iPad-версия Журнала Московской Патриархии выпуски Журнала Московской Патриархии в PDF RSS 2.0 feed Журнал Московской Патриархии в Facebook Журнал Московской Патриархии во ВКонтакте Журнал Московской Патриархии в Twitter Журнал Московской Патриархии в Живом Журнале Журнал Московской Патриархии в YouTube
Статьи на тему
Общество
Фото: most.tv
ЖМП № 6 июнь 2016 /  6 мая 2016 г.
версия для печати версия для печати

Помолитесь батюшка, нас обстреливают!

Настоятель храма в честь иконы Божией Матери «Благодатное небо» липецкого гарнизона священник Илия Азарин почти два месяца окормлял российских военных на авиабазе «Хмеймим» ВКС РФ в сирийской Латакии. Решение поехать туда он принял, когда узнал о гибели подполковника Олега Пешкова, который служил в Липецком авиацентре. Об особенностях служения военного священника в боевых условиях он рассказал нашему журналу.


- Отец Илия, как сегодня вы оцениваете вашу командировку в Сирию, что удалось сделать из намеченного?

- У меня ощущение полной удовлетворенности, я выполнил поставленные перед собой задачи: организовать походный храм на авиабазе и духовно, молитвенно поддержать наших ребят. Вместе с военными мы оперативно обустроили храм – палатку, которая оказалась недостаточной по площади. На Рождественское богослужение в нее поместились не все солдаты, желающие помолиться, многие даже стояли снаружи. Еще одну праздничную службу я провел на Крещение. Тогда все желающие смогли окунуться в крещенскую купель, роль которой выполняли два больших... РДВ-5000 (резервуар для питьевой воды - прим. ред.). Также по инициативе заместителя командующего группировкой по работе с личным составом полковника Андрея Казакевича мы совершили воздушный крестный ход на вертолёте, облетев и освятив российскую военную базу.

Когда я оказался в Сирии во второй раз - в марте, палаточный храм, где служили на Рождество и Крещение, перенесли в другое место, он не был готов к богослужению. Кроме того, за это время на базе возвели еще и деревянную часовню, в которой необходимо было продолжить отделочные работы:провести электричество, покрасить полы, развесить иконы. Иконы прислал настоятель Кронштадтского Никольского морского собора  архимандрит Алексий (Ганьжин). Одну из них - образ вмч. Георгия Победоносца передала в дар воинам певица Вика Цыганова. Утварь и облачения пришли от Синодального отдела по взаимодействию с Вооруженными Силами и правоохранительными органами.

Понятно, что практически все работы по благоустройству храма приходилось делать самому, так как в зоне боевых действий нет выходных, там у каждого военнослужащего своя задача. Добавьте к этому тот факт, что вокруг самые разные люди: кого-то я до этого времени не знал, были и те (хоть и немного), кого мое присутствие раздражало. В таких условиях, в течение месяца нужно так наладить работу, чтобы устранить все проблемы к приезду следующего священника. И слава Богу, мне это удалось.

- Широко известно выражение, что в окопах нет атеистов. Чувствовали, что там молитва особенная, отличная от молитвы в мирной жизни?

- Посудите сами, в Липецке, где я служу, жизнь идет своим чередом, люди рождаются и умирают, но это, как правило, происходит не вдруг. А в Сирии каждый военнослужащий понимает, что может погибнуть в любую минуту. Там же война, и это нормально воспринимается. Все хорошо чувствуют, что под Богом ходят. Поэтому на каждом богослужении мы молились, чтобы все вернулись домой живыми и здоровыми. И, конечно, в таких случаях слова молитвы воспринимаются и переживаются по-особенному. Как? Чтобы ответить на этот вопрос, надо самому там побывать и пережить такой опыт. Невозможно об этом рассказать.

- Храм был открыт круглые сутки?

- Да, храм и часовня были открыты круглосуточно. Каждый желающий мог зайти в любое удобное для себя время. Поставить свечи, помолиться. В мое отсутствие люди сами собирались на чтение утренних и вечерних молитв. Приходили не только летчики, но и спецназ, технический персонал. В храме всегда можно было взять себе иконы, молитву «Живый в помощи», молитвословы.  Я проводил службы в праздники и календарные выходные, на них обычно было 20-25 человек. Меня не всегда можно было застать в храме. Я постоянно вылетал туда, где требовалось мое присутствие как священника в Пальмиру, Кесаб, Латакию, Тартус. Бывало, что поздно вечером ко мне в модуль, где я жил, приходили военнослужащие, которым была нужна не только духовная, но и психологическая поддержка. Это и понятно: необстрелянному человеку очень непросто приспособиться к войне, да еще в чужой стране. И я поддерживал наших ребят, как мог. Говорил, чтобы они не расслаблялись, смотрели в оба и в Бога верили, потому что в Нем сила, как Суворов сказал.

Если требовалось, я служил молебны или панихиды. Например, на Рождество, уже после ночной службы,утром я пришел убраться в храме, следом за мной вошли человек двадцать. Они не были на праздничной службе, так как выполняли боевые задачи и попросили отслужить молебен. И всё, что я пел и читал, они повторяли за мной. Были очень организованы, собраны.

- Среди тех, кто обращался к вам, были летчики, которые переживали, что от сброшенных ими бомб могло пострадать и мирное население?

- Конечно, это было. Они же нормальные люди! Пилоты же работают по выданным им координатам. И они переживают: действительно, ли эти данные означают места дислокации бандитов. Разумеется, мы с ними обсуждали все психологические надрывы, потому что работа - работой, а душа-то у человека живая.Конечно, тут много работы и у психологов, которые есть в каждом подразделении.

- Длительное нахождение в незнакомой, воюющей стране, смертельно опасная реальность... Для вас лично это было стрессом?

- Нет. Перед поездкой в ноябре я прошел сборы штатных военных священников Западного военного округа в Санкт-Петербурге. Поэтому чувствовал себя психологически подкованным.

- Какая яркая история вам запомнилась?

Одновременное крещение сорока двух наших солдат. И все они нормально и осознанно подошли к своему крещению. Это чудо! Потому что они задумались не только о своей жизни, но и спасении своей души. Попав в такие экстремальные условия, каждый нормальный человек размышляет, что будет с его душой, если он не крещеный. Религиозные чувства на войне обостряются вне зависимости от того, летчик это, пехотинец или артиллерист.

Каждый раз перед крещением я проводил огласительную беседу, чтобы понять насколько серьезно, осмысленно их решение. За две командировки я крестил шестьдесят шесть человек. И был только один случай, когда я был вынужден отказать в крещении. Этот человек слишком гордо и безответственно отнесся к своей душе. Кроме того, по моей просьбе военные психологи помогли провести мониторинг религиозной обстановки в группировке. И оказалось, что более 60 процентов всех военнослужащих считают себя верующими.

Еще одна история, которая глубоко осталась в моей памяти, которая показала, что присутствие священника на войне очень важно. Однажды мне позвонили прямо из окружения: «Помолитесь батюшка, нас обстреливают». Слава Богуони все вернулись живые-здоровые.

Справка

Иерей Илия Азарин - помощник начальника Государственного центра подготовки авиационного персонала и войсковых испытаний имени В.Чкалова (Липецк). Родился в 1979 г. После школы закончил строительный техникум, затем Воронежскую духовную семинарию. Рукоположен в дьяконы в 2004 г, в священники в 2011 г. Служил в храме преп.мч. Евдокии, затем в храме Николая Мирликийского г. Липецка. В настоящее время настоятель храма в честь иконы "Благодатное небо" на территории Военного городка.


6 мая 2016 г.
Ключевые слова: Сирия, духовенство, армия
HTML-код для сайта или блога:
Новые статьи
Митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий: На посох священномученика Платона я опираюсь до сих пор
Эстонскую Православную Церковь постигла тяжелая утрата. На 94 году жизни скончался митрополит Таллинский и всея Эстонии Корнилий. Долгая жизнь владыки Корнилия вместила в себя многие коллизии XX века. Сын белого офицера, эмигрировавшего в Эстонию, владыка решился на служение в Церкви, за что был репрессирован после войны. На его плечи легла тяжелая ответственность сохранения Эстонской Православной Церкви после обретения страной независимости. Так уж сложилось, что за три месяца до своей кончины старейший иерарх Русской Православной Церкви дал свое последнее интервью «Журналу Московской Патриархии», в котором подробно рассказал о своей жизни и служении в Эстонии. Редакция Журнала выражает самые искренний соболезнования и предлагает вниманию наших читателей это интервью. ПДФ-версия 
19 апреля 2018 г. 21:05