iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий: На посох священномученика Платона я опираюсь до сих пор
Эстонскую Православную Церковь постигла тяжелая утрата. На 94 году жизни скончался митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий. Долгая жизнь владыки Корнилия вместила в себя многие коллизии XX века. Сын белого офицера, эмигрировавшего в Эстонию, владыка решился на служение в Церкви, за что был репрессирован после войны. На его плечи легла тяжелая ответственность сохранения Эстонской Православной Церкви после обретения страной независимости. Так уж сложилось, что за три месяца до своей кончины старейший иерарх Русской Православной Церкви дал свое последнее интервью «Журналу Московской Патриархии», в котором подробно рассказал о своей жизни и служении в Эстонии. Редакция Журнала выражает самые искренний соболезнования и предлагает вниманию наших читателей это интервью. ПДФ-версия 
19 апреля 2018 г. 21:05
Архив, собранный по крупицам
Сегодня в Петербурге живет правнучка отца Иоанна Кочурова — Татьяна Игоревна Кочурова. По профессии инженер, работает в «Ленэнерго», она более 20 лет собирает фотографии, письма, документы, связанные с историей семьи Кочуровых, с судьбой отца Иоанна. К 100-летию трагической гибели своего прадеда, основываясь на этом архиве, она написала книгу «…и страдавша и погребенна… Священномученик Иоанн Царскосельский». «Я стала интересоваться историей нашей семьи, когда училась в старших классах, задавала своему дедушке, Кочурову Василию Ивановичу, вопросы о его отце. Он отвечал неохотно и очень скупо: “Мой отец был священник, расстрелян за молебен казаками Краснова в годы революции”. И все. Помню, когда его хоронили, мой отец обмолвился: “Чем жил — всё и унес с собой”». PDF-версия
13 ноября 2017 г. 15:50
Церковь
Губернатор Ивановской области Михаил Мень
ЦВ № 15-16 (436-437) август 2010 /  28 августа 2010 г.
версия для печати версия для печати

У первопроходцев всегда сложный путь

9 сентября исполняется 20 лет со дня убийства протоиерея Александра Меня.    Два десятилетия назад гибель известного священника, проповедника и просветителя стала жестоким и грозным потрясением для всего общества. Однако, несмотря на длительное расследование, имена исполнителей и заказчиков этого злодеяния до сих пор не названы. Вспоминая сегодня выдающегося православного пастыря, мы отдаем должное его миссионерскому служению, которое продолжается и в наши дни. О  жизненном пути своего отца и его пастырском служении размышляет губернатор Ивановской области Михаил Мень.

— Михаил Александрович, можно ли представить отца Александра Меня живущим в нашем сегодняшнем мире, в котором многое изменилось за двадцать лет, прошедших со дня его гибели?

— Пару лет назад в блогосфере возникла дискуссия о том, что было бы, если бы отец Александр Мень не погиб. Как бы он себя позиционировал в современных условиях? Как бы работал? Обсуждение было интересное, но общий контекст был пессимистический, звучали мнения, что сегодня отец Александр не был бы так востребован, как в 70–80-е годы… Думаю, и с большой долей уверенности могу утверждать, что и сегодня он был бы востребован. Отец умел находить особые подходы к меняющемуся миру и никогда не боялся пробовать новое. Не будем забывать, что именно он стал первым православным священником, который вышел на телевидение с проповедью. Позже работники телевидения рассказывали мне, что передача с его участием получила очень высокий рейтинг. Конечно, он был человеком с мощной харизмой, обладал даром убеждения, и его телепроповедь стала ярким событием нашей общественной жизни того времени. Но его выступление было воспринято неоднозначно. Наряду с признанием звучала и жесткая критика. Его упрекали за то, что он для проповеди Евангелия воспользовался таким «ультрасовременным» инструментом, как телевидение: «Священник должен проповедовать с амвона, а тут он залез в адский ящик…» — говорили в его адрес.

Спустя двадцать лет стало очевидно, что отец был абсолютно прав: Церковь должна использовать современные технологии. Сегодня мы видим блестящие выступления Святейшего Патриарха Кирилла по телевидению. Во всех епархиях этот медийный инструмент используется Церковью в ее повседневной работе. И, насколько я понимаю, Святейший Патриарх ставит задачу шире внедрять современные технологии, особенно с учетом того, что они имеют большое влияние на нашу молодежь. Отец и в этом был первопроходцем, а у первопроходцев всегда сложный путь.

Я уверен, что если бы отец Александр не погиб двадцать лет назад, он одним из первых среди священников освоил бы все технические новинки, работал бы в интернете, у него был бы прекрасный сайт, блог, да все что угодно. Он бы использовал все возможные технологии. Он все время учился и не боялся познавать новое. Понятно, что если он в то время сделал шаг на телевидение, то сегодня он был бы безусловным лидером по освоению современного медийного пространства.

— На ваш взгляд, изменилась бы сегодня суть его служения?

— Нельзя не заметить, что установки, которые даются сегодня священноначалием на развитие пастырской деятельности и социального служения, во многом совпадают с теми идеями, которые проповедовал отец. Это касается и открытого, прямого разговора с церковной общественностью, с обществом в целом, и работы с молодежью, и расширения масштабов социального служения… Как тут не вспомнить, что отец Александр одним из первых пришел к больным, организовав пастырское попечение в Российской детской клинической больнице.

Очень многие из его идей, в то время казавшихся очень смелыми, сегодня успешно реализованы в масштабах всей Церкви. Поэтому за прошедшие годы стало очевидно, что те люди, которые планировали остановить просветительскую деятельность отца его физической смертью, не добились ожидаемых результатов. Если прежде он обращался с амвона в церкви, беседовал со своими духовными детьми на квартирах, а когда разрешили, стал проповедовать в институтах, библиотеках и учреждениях культуры, то сегодня, спустя годы после его убийства, начатое им дело христианского просвещения продолжается: издаются книги, его выступления можно услышать в любом уголке России. Почитателей отца Александра Меня, людей, которые с помощью его книг пришли в православие, становится все больше. В этом я вижу главный итог.

За время работы на разных должностях мне довелось встречаться с сотнями, а может, и тысячами людей из разных социальных слоев: политиками, священниками, журналистами, бизнесменами… И самое приятное, когда при первом знакомстве мне говорят: «Я пришел к вере после встречи с вашим отцом в Новой Деревне…» А для людей молодых характерна фраза: «Когда я прочел его книги…»

— Возможно, кто-то говорит это в надежде наладить с вами деловой контакт?

— Вряд ли. Я вижу и понимаю, что эти люди прочитали книги. Как правило, те, кто не читал книг отца, не понимают не только о чем эти книги, но и зачем мне об этом говорить…

— Можно ли утверждать, что острое неприятие в определенной части православной среды идей отца Александра Меня, его имени ушло в прошлое?

— Мне кажется, что такой критики стало значительно меньше. Если сейчас в адрес отца Александра и звучат слова с негативным оттенком, то они исходят от людей, которые, как правило, критикуют священноначалие Русской Православной Церкви, а заодно добавляют и имя отца.

Я думаю, что сила этой неприязни вообще сильно преувеличена. Дело в том, что некоторые качества характера отца: его постоянная доброжелательная улыбка, общительность, внимание к собеседнику — породили легенду о его «суперлиберализме» как священника. Нет, он был строгим пастырем, а если надо — то и суровым. Бывали у него даже изгнания из прихода. Он не разрешал женщинам приходить в храм в джинсах и с непокрытой головой (сейчас на это не везде смотрят строго). А вот отец говорил: «Я понимаю, что платочки — это далеко не самое главное. Но есть традиция, и нужно ее уважать». При всем этом мог во время службы объяснить смысл сложного места, но он никогда не призывал ломать действующие каноны.

— Вы не пошли по стопам отца, не стали священником, а сделали успешную светскую карьеру. Как вам все эти годы удавалось совмещать прагматизм, необходимый любому руководителю, и позицию православного верующего? Как вы ощущали себя в окружении людей, которые не получили такого глубокого православного воспитания?

— Политика — это искусство возможного, поэтому такая проблема для меня действительно существовала. Я уже 17 лет в политике, занимаю различные руководящие посты и, думаю, уже научился разбираться с такими ситуациями. Порой приходится выбирать между плохим и… очень плохим решением, но понимаешь, что другого выхода просто нет. Признаюсь, что окончательно стереть все сомнения не удается. Но в управленческой деятельности опираться только на свои личные эмоции и чувства невозможно. Хотя, безусловно, у каждого есть определенные «тормоза», особенно если человек верующий.

Я убежден, что именно православные люди и должны стоять в авангарде нашего общества — и в экономике, и в политике, и в культуре — во всех сферах. Кто же, как не православный человек, способен взять на себя ответственность за решение самых главных проблем народа и страны!

— Все ваше детство прошло в храме, вы воспитаны в православной вере. Но уже много лет вы трудитесь на ответственных постах: депутат, заместитель губернатора, вице-мэр, губернатор… Повлияло ли ваше высокое социальное положение на ваше отношение к вере?

— Я провожу четкое разделение: что я делаю, так сказать, по должности, а что — мое личное. Я практикующий православный христианин. Я регулярно езжу в поселок Семхоз в маленький храм Сергия Радонежского, иногда прислуживаю в алтаре, исповедуюсь и причащаюсь…

Понятно, что мое воспитание помогло установить добрые отношения с нашим правящим архиереем, епископом Иосифом. Но в отличие от большинства своих коллег-губернаторов я хорошо понимаю, что в епархии происходит, какие необходимо решить проблемы. Поэтому мы работаем очень дружно. Недавно в Кинешме было передано епархии еще одно храмовое здание, которое ранее принадлежало музею, а мы смогли найти для его нужд другое помещение. Вместе с владыкой я бываю на всех больших церковных праздниках... Думаю, что православные верующие видят реальную работу губернатора, и мое присутствие в храме естественно, мне не надо лукавить.

Евгений Стрельчик
28 августа 2010 г.
Ключевые слова: Александр Мень
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи