные двери и окна. Родственники могли посещать наркозависимых.
— Как часто вы общались с пациентами центра?
— Я приходил исповедовать и причащать тех, кто желал приступать к Таинствам. Надо сказать, что стремление к духовной жизни пробуждалось у многих … В центре была прекрасная специализированная библиотечка, были телевизор и видеотека. Поэтому невозможно говорить о «похищении и удержании».
Следствие не сумело или не захотело разобраться в этом деле по существу. Каждый пациент имел возможность уйти. Кто не хотел оставаться — мог написать заявление. Но, знаете, никто таких заявлений не писал. Эти заявления появились только тогда, когда с нашими наркозависимыми «поработали» следственные органы, добиваясь жалоб на организаторов и сотрудников центра. У наркозависимых воля сломлена. Мне очень горько, что милиция решила этим воспользоваться.
Егор Бычков по складу души настоящий христианин. Работу в центре он делал с любовью, не было никакой жестокости, садизма, ненависти. Было только сострадание к этим людям, которые уже никому не нужны: ни государству, ни обществу. Родители в слезах умоляли нас создать этот центр, потому что остальные реабилитационные центры у нас в городе, — сектантские. В них родителей и пациентов побуждают менять религию. Это секты неохаризматического направления. Они не любят, когда их называют сектами, они говорят: «Мы церковь, мы скоро будем больше, чем вы». Но у нас есть аналитические заключения: это деструктивные культы тоталитарного направления, в их богослужении используется система эриксоновского гипноза (программирование на подсознательном уровне, когда делается привязка на несколько ключевых фраз, которые могут быть повторены затем в любых условиях). Поэтому люди боятся к ним обращаться.
— Если ваши слова справедливы, мы видим полное беззаконие: наркозависимые не считают себя пострадавшими, но дело заведено и приговор вынесен.
— Егор стал заложником ситуации. Это сведение счетов. На нем отыгрываются те, кто имеет определенные интересы. Егор до создания реабилитационного центра работал в сотрудничестве с правоохранительными органами — задерживал наркоторговцев. Было около 180 задержаний, ему приходилось ходить на контрольные закупки, быть свидетелем и понятым. Не только он, но и многие другие ребята помогали правоохранительным органам в борьбе с наркоторговцами.
Но однажды Егору предложили оставить в покое некоторых наркоторговцев, потому что они давали деньги милиционерам «на бензин». На это Егор не пошел. По своей природе бескомпромиссный, он идет до конца. Даже когда он просил у меня совета, он оставался верен себе и на компромиссы с совестью, движимый своей ответственностью, не шел. Так что это сведение счетов.
— Обстановку с наркоторговлей в Нижнем Тагиле можно назвать критической?
— Да. Нам, безусловно, нужна поддержка общественности, и слава Богу, нас все поддерживают — практически нет семей, которые не столкнулись бы с этой чумой нашего времени. Безразличны только те, кто извлекает из этого прибыль. Бедствие уже достигло апогея, в городе нет никакой безопасности. Только у нас на приходе, где я по Божией милости являюсь настоятелем, две семьи потеряли своих сыновей — их убили наркоманы с целью ограбления. Моя дочь среди бела дня на центральной улице города была избита и ограблена наркоманами. В том районе, где я живу, в частном секторе за несколько месяцев ограблено более сорока домов — это сделали наркоманы, и они были задержаны. Ситуация в криминальном плане сложилась из-за наркомании критическая: детей нельзя выпустить из дома: в детских садах, в парках, в подъездах и на улицах валяются шприцы, открыто продаются наркотики. А фонд «Город без наркотиков» при этом под следствием и под судом.
— Вы продолжаете сейчас общаться с Егором?
— Сейчас, когда Егор находится в следственном изоляторе, общаться с ним нельзя. Но мы постоянно молимся о нем. В СИЗО он подвергается огромной опасности: он может находиться в одной камере с теми людьми, которых ему приходилось разоблачать вместе с правоохранительными органами. Это просто недопустимо.
Я продолжаю встречать тех, кто проходил реабилитацию в нашем центре пока его не закрыли. Некоторые приходят в храм, некоторые помогают работать фонду «Город без наркотиков» в Нижнем Тагиле. Работа идет, но не на том уровне, как должно, потому что силы уже не те. С нами нет замечательного активного организатора, прихожанина и искреннего патриота. Настоящего христианина. Я не хочу говорить, что мы его «потеряли» — я верю, что справедливость восторжествует и Егор будет на свободе.
Протоиерей Геннадий Ведерников — духовник нижнетагильского фонда и реабилитационного центра «Город без наркотиков», благочинный Горно-Заводского округа Екатеринбургской епархии
Материалы подготовила Александра Сопова. Совместный проект газеты «Церковный Вестник» и интернет-портала «Татьянин День»
