Судьба Свято-Троицкого Макарьевского Желтоводского монастыря уникальна. Первый монастырь на Желтых Водах простоял всего четыре года; лишь через два столетия его возродил старец Авраамий. Именно тогда у стен обители выросла крупнейшая международная торговая площадка России — Макарьевская ярмарка. Благодаря ей монастырь получил современный знаменитый облик. После переноса ярмарки обитель пережила два упразднения и дважды возрождалась как женская. Сегодня за белыми стенами живет небольшая община: сестры продолжают восстанавливать огромный монастырь. Об истории обители и ее современной жизни — в материале «Журнала Московской Патриархии». PDF-версия
Со стороны Волги Макарьевский Желтоводский монастырь похож на крепость. Над длинной белой стеной возвышаются башни, колокольня и бесчисленные купола храмов. Летом к древней обители подходят круизные теплоходы. Судно проведет у берега несколько часов, но на знакомство с монастырем в программе обычно отведен один.
За это время группа должна пройти через Успенскую церковь и Троицкий собор, услышать о преподобном Макарии Желтоводском и Унженском, побывать в возведенном в его честь храме, увидеть храм преподобного Григория Пельшемского и могилу «второго строителя» монастыря старца Авраамия. Те, кто приехали как паломники, стремятся поклониться честной главе основателя обители. Остальные впервые узнают, почему монастырь называется Желтоводским и какая связь существует между ним и знаменитой Макарьевской ярмаркой.
— Теплоход стоит несколько часов. Мы проводим экскурсию, люди подают записки и уезжают. Записок сейчас особенно много, все просят молиться, — рассказывает благочинная обители монахиня Любовь.
Судовой гудок завершает посещение для пассажира, но для проводившей его сестры экскурсия составляет лишь часть дня. Матушка ведет группу по храмам, отвечает на вопросы, следит, чтобы никто не отстал, а затем возвращается к другим делам.
— Я благочинная, казначей, дежурю на вахте, бываю экскурсоводом и трапезарем. Архиерейские покои тоже на мне. Хозяйство большое, а рук не хватает, — перечисляет монахиня Любовь свои послушания.
Так живет вся небольшая община. После экскурсии у сестер остаются службы в храме, кухня, трапезная, огород и прием паломников. Трудники могут поработать на земле или помочь с уборкой, но ответственность за каждое дело все равно несут сестры. Туристы и паломники оставляют в монастыре имена своих близких для поминовения и увозят с собой воспоминания об историческом величии места подвигов преподобного Макария и тихом подвижническом служении сестер в наше время.
В один экскурсионный час матушка должна вместить почти шесть столетий. Белокаменные соборы, ярмарка, разорение, запустение и возвращение монашеской жизни появятся в ее рассказе позже. Начинает она с того времени, когда здесь не было ни пристани, ни крепостных башен. Между монастырским местом и Волгой лежало озеро Желтые Воды, а на его берег пришел подвижник, искавший безмолвия и уединения.
Четыре года на Желтых Водах
В Макариевском храме мы останавливаемся у одной из житийных росписей. На стене седой инок стоит перед ханом. Этот эпизод произошел через несколько лет после основания первой обители и завершил ее короткую историю на Желтых Водах.
— Преподобный Макарий пришел к Желтому озеру, выкопал пещерку, поставил крест и стал молиться. Но Господь рассудил по-иному: вокруг начали собираться братья. Первый монастырь простоял всего четыре года, — рассказывает мать Любовь.
На Желтые Воды Макарий пришел уже опытным иноком. Согласно Житию, монашество он принял двенадцатилетним отроком в Нижегородском Вознесенском Печерском монастыре. Затем Макарий искал уединения на реке Лух, но вокруг него стали собираться ученики — так возник Богоявленский монастырь. Подвижник оставил там настоятеля, а сам ушел искать новое место. Около 1434 года старец поселился на берегу Желтого озера. Вскоре рядом с его малой пещерой вновь появились братские кельи, а в 1435 году была построена деревянная церковь Живоначальной Троицы.
Через четыре года деревянный монастырь разорил отряд хана Улу-Мухаммеда, незадолго до этого утвердившегося в Казани. Большинство иноков погибли, Макарий и жители окрестных селений оказались в плену.
Этот момент и изображен на росписи. Пленные рассказали хану, что старец принимал приходивших к нему людей и никому не причинял зла. Улу-Мухаммед велел отпустить Макария. Святой попросил свободы не только для себя, и вместе с ним из плена вышли до сорока мужчин, а также женщины и дети. Возвращаться на Желтые Воды и восстанавливать монастырь хан запретил — он не мог гарантировать безопасность обители от новых разбоев.
Прежде чем покинуть разоренное место, Макарий похоронил погибших братьев. С освобожденными пленниками он отправился на север, в Галичскую землю. Путники много дней пробирались лесами и болотами, скрываясь от татар, страдали от голода. С этим путем связано самое известное чудо святого. Во время Апостольского поста путникам встретился лось. До праздника апостолов Петра и Павла оставалось три дня, и Макарий не благословил убивать животное: лося отпустили, надрезав ему ухо, чтобы при встрече его опознать. Через три дня лось снова вышел к путникам и по благословению преподобного стал им пищей.
В конце пути странники дошли до Унжи. В городе Макарий оставаться не стал: попросил указать безлюдное место и примерно в пятнадцати верстах от него, на берегу лесного озера, поставил крест и келью. Вскоре и здесь вокруг пустынника собрались иноки — так возник Свято-Троицкий Макариево-Унженский монастырь, где преподобный провел последние годы жизни.
После его ухода монашеская жизнь на Желтых Водах прекратилась почти на двести лет. Однако жители волжских селений передавали память о нем последующим поколениям. В начале XVII века, по их рассказам, сюда пришел инок Авраамий. В Макарьеве его называют вторым строителем обители.
Второй строитель
Слева от Святых ворот стоит небольшая восьмиколонная ротонда. Под ее куполом сохранился старый надгробный камень. Здесь в 1640 году был погребен старец Авраамий, который спустя почти два столетия после разорения первой обители вернул монашескую жизнь на Желтые Воды.
У могилы и сегодня останавливаются паломники. Игумения Нина (Антонова), настоятельница Желтоводского монастыря с 2022 года, говорит о старце не только как об историческом лице:
— Авраамий — второй строитель Макарьевского монастыря после преподобного Макария. Люди и сегодня молятся на его могиле, некоторые возвращаются и рассказывают об исцелениях.
«Сказание об обновлении Желтоводского монастыря», написанное после смерти Авраамия, называет его муромцем и рассказывает, что некоторое время он жил в нижегородских пределах, в селе Мурашкино, затем оказался в Тетюшах, где после тяжелой болезни принял монашество. Там он удостоился чудесного видения: трижды преподобный Макарий являлся ему и повелевал восстановить Желтоводскую обитель. Добравшись до Лыскова, Авраамий стал расспрашивать жителей о старом монастырском месте. Показать его смог один из рыбаков: он привел инока к Желтым Водам и указал, где прежде стояла обитель. На заросшем берегу Авраамий поставил келью, возле которой вскоре поселились другие иноки. Это произошло в 1620 году.
Возрождать монастырь помогали жители Лыскова. Они расчищали землю, заготавливали лес, доставляли тяжелые бревна. В 1624 году здесь уже стояла деревянная церковь Живоначальной Троицы с приделами преподобного Макария и преподобного Михаила Малеина. Через четыре года в обители насчитывалось семнадцать келий, а братия составляла около тридцати человек, не считая послушников и трудников.
Авраамий не был игуменом, и строителем его называли не только потому, что при его участии возводились храмы и кельи. В XVII веке строителем могли называть эконома, который отвечал за устройство всей монастырской жизни. Обитель получила пахотные земли, сенокосы и рыбные ловли. Появились конюшня, скотный двор, житницы и кузница. К концу жизни старца на месте одинокой кельи уже существовал благоустроенный монастырь со своим хозяйством.
При Авраамии у стен обители начал расти и торг. День памяти преподобного Макария (25 июля ст. ст. / 7 августа н. ст.) приходился на время летнего движения судов по Волге. К празднику собирались паломники, вместе с ними приезжали торговцы. В 1627 году царский указ разрешил монастырю взимать таможенные сборы во время этого съезда. Торг длился пока один день, но его положение на главной водной дороге страны обещало быстрый рост.
О масштабе сделанного особенно ярко свидетельствует документ, написанный самим Авраамием. Весной 1640 года, незадолго до смерти, старец составил свою «Духовную память» — прощальную грамоту. В ней перечислялись монастырское имущество, утварь, книги, иконы, хозяйственные дворы и денежные дела. Одни только здания и хозяйственные предприятия монастыря оценивались примерно в 2360 рублей (при средней цене одного двора в России в XVII веке около 3–5 рублей).
После кончины Авраамия торговля расширялась, а деревянный монастырь стал каменным. Ярмарочные доходы были не единственным источником средств: обитель владела землей и угодьями, получала пожертвования. Однако главный строительный подъем совпал с превращением торга у монастырских стен в крупную Макарьевскую ярмарку.
Первой в камне возвели Успенскую церковь с обширной трапезной палатой. Строительство завершили в 1651 году. В высоком подклете купцы хранили товары, в том числе не проданные во время ярмарки. Наверху были монастырская трапезная и церковь.
Рядом с Успенским храмом поднялась шатровая колокольня. В 1652 году началось строительство Троицкого собора. Его контуры напоминали Успенский собор Московского Кремля, но зодчие сделали окна больше, а пропорции четверика и барабанов более вытянутыми. Работы продолжались до 1664 года.
Переход от дерева к камню запечатлел Симон Ушаков. На написанной им в 1661 году иконе преподобного Макария уже показаны Троицкий и Успенский храмы, колокольня и надвратная церковь Архангела Михаила. Каменными изображены одна башня и примыкающий к ней участок ограды. Остальные стены монастыря еще деревянные.
Через несколько лет этот вид изменился. В 1662–1667 годах монастырь окружили каменной стеной протяженностью почти одиннадцать сотен метров, с боевым ходом и двумя рядами бойниц. В 1666 году обитель посетил Антиохийский Патриарх Макарий III. Увидев новый ансамбль, он назвал его «вторым Иерусалимом».
Крупнейшая ярмарка России у стен монастыря
Столь быстрое строительство сопровождалось ростом торга у монастырских стен. В 1641 году царь Михаил Федорович дал обители право собирать таможенную пошлину с торговцев в день памяти преподобного Макария и владеть перевозом через Волгу. Через семь лет беспошлинный срок торговли был увеличен до пяти дней. К концу XVII столетия Макарьевская ярмарка стала крупнейшей в стране, длилась уже около двух недель, а приезжали сюда купцы со всей России и из-за границы. В 1685 году стоимость привезенных товаров оценивалась не менее чем в 120 тысяч рублей — по подсчетам исследователей, примерно в десятую часть тогдашнего государственного бюджета. Фактически на несколько недель возле обители вырастал целый торговый город.
Сохранились статистические сведения за 1685 год, благодаря которым мы можем детально рассмотреть ярмарку. Монастырь получал доход с 672 лавок, 448 шалашей, семи отдельных торговых мест, восьмидесяти хлебных и квасных печей и двух изб. Взимались пошлины с продажи соли, рыбы и меда, существовал отдельный сбор с торговли лошадьми. Общий доход монастыря от ярмарки за этот год составил 10 673 рубля. Для сравнения, Вознесенский Печерский монастырь Нижнего Новгорода, постриженником которого некогда был преподобный Макарий, за тот же 1685 год получил годовой доход примерно в 1647 рублей.
Для масштабного торга требовалась собственная инфраструктура. На Волге устраивали пристани и сходни, на берегу — гостиный двор, амбары, лавки и временные жилые помещения.
Крепостным стенам очень скоро нашлось применение не только как ограде. Осенью 1670 года к Макарьеву монастырю подошли участники восстания Степана Разина. Настоятель обители архимандрит Пахомий вооружил монастырских крестьян и расставил защитников по стенам. Первые приступы удалось отбить. Но силы были неравны; отец Пахомий с частью братии покинул обитель, и 17 октября отряд атамана Максима Осипова вошел в монастырь. С икон снимали драгоценные оклады, церковную утварь и казну разграбили, торговые и хозяйственные строения жгли. Уже через несколько дней правительственные войска разбили повстанцев, и настоятель смог вернуться.
Ярмарка после разорения быстро восстановилась. Более того, к концу столетия монастырь получил над ней почти административную власть. Указ 1682 года предоставил обители полный сбор ярмарочных таможенных пошлин и право разбирать торговые споры. В 1698 году царь Петр I подтвердил эти права. Но ярмарка уже становилась слишком крупным хозяйством, чтобы оставаться частным монастырским делом. В 1700 году она была передана в ведение Казанского дворца и приказа Большой казны. Таможенные пошлины стали поступать государству. За монастырем сохранили другие способы заработка: он мог сдавать помещения под склады, содержать волжский перевоз и заниматься извозом.
На протяжении последующих ста лет Макарьевская ярмарка была международной торговой площадкой, на которую съезжались купцы из России, Европы и Востока. Русские купцы выставляли хлеб, рыбу, соль, мед, ткани, лен, железо, меха, скот, кустарную продукцию. Из Европы привозили английское сукно, немецкие изделия из золота, голландскую сталь, шведское оружие, посуду, бумагу. Торговцы Востока продавали индийский жемчуг, китайский фаянс, шелк, бархат, драгоценные камни, пряности, среднеазиатские ткани и ковры.
Тишина за стенами
Сегодня за монастырскими стенами нет большого города. С одной стороны к ним подходит Волга, с другой начинается село Макарьево. Игумения Нина считает эту удаленность одной из главных особенностей современной обители.
— Наш монастырь находится не в городе, а в селе, почти на самом берегу Волги. Мы здесь живем, можно сказать, как отшельники.
В течение двух столетий об уединении здесь не могло быть и речи. На время ярмарки в XVII веке у стен вырастал торговый город, куда съезжались десятки тысяч людей. Монастырь получал доход, а среди купцов находил благотворителей. Продолжалось строительство храмов: в 1786 году был освящен храм во имя преподобного Григория Пельшемского, ученика преподобного Макария, в 1809 году — еще один, во имя самого преподобного Макария.
Все изменил пожар в августе 1816 года. Он уничтожил почти весь новый ярмарочный комплекс. Причину бедствия установить не удалось, но пожар лишь ускорил давно обсуждавшийся перенос: слишком масштабной была ярмарка и слишком опасной становилась непокорная Волга. Макарьевский берег регулярно затапливало, торговым рядам становилось тесно, товары приходилось выгружать на разных участках реки. В феврале 1817 года ярмарку перевели к Нижнему Новгороду. Уже в июле за Окой открылся первый торговый сезон.
Торговый город ушел, монастырь остался со своими огромными храмами и быстро сокращавшимися доходами. Прекратилось ежегодное стечение паломников и жертвователей. Настоятель Желтоводского монастыря в 1814–1818 годах архимандрит Израиль (Данилов) сообщал в своем рапорте Святейшему Синоду, что обитель оказалась в «самом беднейшем состоянии». Средств не хватало не только на ремонт, но и на укрепление берега. Волга подступала к стенам, размывала основания башен и монастырских корпусов.
Особенно пострадал Троицкий собор. Его кровля годами протекала, вода проникала к основанию центрального барабана. После Литургии 13 апреля 1859 года, в понедельник Светлой седмицы, центральная глава рухнула внутрь храма, пробила свод, повредила престол и иконостасы. Стоимость восстановления собора была непосильной для обедневшей обители. Обсуждалось даже ее перенесение на другое место.
В январе 1868 года Макарьевский Желтоводский мужской монастырь был упразднен. Но в этот раз запустение продолжалось немногим более десяти лет. В 1881 году восемь московских и макарьевских купцов обратились к обер-прокурору Святейшего Синода Константину Победоносцеву с просьбой открыть в древних стенах женскую общину. Благотворители передавали будущей обители тридцать тысяч рублей и пятьдесят десятин земли. Летом 1882 года в Макарьево прибыли первые пятнадцать сестер из богадельни при Сретенской церкви в Лыскове. Через год общину преобразовали в общежительный женский монастырь. Сестры ремонтировали кельи и храмы, приводили в порядок хозяйство, укрепляли берег. Купечество, когда-то помогавшее строить каменную обитель, теперь участвовало в ее спасении.
Связь с переселившейся ярмаркой также не оборвалась. В 1886 году женскому монастырю передали Макариевскую часовню в Нижнем Новгороде. Часть ее доходов направлялась на восстановление Троицкого собора. Община быстро росла. В 1888 году в монастыре жили 113 насельниц, а к началу XX века их было уже около двухсот. При обители действовал приют для девочек-сирот.
Незадолго до революции восстановленный Троицкий собор снова был открыт для богослужений. Обитель смогла пережить уход ярмарки, упразднение и новое рождение. Однако вскоре у монастыря появились другие хозяева.
Другие хозяева
В 1918 году, после революции, монастырь почти лишился земли и имущества. Чтобы не покидать обитель, сестры зарегистрировали сельскохозяйственную артель. В обращении к властям они доказывали, что живут трудовой общиной и занимаются «общеполезным трудом». Это позволило примерно двумстам насельницам еще несколько лет оставаться за древними стенами и сохранять монастырский уклад.
Последним большим испытанием перед закрытием стало наводнение 1926 года. Вода три недели стояла внутри ограды. Через Святые ворота проходили лодки, во дворе образовалась глубокая промоина. В Троицком соборе вода поднялась примерно на метр над полом и повредила нижний ярус росписей. Когда Волга отступила, сестры сами вынесли нанесенный мусор, засыпали щебнем промоину и оплатили первоочередной ремонт.
Но в следующем году общину ликвидировали. Большинство сестер перебралось в Лысково, несколько насельниц вместе с престарелой игуменией Феофанией поселились при Никольской церкви в селе Просек. В бывших монастырских корпусах разместили детский дом на 176 воспитанников.
В 1930 году храмы передали Лысковскому леспромхозу. Троицкий собор превратили в склад зерна и фуража. Помещение дезинфицировали формалином, который повредил нижнюю часть стенописи. Во время обследования 1938 года утрату живописи оценили примерно в тридцать процентов. По документам монастырь подлежал охране как памятник XVII века — но в его корпусах устраивали склады, держали животных и сваливали мусор.
Во время Великой Отечественной войны здесь действовал эвакуационный госпиталь. В 1943 году большую часть комплекса занял Лысковский зооветеринарный техникум. Он оставался в монастыре сорок пять лет. Успенская церковь была разделена на две части: одна служила спортивным залом, другая клубом. В келейных корпусах и башнях находились аудитории, общежития, библиотека. Троицкий собор продолжали использовать как зернохранилище.
Одновременно государство пыталось сохранить архитектурный ансамбль, ведь внешне монастырь по-прежнему возвышался над Волгой. В 1947 году за ним подтвердили статус охраняемого памятника, но до систематических работ дело дошло только десять лет спустя. Реставраторы укрепляли стены и башни, ремонтировали кровли, расчищали росписи. В 1970-е годы монастырь окружили бетонным береговым кольцом. Оно защищало строения от Волги, но древняя крепость оказалась словно опущена в широкую бетонную чашу.
В ноябре 1988 года техникум покинул монастырь. Новым его владельцем стало Бюро международного молодежного туризма, собиравшееся устроить здесь центр для путешествующих по Волге. Подготовку территории начали с бульдозера. Без археологических исследований сняли около двух тысяч кубометров культурного слоя, местами углубившись более чем на метр. Возле Троицкого собора повредили старые надгробия и нарушили дренаж. В одном из углов храма появилась сырость, на фресках выступили соли.
На защиту монастыря встали реставраторы, архитекторы, журналисты и экскурсоводы. Осенью 1990 года архиепископ Нижегородский и Арзамасский Николай (Кутепов) обратился к областным властям с просьбой передать весь комплекс епархии. Это решение было принято 29 декабря. После детского дома, склада, госпиталя, техникума и туристического центра в древние стены возвращалась Церковь.
Юридическая передача не могла сразу превратить многострадальный архитектурный ансамбль в монастырь. Впереди были ремонт храмов, устройство келий, отопление, вода и обычный ежедневный быт. Одной из молодых послушниц, приехавших сюда позднее, была будущая игумения Нина.
— Я понимала, куда ехала. Монастырь был разрушен, условий для жизни почти не было. Но трудностей я не боялась, мне все это было в радость.
Сначала молитва, потом труд
Двадцать пятого марта 1991 года Священный Синод постановил возродить Макарьевскую обитель как женскую. В августе сюда прибыли первые сестры, а в декабре настоятельницей назначили игумению Михаилу (Орлову). Она приехала из Рижского Свято-Троице-Сергиева монастыря по благословению своего духовника, архимандрита Наума (Байбородина).
Монастырский статус вернулся раньше, чем монастырский быт. Часть помещений еще занимали прежние пользователи, большинство корпусов стояли пустыми, храмы требовали ремонта.
Игумения Михаила привезла в Макарьево опыт Рижской обители и правило, по которому предстояло строить жизнь новой общины. О нем вспоминает ее преемница, игумения Нина.
— У матушки Михаилы на первом месте всегда стояла молитва, затем уже труд. Утром и вечером совершалось богослужение, по возможности читали полунощницу, Литургия для сестер была обязательной. Этот порядок мы и сейчас неукоснительно исполняем.
Матушка Нина окончательно поселилась в Макарьеве в 1995 году. Монастырь она знала и раньше: приезжала сюда, жила вместе с общиной, исполняла послушания. Игумения Михаила была ее родной тетей и крестной, но послаблений не было.
— Труд был очень тяжелым, мужскую работу мы в основном выполняли сами. Пилили и кололи дрова, таскали их, возили воду во флягах и бочках на тачках или на лошади. От земли и первого кирпича до строительства — все лежало на наших плечах.
Воду для хозяйственных нужд брали из Волги. За питьевой ездили к колодцу в поселок. Водопровода и канализации не было, для мытья и стирки топили баню, туалет находился на улице. Старые печи дымили и плохо прогревали помещения. Зимой сестры спали в теплых кофтах, платках и валенках, а иногда укрывались сверху матрасом.
Один случай из первых лет монастырской жизни игумения Михаила позднее не раз рассказывала сестрам. Зимой 1992/93 года дорога к обители была почти непроезжей. В монастыре не осталось ни продуктов, ни хлеба, ни муки, ни денег. В общине тогда жили 26 сестер; кроме них, надо было кормить трудников. Келарь, монахиня Александра, еще раз проверила склад и вернулась с тем же ответом: запасов нет.
— Матушка сказала: «Сестры, давайте молиться и просить преподобного Макария». Не успели разойтись, как позвонил незнакомый человек и предложил отдать монастырю полную машину муки. Вместе с мукой он передал крупную по тем временам сумму денег, — пересказывает игумения Нина услышанное от матушки Михаилы.
В последующие годы, когда община снова сталкивалась с нуждой, матушка Михаила напоминала об этом случае. Он убеждал ее не ждать помощи сложа руки, а сразу браться за дело и начинать его непременно с молитвы.
При игумении Михаиле матушка Нина успела поработать на кухне и в огороде, занималась канцелярией и снабжением, ездила по монастырским делам. Когда обители понадобились люди, способные вести документооборот и решать хозяйственные вопросы, она получила бухгалтерское и юридическое образование.
— За эти годы каких только послушаний у меня не было: кухня, огород, канцелярия, снабжение, поездки по делам. Более десяти лет мы золотили купола и кресты. Учиться тоже пришлось уже в монастыре, потому что этого требовало послушание.
Восстановление шло постепенно. Сестры обживали корпуса, ремонтировали храмы и устраивали хозяйство. Новый значимый этап истории обители начался в 2003 году, когда Нижегородскую кафедру возглавил епископ Нижегородский и Арзамасский Георгий (ныне митрополит). В монастыре активнее занялись инженерными сетями, кровлями и росписями. Появились вода и канализация, без которых первые сестры прожили много лет.
К лету 2005 года на территории одновременно работали семь строительных бригад. Укрепляли Успенский храм, приводили в порядок Макариевскую церковь. Создавали новый иконостас Троицкого собора: за полтора месяца 15 мастеров написали 21 новую икону. Для звонницы отлили шеститонный колокол. В том же году из Нижегородского музея вернулась написанная Симоном Ушаковым икона преподобного Макария. В августе 2007 года в основанную святым обитель перенесли его честную главу, а Троицкий собор с пятиярусным иконостасом на 150 икон освятили. Спустя год Желтоводский монастырь посетил Президент России Д. А. Медведев. В 2015 году ансамбль Макарьевского монастыря был признан объектом культурного наследия федерального значения. В 2017 году на волжском берегу у монастыря был открыт памятник преподобному Макарию работы скульптора Владимира Нагорнова.
Игумения Михаила управляла возрожденным монастырем почти три десятилетия. После ее кончины в 2020 году общину возглавила монахиня Нина, назначенная настоятельницей решением Священного Синода от 27 мая 2022 года (журнал № 53). Работы в монастыре продолжились.
С 2022 года в рамках августовских торжеств в Макарьеве стал проводиться Всероссийский фестиваль духовных традиций и народного творчества «Макарьевский перезвон». Если в первом фестивале участвовало около 100 исполнителей, то в 2023 году в программе было уже 180 участников и 48 концертных номеров. В 2026 году «Макарьевский перезвон» прошел в пятый раз: число участников достигло 271 человека из нескольких регионов России. В программу входят духовные, народные и патриотические песнопения, выступления звонарей, выставки и мастер-классы традиционных ремесел, занятия для детей. Фестиваль проводится в дни памяти преподобного Макария Желтоводского и Унженского и становится светской и просветительской частью многолюдных торжеств, центром которых остаются богослужение в монастыре, крестный ход и поклонение святыням обители.
Кроме того, в 2026 году после восстановительных работ был освящен келейный храм во имя преподобного Антония Великого. Церковь, расположенная при настоятельских кельях и существующая в монастырском ансамбле с конца XVIII века, вновь вошла в богослужебную жизнь обители.
Ежегодно в дни празднования памяти преподобного Макария обитель посещают более двух тысяч паломников.
Жизнь обители в наши дни
Распорядок монастырского дня по-прежнему задается богослужением. Утром сестры собираются на Литургию, вечером снова приходят в храм. Между службами все расходятся на свои послушания. Одни занимаются ризницей и просфорней, другие готовят в трапезной, принимают паломников, работают с документами или следят за хозяйством.
— Сегодня в обители шестнадцать сестер. У каждой по пять-шесть послушаний, среди них храмовые, хозяйственные и административные. Наемные сотрудники помогают, потому что физически мы всего сделать не успеваем, — говорит игумения Нина.
За храмами начинается другая часть монастыря. Здесь находятся жилые и хозяйственные корпуса, теплицы, огород, курятник. На грядках выращивают картофель, огурцы, помидоры и капусту. Есть ягодные кусты, плодовые деревья и виноград.
— Летом делаем заготовки, солим овощи, варим варенье. Из животных сейчас у нас только куры. Хозяйство большое, а рук не хватает, — рассказывает монахиня Любовь.
Работа зависит от сезона. Весной готовят грядки и убирают прошлогоднюю листву. Летом поливают огород, косят траву, заготавливают овощи и принимают приезжающих. Осенью собирают урожай и готовят корпуса к холодам. Зимой расчищают снег и отбрасывают его от цоколей, чтобы талая вода не проникала в кладку и не разрушала штукатурку.
Справляться с этим помогают паломники и трудники. Они приезжают из Нижегородской области, Москвы, Санкт-Петербурга и соседних регионов. Кто-то остается на три дня, кто-то живет в монастыре неделю или несколько месяцев. Они занимаются уборкой, работой в огороде, заготовкой дров и другими хозяйственными делами.
— В миру суета, люди от нее устают. Сюда приезжают и просто отдыхают душой. А те, кто остается на несколько дней, трудятся физически и помогают нам.
Прием паломников и туристов — больше, чем просто экскурсионная работа. Паломник обычно знает, к какой святыне направляется. Но среди пассажиров круизных судов много людей, которые впервые слышат о преподобном Макарии и прошлом обители. За отведенный час им рассказывают не только о соборах и ярмарке, но и о молитве, монашестве, жизни нынешней общины.
У летнего многолюдства есть и хозяйственное значение. Монастырь не располагает крупным производством, способным постоянно приносить доход, поэтому пожертвования туристов с теплоходов его поддерживают. Навигация продолжается несколько месяцев, а храмы и корпуса нужно содержать весь год.
— На то, что удается собрать летом, монастырь живет зимой. В холодное время к нам трудно добраться, людей почти нет. Другой финансовой помощи в этот период практически не бывает, — объясняет игумения Нина.
Есть у монастыря и постоянные помощники, возвращающиеся из года в год. Самая многочисленная группа приезжает из города Бор перед днем памяти преподобного Макария. Эта традиция возникла в 1992 году, когда паломница Нина Васильевна предложила игумении Михаиле собрать людей для подготовки главного монастырского праздника.
На эти дни рядом с постоянной общиной возникает временная. Монастырь размещает и кормит трудников, а они приводят в порядок территорию и храмы, готовят помещения для духовенства и паломников. Некоторые из борских помощников впервые приехали сюда молодыми, когда сестры носили воду во флягах, пилили дрова и только начинали восстанавливать храмы. Теперь они возвращаются со своими взрослыми детьми. За три десятилетия изменился монастырь, выросло новое поколение трудников, но первые августовские дни у них по-прежнему посвящены Макарьевской обители.
Последний храм
Западнее Святых ворот, в монастырской стене, находится небольшой храм во имя преподобного Григория Пельшемского. Снаружи церковь уже приведена в порядок и почти не отличается от других построек ансамбля, но богослужения здесь пока не совершаются. Нет еще ни алтаря, ни престола, ни убранства.
— Восстановление богослужебной жизни в этом последнем храме — первостепенная задача на сегодня, — отмечает игумения Нина. — После трех десятилетий возрождения это единственная церковь обители, где еще не совершаются богослужения.
Игумения Нина приняла обитель не в том состоянии, в каком ее увидели первые сестры в 1991 году. Теперь проведены коммуникации, восстановлены основные храмы, благоустроены корпуса, возвращены святыни. Вместе с этим на настоятельницу легла обязанность сохранять все сделанное и завершить то, чего не успела игумения Михаила.
— Мне досталось в наследство то, что было в планах матушки Михаилы, — рассказывает настоятельница. — Сейчас надо сохранять восстановленное и заканчивать оставшиеся работы. Это легче, чем начинать среди разрухи в девяностые годы, но обитель большая, и забот меньше не становится.
С Волги монастырь выглядит законченным. Белая стена, башни, колокольня и главы храмов складываются в цельный силуэт. Издалека не видны те многочисленные заботы, в которые ежедневно погружены игумения и сестры Желтоводской обители. Для монастырской общины восстановление продолжается каждый день.
— Силы дают в первую очередь молитва и помощь преподобного Макария, — заключает свой рассказ игумения Нина. — Это чувствую не только я, но и сестры. Только вздохнешь, попросишь святого, и помощь приходит.
