Современная Сирия чрезвычайно богата памятниками искусства и архитектуры, в том числе и раннего христианства. Самые древние из них восходят еще к X–VII тысячелетиям до н.э. С приближением войск «Исламского государства» растет угроза их уничтожения. В этой публикации (начало см. №9 2015) мы продолжаем рассказ о тех святынях Сирии, которые представляют собой не только художественную, но и духовную ценность для христианского сердца. На этот раз речь пойдет о столице этого ближневосточного государства — Дамаске и его окрестностях.

Несмотря на камерный характер экспозиции, разместившейся в единственном зале Центрального музея древнерусской культуры и искусства им. Андрея Рублева, она получилась емкой и насыщенной. Здесь всего 11 икон (большинство из фондов самого музея) и 18 рукописных и старопечатных книг (в основном из Научно-исследовательского отдела рукописей Российской государственной библиотеки). Но за каждой – удивительная многовековая история.

Кто почитается в Русской Православной Церкви как святой, то есть прославленный в соответствии с критериями канонизации? Что является агиографиским материалом, а что литературным памятником древнерусской письменности? Эти существенные вопросы русской агиологии и памятников агиографии приобрели особую остроту во второй половине ХIХ столетия, когда с ростом числа печатных изданий и желающих не столько изучать этот вопрос, сколько собирать сведения о подвижниках стало умножаться и число ошибок. Ответы на эти вопросы дает секретарь Синодальной комиссии по канонизации святых игумен Дамаскин (Орловский).

Научная серия Дома русского зарубежья (ДРЗ) пополнилась новым важным трудом — сборником «Русское зарубежье: музыка и Православие». ­Вдохновителем, главным организатором и составителем проекта стала кандидат искусствоведения, старший научный сотрудник Государственного института искусствознания (ГИИ) Светлана Зверева. На подробное изучение духовного музыкального наследия русского зарубежья исследователя благословил митрополит Антоний (Блум), глава Сурожской епархии ­Московского Патриархата (1914–2003). Отрывки из обширного интервью, взятого в 2002 году Светланой Зверевой у митрополита Антония и полностью вошедшего в упомянутый сборник, мы с любезного разрешения автора предлагаем вниманию читателей. В них архипастырь вспоминает о первых годах парижского Трехсвятительского подворья Русской Православной ­Церкви — о тяжелой эпохе изгнания и невзгод, наполненной вместе с тем горячей верой, молитвой и светлым упованием на будущее оказавшихся в рассеянии соотечествен­ников.

Тысячелетие трагической гибели святых Бориса и Глеба Россия отмечалось скромно — основные торжества в этом году были посвящены великому князю Владимиру. Да и подвиг братьев по-прежнему остается непонятен многим православным христианам. За что погибли Борис и Глеб и о чем им нужно молиться, размышляет настоятель церкви Святых Бориса и Глеба села Никульчина (Вятская митрополия) протоиерей Александр Балыбердин. Известно, что отношение человека к святым избирательно — к одним мы обращаемся чаще, к другим реже. Иконы Николая Чудотворца, целителя Пантелеимона, а с недавних пор и блаженной Матроны есть в любом православном доме. Икона святых Бориса и Глеба найдется куда реже. Скорее всего, только если хозяин носит одно из этих имен и почитает князей своими небесными покровителями.